Помощь в тесной кабинке

      Сегодня был солнечный, тёплый день. Был конец мая, лето не за горами, и температура воздуха продолжала увеличиваться.       В классе было не так жарко из-за открытого окна, но у Антона по спине всё равно скатилась капелька пота, а на лбу выступила испарина. К сожалению, это происходило независимо от погоды на улице.       Ему просто нужно было в туалет. Причём уже достаточно сильно. Но давайте по порядку.       Антон — ученик 11 класса в одной из многочисленных школ Питера. Над учёбой он не сильно запаривается и учится средне. Но этого ему и его родителям вполне достаточно, поэтому парень никогда не переживал по этому поводу.       Живёт он — также как и учится — средне. И тут он тоже не жалуется — для того, чтобы быть счастливым, ему этого хватает.       И друзья у него есть, и враги. Как и у большинства людей в этом мире. Поэтому тут тоже его всё устраивает.       И всё было бы хорошо, если бы не одно «но», которое мешало Антону спокойно жить: он не может в школе ходить в туалет.       Точнее, не то чтобы прям не может. Он больше стесняется этого, казалось бы, естественного процесса.       Вся его проблема в том, что он боится отпроситься в туалет на уроке. Ему кажется, что все присутствующие косо посмотрят на него, осудят за это, посмеются с него и после не дадут спокойно жить.       Вы спросите: а что мешает ему сходить в туалет на перемене? Но тут тоже не всё так просто.       На перемене, как это обычно происходит, в туалете полно народу. Начиная от первоклассников, заканчивая сверстниками Антона. И при них сходить в туалет не предоставляется возможным. Тут, Антон уверен, все точно пялятся на него в этот момент. И обязательно потом это обсудят.       Его одноклассник, а по совместительству ещё и его враг — Арсений — тоже не способствует обратному. Он каждую перемену обязательно находится в туалете, чтобы со своими «крутыми» друзьями выкурить пару сигарет.       С Арсением они, как-то так получилось, не поладили сразу. Стоило Антону перевестись в эту школу в восьмом классе, как Арсений его с первого взгляда невзлюбил. Антон даже не понял за что. Но, как только зеленоглазый переступил порог этой школы, Арсений начал над ним издеваться.       Нет, не подумайте, тот его не бил и не калечил. Не физически, по крайней мере. Эмоционально Арсений издевался над Антоном практически каждый день. Но это были лёгкие издевки, и Антон старался пропускать их мимо ушей. Он знал, что если не обращать на Арсения внимания, то через некоторое время его интерес к персоне Антона пропадёт.       И через полгода у него и правда это получилось: Арсений стал намного реже обращать на него внимание. А вскоре тот стал доставать Антона от силы раз в неделю. И это неимоверно радовало.       Но издевки не пропали совсем: как только появлялся повод, Арсений сразу же напоминал о себе. А тема с туалетом была, казалось, его любимая.       Стоит Антону только войти в туалет (а теперь мы знаем, что Арсений постоянно там тусуется), как Арсений начинает сыпать на него свои подколки.       И это даже не то что бы обидно. Просто Антон и так стесняется при таком количестве людей справлять нужду, а когда над тобой ещё и шутят прям в этот момент — это вообще пиздец.       Вот поэтому, собственно, Антон никогда и не ходил в туалет в школе. У него всё время получалось дотерпеть до дома. Зная свои проблемы, он рассчитал себе количество воды, которое может выпить в школе, чтобы не пришлось ходить в туалет тут. И у него всегда это получалось.       Но всё это было до сегодняшнего дня. Сегодня после физкультуры он немного просчитался. Подумал, что ещё не употреблял воду и в итоге выпил её в двойном количестве, что было просто ужасной ошибкой.       Он сам не знает, как такое могло произойти. Антон всегда всё чётко помнил и правильно считал, так что же пошло не так? Наверное это всё виновата сильная жажда от физической нагрузки и приближения лета. Теперь оно не приносит ему никакого удовольствия.       А терпеть Антону тем временем становится всё сложнее. Всё-таки он держится уже два урока, а это достаточно долго. И что же ему делать в этой ситуации, он понятия не имеет.       Находиться в школе ему ещё полтора часа: до конца этого урока и ещё классный час. Чёрт. А ведь ему уже сейчас становится невтерпеж, каким образом он сможет продержаться так долго?       Ответ очень прост — никаким. Он, дай бог, дотерпит до конца этого урока. Но до окончания следующего ему точно не дотерпеть.       Пытаясь сообразить, как решить эту проблему, он не замечает, что к нему кто-то подсаживается. Но Антону, честно говоря, плевать кто это. Ему же сейчас не до этого. У него есть проблемы посерьёзнее. Но ему плевать только в случае, если это не…       — Приветик, — блять, сука, пиздец. Это он. — Как поживаешь, Антон? — елейным голосом спрашивает как раз-таки враг Антона.       «Хуёво блять поживаю. Тебя здесь ещё не хватало, сука», — хочется ответить Антону, но он пока в здравом уме, поэтому говорит лишь:       — Зачем ты пришёл? — получается намного хуже, чем он рассчитывал. Из-за попыток сдержаться его голос звучит слишком задушено.       — Ой, а что это мы такие негостепримные? Неужели не рад меня видеть? — продолжая говорить идиотским, по мнению Антона, голосом, интересуется брюнет.       Честно говоря, Антон сейчас никого не рад видеть. Поэтому на выпад он никак не отвечает.       — Эй, что такое, что это за игнор? — продолжает допытываться одноклассник. — Скажи, как у тебя дела?       — Хуёво, отъебись от меня уже, пожалуйста, — не выдерживает Антон. Нужда всё больше напоминает о себе, и злость от этого надо куда-то девать.       Арсений, явно не ожидавший такого, кладёт ладонь на колено Антона и уточняет.       — Ты чего? — и голос уже другой. Настоящий и немного даже переживающий. — С тобой всё в порядке?       — А тебе какая разница? — Антон не хочет этого говорить, но уже не может остановиться. — Ты же ненавидишь меня. Так вот и иди ненавидеть меня где-нибудь в другом месте, а не интересуйся моим самочувствием.       Арсений, охуевая всё больше, хлопает своими прекрасными глазами и говорит:       — Я же волнуюсь за тебя, придурок. И я никогда не ненавидел тебя всерьёз, это всё шутки, — на непонимающий взгляд сам удивлённо приподнимаеи брови, — Ты что, воспринимал всё всерьёз? — Антон кивает. — Пиздец. Я не хотел тебя реально обидеть, прости. Я думал, что ты понимаешь, что это всё шутки. Так вот почему тогда ты…       Антон уже не слушает. Ахуевает теперь он и не слушает. То есть, как это? Они никогда не были врагами? Антон сам себе это придумал? Не может быть.       Но нужда не даёт об этом подумать, напоминая о себе неожиданно сильным спазмом. Антону приходится согнуться почти пополам в попытках сдержаться.       Арсений, конечно же, это замечает, и тут же перестаёт говорить свою речь. Он лишь немного странно смотрит на Антона и неверяще произносит:       — Тебе надо… в туалет?       — Отстань, — цедит Антон, потому что ему уже невероятно стыдно. Кажется, его спалили.       — Так почему ты просто не отпросишся и не сходишь? — задаёт логичный вопрос Арсений.       — Не твоё дело, — пытается опять отделаться от брюнета Антон. Но, увидев настойчивый взгляд голубых глаз и, поняв, что от него не отстанут, шатен продолжает. — Ну не могу я, блять! Тебе не понять, так что даже не вникай!       На эмоциях он говорит это слишком громко, так что учитель осуждающе смотрит на парту, за которой они сидят.       — Попов, Шастун, я не мешаю вашему разговору? — начинает учитель, — Давайте ваши семейные проблемы вы будете обсуждать дома, а не на моем уроке, ладно?       Антон уже хочет возмутиться, что никаких семейных общих проблем с Арсением у них нет, как брюнет начинает первый:       — Алексей Иванович, тут Антону просто плохо стало, можно мы выйдем с ним на пару минут? Сбегаем к медсестре с ним, мы очень быстро, правда! Можно, Алексей Иванович? — умоляюще просит Арсений, а Антон может лишь смотреть на него ахуевающе.       Алексей Иванович, смягчившись после просьбы таким милым голосом, немного колеблется, но всё же согласно кивает.       — Только чтобы быстро! — предупреждает учитель.       — Конечно, конечно, — соглашается Арсений, вставая со стула и подавая руку Антону. — Мы пулей туда и назад, Алексей Иванович.       Учитель, удовлетворившись таким ответом, обращает своё внимание обратно на класс и продолжает свою увлекательную лекцию.       Антон, схватившись за руку Арсения, медленно поднимается, чтобы не произошёл конфуз. Они вместе, всё ещё держась за руки, выходят из класса и останавливаются у окна в коридоре.       — И что это было? — сквозь зубы цедит Антон, потому что это помогает сдерживаться.       — Вообще-то, я только что спас тебя от неловкой ситуации, — говорит Арсений таким тоном, как будто он спас не Антона, а целый мир. — Хотя если мы так и продолжим здесь стоять, то неловкая ситуация всё же произойдёт.       Антон кивает, потому что а что ему ещё остаётся делать? У него есть выбор, но только не в этой ситуации.       Арсений, чтобы не терять зря время, опять хватает Антона за руку и тащит в сторону туалетов. За пару секунд они уже заходят в сам туалет. Напротив двери находятся четыре писсуара, слева на стене висит раковина, а справа находятся две кабинки. Сами кабинки выглядят так, как будто сейчас разваляться, но спасибо и на том, что они вообще есть.       — Ну и чего ты встал? — спрашивает Арсений, о котором Антон, уйдя в свои мысли, успел забыть.       — А что я должен сделать? Станцевать хип-хоп? — огрызается Антон хотя понимает, что зря.       — Мне кажется, или ты умирал, как хотел писать, буквально минуту назад? — спокойно аргументирует брюнет.       — Ну так, может, выйдешь отсюда и я схожу? — говоря это, зеленоглазый опять сгибается пополам от очередного спазма.       — А ты что это, стесняешься меня? — издевается Арсений.       Антону на это ответить нечего, поэтому он лишь продолжает молча стоять, держа руки на своём животе, а ноги сжимая вместе.       — Да ладно тебе, давай уже писай, я отвернулся, — сдаётся Арсений. — Можешь в кабинку пойти, если тебе так станет легче.       — Мхгм, — только и говорит Антон, после чего, послушавшись Арсения, заходит в ближайшую к двери кабинку.       Он встаёт у унитаза, растегивает пуговицу с молнией и приспускает джинсы вместе с трусами. Направив член в унитаз, в надежде наконец опустошить свой мочевой пузырь, он позволяет себе расслабиться.       Стоит так тридцать секунд. Минуту. Две. Это уже начинает напрягать.       Антон пытается понять, что чувствует. Он всё ещё чувствует тяжесть в мочевом пузыре, неприятные ощущения и неимоверное желание помочиться. Но ничего не выходит.       Он пытается потужиться, выдавить хотя бы каплю, но ничего не происходит. Вконец отчаявшись, он надевает бельё и штаны на место, открывает щеколду и выходит из кабинки.       Арсений всё ещё стоит около двери и смотрит на него с приподнятой бровью.       — Всё? Ты сходил? Странно, что я ничего не услышал, — рассуждает вслух брюнет.       Антон видит мутную пелену перед глазами и уже успевает испугаться, что сейчас упадёт в обморок от всего этого. Но потом подносит руку к лицу и ощущает мокрые дорожки слёз на щеках.       Поняв, что он невольно плачет, Антон сразу поворачивается к Арсению спиной. «Блять, надеюсь, он не заметил» — проносится у него в голове. Но очень зря он, конечно, на такое надеялся.       — Ты чего, Антон? — неверяще говорит за его спиной Арсений. — Ты плачешь?       Антон успевает только тихо всхлипнуть, прежде чем его обвивают руки брюнета.       — Эй, — мягко обнимая шатена сзади за плечи, говорит Арсений, — Что случилось?       Антон думает, что если сейчас расскажет, то ничего не потеряет. Возможно Арсений поможет ему решить проблему. А вот если он не расскажет сейчас Арсению то, он даже не знает, что будет. Может быть всё что угодно. Начиная от позора перед всеми, заканчивая серьёзными проблемами со здоровьем.       — Я… — всё еще не поворачиваясь к брюнету лицом, гововорит Антон. — Я не смог. Не смог поссать.       Фух, от признания даже становится легче. Не сильно, конечно, но всё же.       — Почему? У тебя какие-то проблемы со здоровьем? — мягким голосом уточняет Арсений.       — Нет, я просто… Я не знаю, что произошло. У меня никогда не было с этим проблем. Ну, я стеснялся сходить, но с самим… процессом всё было в порядке. И сейчас я всё делал, как обычно, а оно… — Антон уже захлебывается слезами, но ничего не может с собой поделать. Это всё от стыда, боли в мочевом пузыре и невыносимого желания помочиться. У него просто начинается истерика на этой почве.       — Тихо, тихо, Тош, всё будет хорошо. Мы решим эту проблему, — говоря это, Арсений медленно поворачивает Антона к себе лицом и уже нормально обнимает его. Антон утыкается мокрым носом брюнету к шею. — Пошли, пойдём, я помогу тебе.       Арсений берет Антона за плечи и ведёт обратно к кабинкам. Они вместе заходят внутрь и закрывают за собой дверь.       В кабинке тесно даже одному человеку, не говоря уже о двух. Но они, хоть и с трудом, умещаются. Арсений подталкивает Антон ближе к унитазу, а сам встаёт чуть сбоку позади шатена.       Так как Антон всё ещё не может отойти от истерики, Арсений решает действовать самостоятельно. Он просовывает свои руки под руки зеленоглазого и расстегивает его джинсы. Антону остаётся только удивлённо смотреть на всё это.       Расстегнув джинсы, брюнет немного медлит. Думает, как стоит тут поступить: спустить белье вместе со штанами или дать Антону к этому подготовиться?       Решает, что времени на подготовку нет, поэтому спускает брюки Антона сразу вместе с трусами. И, когда взгляд невольно падает туда, видит красивый аккуратный член шатена. Решает, что обязательно подумает об этом потом, так как сейчас есть проблема поважнее.       Арсений берет этот самый член в руку и направляет его так, чтобы струя, если что, падала в унитаз. Он чувствует, как Антон от этого вздрагивает, но ничего не говорит. А что он может тут сказать вообще?       Брюнет ощущает, как Антон сильно напряжен. У него сжаты бедра, выступают мышцы на ногах, руки сжаты в кулаки, а на лице застыла гримасса боли.       — Расслабься, Антош, — шепчет ему прямо в ухо брюнет. — Всё хорошо, просто расслабься. Давай, ты сможешь.       От этого спокойного, глубокого голоса прямо на ухо Антон, и правда, немного расслабляется. Но этого недостаточно для освобождения его мочевого пузыря.       Поэтому Арсений решает пойти другим путём. Он кладёт одну ладонь, которой не держит член, на живот Антона и начинает медленно поглаживать, периодически надавливая. Антон тяжело дышит, но расслабиться полностью у него так и не получается. И тут Арсению приходится идти на крайние меры.       Он, всё так же одной рукой держа член, а другой надавливая и поглаживая мочевой пузырь снаружи, начинает целовать Антона в шею. Сначала совсем легонько, еле ощутимо. Действуя очень осторожно и пытаясь понять реакцию шатена на это.       Не получив никакого сопротивления, он продолжает это действие с большей настойчивостью. И в этом случае, тоже не получив протеста со стороны Антона, он начинает уже вовсю ласкать его шею. Лижет, мокро целует и несильно кусает загривок.       От этих действий Антон начинает негромко постанывать. Он уже успел забыть, зачем они здесь вообще находятся.       Стоят так они ещё секунд тридцать, прежде чем Антон от этих нехитрых действий наконец полноценно расслабляется и начинает опустошать свой мочевой пузырь.       В тишине туалета звук ударяющейся о керамику мочи кажется неестественно громким. Они оба с Арсением синхронно вздрагивают от неожиданности.       Антон стонет уже громче от ощущения опустошения мочевого пузыря после такого длительного времени воздержания. Ему всё ещё жутко неловко, но он даже не пытается забрать свой член из рук брюнета и помочиться самостоятельно. Потому что в любом случае уже слишком поздно.       Арсений тоже не пытается ничего сделать с этим. Он так спокоен, что кажется будто эта ситуация его вообще ни капли не смущает. Так он ещё и продолжает лобызать шею шатена, пока тот писает.       Мочи за такое количество времени в Антоне собралось очень много. Поэтому и писает он, соответственно, тоже достаточно долго.       Арсений удивляется, как он успевает одновременно ласкать шею парня, гладить живот и направлять его струю ровно в унитаз. Ладно, об этом он тоже подумает потом.       Наконец закончив мочиться, Антон пытается отстраниться. Ему жутко неловко, а еще он не знает, что говорить в этой ситуации. Но Арсений не собирается его так просто отпускать.       Брюнет мягко отталкивает руки парня от его же ширинки и сам заправляет его член в трусы. После надевает на место штаны и застегивает молнию с пуговицей. Удовлетворившись своей работой, Арсений всё же отходит с сторону. Хотя в тесной кабинке толку от этого мало.       Брюнет молча открывает щеколду и также молча выходит в помещение туалета. Антон следует его примеру.       Стоят друг напротив друга, как два идиота. И оба не знают, что сказать после всего, что произошло.       Антону всё так же стыдно, и он боится даже посмотреть в глаза Арсению. А брюнет просто нерешается первым нарушить эту неловкую тишину.       — Спасибо, Арсений, за…помощь, — всё так же не глядя на него, в итоге благодарит Антон. Он подумал, что это будет самое лучшее, что можно сказать сейчас.       Арсений кивает и раздумывает стоит ли сейчас говорить то, что очень давно хотел. И решает, что лучше момента может и не быть.       — Антон, — начинает брюнет, но зеленоглазый на него всё также не смотрит. — Ты не хотел бы… сходить со мной в кафе на выходных? Ну или в парк погулять? Я давно хотел предложить, но как-то не решался.       Антон от удивления даже забывает о своём смущении и поднимает на Арсения ошарашенный взгляд.       — Это типа… свидание? — уточняет он неловко.       Теперь смущается уже Арсений.       — Это то, что ты захочешь. Если хочешь, чтобы это было свидание, то да — это свидание. Если нет, то...       — Я хочу, — перебивает его Антон, сам от себя такого не ожидая. — Хочу, чтобы это было свидание.       Арсений всё ещё немного смущённо улыбается.       — Тогда, может, в субботу встретимся? И пойдём, куда решим на месте.       — Я согласен, — говорит Антон с улыбкой. — Но только если ты не будешь вести себя, как при первой нашей встрече.       — Это как?       — Как мудак.       Арсений с Антоном одновременно смеются.       — Очень постараюсь, но ничего не обещаю.       — Ради меня можно постараться и получше, — шутит Антон.       — Согласен, ради тебя я очень постараюсь, Антон.       Стоят и мягко улыбаются друг другу до того времени, пока не слышат звонок на перемену. Сейчас в это помещение вломятся десятки людей, но никто из них не знает, чем несколькими минутами ранее тут занимались два парня на «А».       И ещё они никогда не узнают, как этот нелепый момент из их жизни изменит их судьбы в лучшую сторону.