Вернувшись в прошлое

Бай Усянь медленно очнулся. Сознание постоянно ускользало, мысли беспорядочно бились о стенки черепной коробки, вызывая назойливую боль. Всё тело болело и ломило, а конечности казались необычайно тяжёлыми. Со времен вознесения он ни разу не чувствовал себя настолько плохо, и подобное состояние не могло не вызывать беспокойство. Со стоном Бай Усянь открыл глаза. Его взгляд тут же упёрся в старый обшарпанный потолок из деревянных досок. «Что случилось? — мозг бывшего Бедствия тут же начал бить тревогу. — Где это я? Почему все… такое?» Усилием воли Бай заставил себя встать, но ноги, стоило им коснуться пола, предательски подкосились. «Почему тело такое слабое? Я под действием яда?» — продолжал паниковать тот. Принц Уюна не оставил своих попыток: раз за разом он поднимался и поднимался, несмотря на то, что все равно продолжал падать. За это время он успел порядком изучить место, в котором находился. Оно напоминало ветхую лачугу, и совсем не было похоже на его монументальный дворец. Кроме его кровати, в комнате стояла ещё одна кровать, какая-то старая тумбочка с парой свечек и потрескавшийся табурет. Окон в комнате совсем не было, но зато была дверь. «Выход!» — от воодушевления Бай Усянь совсем забыл, что даже на ногах стоять не может, и снова растянулся на полу. — Да что это такое, в самом деле! — дверь внезапно распахнулась, обдавая принца волной холодного воздуха. На пороге стояла воинственного вида фигура в потертом фартуке и со скалкой в руках. — Такой шум с самого утра! Что на этот раз? — Мэй-Мэй! — лицо принца тут же осветила улыбка. — Как я рад тебя видеть! Помоги мне подняться, со мной что-то не так! Мэй Няньцин на мгновение замер, а потом разразился новым потоком брани. — Что за шутки с утра пораньше! И, прошу заметить, совсем не смешные! — О чём ты говоришь? — Уюн непонимающе уставился на друга. — Какие шутки? Разве ты сам не видишь, где мы находимся? — Мы здесь уже не первый день, между прочим! — продолжал язвить учитель. — Неужели ты только что заметил? — Последнее, что я помню — как мы с друзьями праздновали победу на очередным монстром… — задумчиво протянул Бай Усянь, и страх вспыхнул на его лице. — Точно, что с нашими друзьями? Они здесь? Они в порядке? Мэй Няньцин побледнел и выронил скалку из рук. С гулким стуком она упала на пол и откатившись к косяку, замерла. — Ты сейчас… издеваешься, что ли? — угрожающим шепотом произнес он. — Вовсе нет, что ты! — поспешил заверить того Бай Усянь, совершенно не понимая такую перемену в настроении друга. — Я бы никогда… Договорить он не смог: учитель развернулся и ушёл, гулко захлопнув за собой дверь. Мэй Няньцин был вынужден признать, что Небеса были не на его стороне. Как бы ему не хотелось верить в то, что Усянь просто придуривается, блеск в глазах принца говорил сам за себя. Перед ним был тот самый наследный принц Уюна. — О, Мэй-Мэй, ты вернулся! — счастливо воскликнул принц, увидев вернувшего учителя. За эти пару минут, которые тот собирался с духом, Уюн смог подняться с пола и почти дойти до двери. — Я чувствую себя уже гораздо лучше! Даже яд не будет эффективен против меня! Бай Усянь самодовольно рассмеялся, заставив Мэй Няньцина вздрогнуть. — Ты… правда ничего не помнишь? — осторожно начал он. — Ни как мы сюда попали, ни что стало с твоим лицом? Вообще ничего? — Угу, — кивнул Уюн, а потом встрепенулся: — А что стало с моим лицом? — Ты ещё не видел? — Стал бы я спрашивать, если бы видел! — Действительно, — вздохнул учитель и, выдвинув ящик тумбочки, вытащил небольшое зеркальце. — Вот, смотри. Принц медленно взял зеркало и уставился на свое отражение. Глаза его медленно расширились. — Ого, какие ужасные шрамы! — воскликнул он. — Но и забавные. Смотри, Мэй-Мэй, они похожи на лица! Поразительно. Ой, они хмурятся, совсем как наши друзья, когда я снова лезу в неприятности! Скажи, Мэй-Мэй, их оставил какой-то монстр? Я его победил? Должно быть, битва была поистине ужасающей! Надеюсь, никто не пострадал? Мэй Няньцин молчал. Он слишком хорошо знал этот энергичный тон, этот искрящийся альтруизм и упертость. Пусть внешне принц и оставался тем самым тысячелетним злодеем, его память откатиласьь на много лет назад, во времена его безоблачной юности. — Мэй-Мэй, почему ты молчишь? — Уюн приблизился к учителю и взволнованно заглянул тому в лицо. — Все хорошо? Усилием воли наставник взял себя в руки и мягко улыбнулся — так, как всегда улыбался Наследному принцу. — Конечно, Ваше Высочество. Я очень рад, что вы наконец очнулись. — О, так вот почему я не сразу мог подняться! — лицо бывшего бедствия озарилось пониманием. — Должно быть, битва была очень тяжелой, раз я так устал. Но все-таки, Мэй-Мэй, что это за место? Мэй Няньцин вздрогнул. — Это место вашего уединения, — моментально нашелся он с ответом. — После битвы вам нужно было восстановить силы, поэтому было решено отправиться сюда. — Я выбрал такое странное место, — задумчиво протянул Бай Усянь. — Почему, скажем, не пещеры Тунлу или Ледяной источник на окраине страны? — Эти места пригодны для самосовершенствования, а вам нужно восстановить силы, — мягко объяснил учитель. — Разные цели — разные способы достижения. — Хм, понимаю, — кивнул принц. — Но раз я в уединении, почему ты тоже здесь? — Я вызвался сопровождать вас, — коротко ответил Мэй Няньцин и внутренне восхитился, как ловко он смешивает правду с ложью. — Первое время вы были полностью неспособны позаботиться о себе самостоятельно. — Ох, так мы здесь уже давно? — Можно и так сказать. — И я только что очнулся? — Не совсем. До этого вы были в сознании, но что-то лишило вас воспоминаний о последних событиях. — Может, это проклятие того монстра, что оставил мне эти шрамы? — Сомневаюсь, — тут наставник слегка запнулся, но быстро вернул себе прежнюю невозмутимость. — Предполагаю, что один из этапов восстановления. — Ты действительно очень умен! — восхитился Уюн. — Как же хорошо, что ты всегда рядом! Мэй Няньцин замер. Голова вдруг стала невероятно пустой, словно из нее разом выкачали все мысли. Тело опасно похолодело и стало совсем легким, а воздух застрял в горле. «Как же хорошо, что ты всегда рядом!» — Хэй, Мэй-Мэй, ты чего? Задумавшись, учитель совсем не обратил внимание, как Бай Усянь снова оказался предательски близко. Его глаза лучились беспокойством. — Ты какой-то странный сегодня. Ты тоже пострадал от того монстра? Надеюсь, он не оставил на тебе такие же жуткие шрамы! — Я… я в порядке, — Мэй Няньцин сделал шаг назад и сам удивился, насколько глухо прозвучал его ответ. — Вам… не стоит волноваться. — Не говори так! — тут же возмутился принц. — Ты мой дорогой друг и советник, как я могу не беспокоиться о твоем здоровье! Тут учитель не нашелся с ответом. Он отвернулся спиной к Уюну, чтобы скрыть предательски блестящие глаза, и негромко проговорил: — Побудьте немного здесь, Ваше Высочество. Я скоро вернусь. И он снова ушел, а, если быть точнее, сбежал. Сбежал от накатывающих, словно волны в шторм, воспоминаний и горечи, от таких по-юношески чистых глаз на лице, хранящим отпечатки совершенного зверства. Бай Усянь непонимающе уставился на закрытую дверь и надулся. — Мэй-Мэй сегодня такой странный, — вздохнул он. — Но он сказал, что в порядке, значит, так и есть. Возможно, просто устал. На этой мысли принц решил прекратить рассуждения и, усевшись в позу для медитации, настроился на свой поток Ци. Но сколько бы Уюн не вслушивался в биение своего сердца, он не мог услышать ни отголоска той духовной энергии, что была у него в изобилии. В ужасе он вскочил на ноги и бросился к двери. — Мэй-Мэй, Мэй-Мэй! — голос, полным страха, позвал он, оказавшись в другой комнате, которая, судя по всему, была кухней. Учитель стоял у плиты и бренчал тарелками, а услышав крик принца, резко обернулся. — Мэй-Мэй, нам нужно бежать отсюда, и как можно быстрее! — Бай Усянь подбежал к другу и постарался не паниковать. — Не знаю, кто тебе сказал, что это место для уединенной медитации, но он жестоко обманул тебя. Это место подавляет мои духовные силы, я сейчас слаб, точно простой смертный! Наверняка с тобой произошло то же самое, поэтому ты так плохо чувствуешь себя сегодня. Давай возьмем наши мечи и вернемся домой! — Ваше Высочество, все в порядке, — поспешил успокоить того Мэй Няньцин, ругая себя за то, что не предупредил принца об этом раньше. Было очевидно, что тот, как только снова останется один, приступит к медитации и тут же обнаружит пропажу духовных сил. — Это вынужденная мера, но она не причинит нам вреда. — То есть, это сделано специально? — все еще сомневался Бай. — Именно. — Зачем? — Для ускорения темпа восстановления и поднятия уровня самосовершенствования путем бездуховной медитации, — на одном дыхании выдал наставник, словно уже не раз объяснял такую простую вещь. — Кажется, я ничего не понял, — нахмурился принц. Мэй Няньцин улыбнулся. — Ничего страшного. Давайте перекусим и подумаем, чем можно заняться сегодня. — Давай потренируемся на мечах! — тут же предложил принц, присаживаясь за стол. — Для этого ведь не нужна духовная сила! — Боюсь, не получится, — покачал головой учитель, ставя на стол две тарелки, наполненные каким-то супом. — Выйти наружу мы не можем, а в доме слишком мало места для сражений. — Не можем выйти наружу? — возмутился Бай Усянь. — Что это за место такое?! — Я отвечу на все ваши вопросы, как только вы съедите суп, — Мэй Няньцин потянулся к своей тарелке. — Приятного аппетита. — Подожди, что ты делаешь? — ужаснулся принц, перехватывая руку наставника. — Ты ведь не собираешься в самом деле это есть? — Почему это? Очень даже собираюсь, — удивился тот и высвободил свою руку. — И вам тоже советую. — Но это выглядит. кхм… не очень безопасно, — осторожно начал Уюн. — Я лично это готовил, что значит «небезопасно»? — вспылил наставник. — Неужели ты всерьез думаешь, что я стал бы подсовывать тебе что-то несъедобное? Еще скажи, что там яд! От волнения Мэй Няньцин даже перешел на «ты» — как он уже долгое время разговаривал с Бай Усянем, пока они коротали свои дни в этой лачуге. — Нет, что ты! — поспешил разуверить его принц. — Просто я не знал, что это ты приготовил. Откровенно говоря, я вообще не знал, что ты умеешь. — Пришлось научиться, — проворчал учитель. — Ешь и не болтай. Бай Усянь, впервые столкнувшийся с такой стороной своего учителя, не посмел ничего ему возразить и послушно потянулся за своими палочками. Однако после первого же глотка супа он торопливо закашлялся. — О Небеса что на этот раз? — нетерпеливо ударил палочками по столу Мэй Няньцин. — Как ты это ешь? — прохрипел Уюн. — Такая гадость! — Это особый суп, позволяющий восстановить силы в короткий срок и очистить тело для самосовершенствования — не моргнув, соврал учитель. — Даже если не нравится, придется это съесть. Принц тяжело вздохнул и снова взял палочки. Под внимательным взглядом наставника он, жмурясь и давясь, выпил весь суп. — Поздравляю, Ваше Высочество. Вы отлично справились, — скептически поздравил того Мэй Няньцин, забирая тарелки, чтобы их помыть. — Спасибо, Мэй-Мэй, — искренне улыбнулся Бай Усянь, не заметив подвоха в словах друга. — Мне кажется, питаясь одним этим супом, можно вознестись в десятки раз быстрее. — Вижу, у вас проснулось чувство юмора, — наставник вернулся к принцу и снова сел за стол. — Уже привыкли? — Даже не знаю, — нахмурился тот. — Место все равно пока не вызывает у меня доверия. Кстати, ты ведь обещал, что ответишь на мои вопросы, верно? Учитель сдержанно кивнул и спрятал дрожащие руки в длинные рукава. — Почему ты так странно выглядишь? — Что, простите? — поперхнулся он. — Ты выглядишь гораздо старше того возраста, в котором я тебя запомнил, — объяснил Уюн. — К тому же, эта одежда. Она выглядит такой… дешевой… и старой, — он придирчиво осмотрел наряд наставника и свой собственный. — Почему мы носим такие обноски? Это гиблое место, да и не похоже, что мы тут для уединенной медитации. Скорее уж, мы тут в заключении. Мэй-Мэй, ты уверен, что нам не нужно бежать отсюда, и как можно скорее? — Подобные условия воспитывают стойкость духа, — на удивление, голос Мэй Няньцина даже не дрогнул, и он ничем не выдал своего волнения. — Не следует сбегать раньше, чем срок истечет. — А когда он истечет? — задал вполне логичный вопрос Бай Усянь. — Я… — Не будет ли лучше сейчас вернуться домой, а потом снова приступить к этому странному способу восстановления? — Процесс ни в коем случае нельзя прерывать. — А иначе что? Учитель снова не нашелся с ответом. — Мэй-Мэй, судя по твоим словам, мы находимся здесь уже довольно давно, — серьезно начал Уюн. — Я полностью здоров, если не считать отсутствие духовных сил, да и ты, судя по всему, тоже. Давай просто вернемся домой, ладно? Я очень скучаю по своему народу и по нашим друзьям. Они ведь наверняка ждут нашего возвращения! — Мэй-Мэй, почему ты молчишь? — Давай не будем об этом, — Мэй Няньцин спешно поднялся из-за стола. — Потерпи немного, скоро все закончится. Бай Усянь тут же просветлел. — Я пока закончу тут, а ты можешь пока подождать меня в комнате, — предложил учитель, возвращаясь к плите. — Хорошо! — моментально согласился принц, а наставник со вздохом тяжело облокотился на столешницу. — Мэй-Мэй, а что это такое? Бай Усянь сидел на полу. В руках он крутил белую маску, одна половина которой плакала, а другая — смеялась. Мэй Няньцин замер на пороге. — Какая забавная маска! — принц обводил пальцем причудливые линии. — Для чего она здесь? Поразительно, она словно сделана прямо под мое лицо. И шрамы даже не мешают! Уюн повернулся к наставнику. На того смотрела жуткая ухмылка Безликого Бая. — Действительно поразительное место, — Бай Усянь снял маску, но в тени, отбрасываемой волосами, его лицо с любопытной улыбкой казалось застывшим слепком с жутким оскалом. — Хэй, Мэй-Мэй, почему у тебя такое выражение лица? Наконец Мэй Няньцин отмер. Он подлетел к принцу, рывком выхватил маску у него из рук и, бросив ее в нижний ящик тумбочки, пинком захлопнул его. — Не прикасайся к этой маске, — задыхаясь, как после бега, прошипел он. — Понял меня?! — Да, конечно, — растерянно отозвался принц. — Я больше не буду. День пролетел быстро. Мэй Няньцин всеми силами старался избегать неловких тем и скользких вопросов, а Бай Усянь продолжал недоумевать. Наконец пришло время укладываться спать, и учитель вздохнул с облегчением. А вот принц наоборот, казался еще более взволнованным, чем с утра. — Спокойной ночи, Ваше Высочество, — вежливо попрощался наставник и отвернулся к стене, надеясь хорошенько выспаться. Завтра должен прийти Его Высочество Наследный принц Сяньлэ, и Мэй Няньцин надеялся, что тот сможет помочь с этой проблемой. — Угу. До завтра, Мэй-Мэй, — как-то скомкано ответил Бай Усянь, но советник решил не придавать этому особого значения. Ночью Мэй Няньцин проснулся от уже ставших привычными криков лиц. Только на этот раз к ним присоединился крик и их обладателя. — Мэй-Мэй, почему они кричат?! — принц в ужасе соскочил с кровати и бросился к наставнику. — Я, конечно, говорил, что они похожи на лица но я вовсе не думал что они будут вести себя как лица. Почему они говорят, что это моя вина?! Что я сделал не так?! Почему они вообще разговаривают?! Это ведь просто шрамы, так ПОЧЕМУ ОНИ ТАК КРИЧАТ?! Мэй Няньцин прижал к себе принца, находящегося на грани истерики, и крепко обнял. Вскоре из объятий донеслись приглушенные всхлипы. — Мэй-Мэй, мне так страшно, так страшно… это место такое жуткое, оно сводит меня с ума. Иногда мне кажется, что я буду вынужден провести в этой убогой хижине всю свою жизнь. Но я не хочу, Мэй-Мэй, не хочу! Давай вернемся домой, слышишь? Прошу тебя, давай вернемся домой… — Прости меня, — прошептал ему в волосы учитель, и слезы скатились из его глаз, затерявшись в прядях принца. — Мы уже никогда не сможем вернуться. На следующее утро в хижину постучали. — Мэй-Мэй, это наши друзья? — от воодушевления Бай Усянь чуть ли не прыгал. — Мы возвращаемся домой? — Боюсь, что нет, — возразил учитель и открыл дверь. На пороге стоял красивый молодой монах в белоснежном одеянии и с соломенной доули за спиной. — Приветсвую Его Высочество Наследного принца, — Мэй Няньцин согнулся в поклоне, но юноша жестом руки остановил его. — Не нужно церемоний, — мягко возразил он. — Как поживает учитель? — Все в порядке, благодарю, — кивнул Мэй Няньцин. — Точно? Обычно ты ведешь себя совсем по-другому, — юноша бросил на советника взволнованный взгляд. — Дело в том, что… — начал было тот, но оказался прерван. — Мэй-Мэй, кто это? — из соседней комнаты вылетел Бай Усянь, ослепительно улыбаясь. — Мэй-Мэй, ты знаешь этого даочжана? — Мэй-Мэй? Даочжан? — юноша непонимающе уставился на учителя, а потом обратил холодный взгляд на принца. — Очень смешно, Бай Усянь. Я почти было поверил. — Как вы смеете так со мной разговаривать! — вспыхнул Уюн. — Мэй-Мэй, что он себе позволяет! — Ваше Высочество, — простонал Мэй Няньцин. — Что? — к учителю повернулось сразу две головы. В комнате повисло неловкое молчание. — Я имел ввиду вас, Ваше Высочество Наследный принц, — тут же исправился тот. — Я так и понял! — ответили ему два голоса. Наставник вздохнул. — Ваше Высочество Наследный принц Уюна, перед вами Его Высочество Наследный принц Сяньлэ, — пояснил Мэй Няньцин. — Он следит за вашим состоянием, пока вы находитесь здесь. — Что ж, от души вас благодарю, — мягко улыбнулся Бай Усянь. — Простите, что не признал сразу. Должно быть, мы встречались раньше, но я ничего не помню с самого момента появления здесь, поэтому мог показаться грубым. — Ничего не помнит? — Се Лянь приподнял бровь в немои вопросе и повернулся к учителю. — Верно, — вздохнул тот. — Ваше Высочество, позвольте нам с Сяньлэ переговорить наедине. — Конечно! Не буду вам мешать, — снова улыбнулся тот и скрылся в комнате. — Учитель, я надеюсь, это не глупый розыгрыш… — начал было Се Лянь, но не договорил — Мэй Няньцин вцепился ему в воротник. — Се Лянь, я не знаю, какого черта он стал таким, но с эти надо что-то делать! — угрожающе проговорил он. — Я не продержусь долго. Он постоянно задаёт неловкие вопросы, я совершенно не знаю, что ему отвечать! — Значит это все-таки правда, — задумчиво протянул юноша. — Стал бы я тебе врать! — агрессивно прошептал тот. — Я сам сначала не поверил, но все признаки налицо! Се Лянь, надо его вернуть, и как можно скорее! Я даже накричать на него не могу! Если мы не исправим это, на кого мне ворчать? Кого лупить скалкой? С кем в карты играть, в конце концов?! У этого мальчишки одно самосовершенствование на уме! — Я понял, учитель, — Се Лянь медленно ответил от своего воротника руки наставника. — Позовите его, пожалуйста. Незамысловатый осмотр ничего не дал. — Вы полностью в порядке, Ваше Высочество, — с улыбкой заверил его Се Лянь. — Ваша память вскоре сама к вам вернётся. — Вскоре — это когда? — нетерпеливо спросил Мэй Няньцин. — И почему он вообще забыл такой внушительный период времени?! — Я не знаю, — развёл руками принц Сяньлэ. — Но так как ничего необычного до потери памяти не происходило, можно списать это на влияние места. Пара дней, и все должно стабилизироваться. — Замечательно! — обрадовался Бай Усянь. Мэй Няньцин тяжело вздохнул. Шёл третий день страданий Мэй Няньцина и полного непонимания Бай Усяня. — Когда вернемся, давай первым делом отправлюсь на очередную ночную охоту! — увлечённо фантазировал принц. — Вместе с нашими друзьями! — Интересно, как там дела в стране? Все ли благополучно у народа? Надеюсь, за время моего отсутствия не появилась какая-нибудь ужасная тварь, которая не даёт им покоя! — Сколько мы тут уже? Мэй-Мэй, мы обязательно должны успеть к празднику сбора урожая! Все очень ждут этот событие, я не могу его пропустить. Все будут очень расстроены! — Как же я скучаю по своей оружейной! Мы ведь не слишком долго отсутствием? Мечам нужен тщательный уход, особенно таким необычным мечам, как у меня. — Мэй-Мэй, я так хочу снова увидеть солнце! Оно такое тёплое и красивое. И наш вулкан Тунлу, он такой величественный. И ещё наши реки, они такие чистые! — Почему ты опять молчишь? — Почему ты так странно смотришь на меня? — Эй, Мэй-Мэй, я тебя чем-то расстроил? — Мэй-Мэй, почему ты плачешь? Мэй Няньцин отвернулся, тряхнув волосами. — С чего это ты решил, что я плачу? — скептически спросил он. — Но я видел… — Не верь всему, что видишь, — отрезал учитель. — Реальность легко спутать с фантазией. — Я запомню, — Бай Усянь снова улыбнулся, а сердце наставника начало кровоточить с новой силой. — Интересно, чем там занимаются наши друзья? — Уюн болтал без остановки уже несколько часов, развалившись на кровати увлеченно рассматривая дырки в потолке. — Почему через те трещины никогда не проникает солнечный свет? Если бы мы были нечистью, решил бы, что нас заточили под горой! Когда вернусь, обязательно расскажу им, в каком ужасном месте нам пришлось жить! Они, верно, будут в ужасе! — Ваше Высочество… — попытался остановить его Мэй Няньцин. Он чувствовал, что его сердце больше не может этого выносить. — Как же я по ним скучаю, Мэй-Мэй! Они, конечно, ужасно ворчливые, но все-таки очень заботливые. Я так люблю их! — Ваше Высочество, — более громко повторил учитель. Кровь глухо пульсировала в висках, лишая возможности ясно думать. — Уверен, нашу страну ждет величие и процветание! Ты ведь тоже так думаешь, Мэй-Мэй! — Ваше Высочество. — И все-таки, почему они ни разу не навестили нас здесь? И не послали ни одной весточки! Я ужасно обижен, Мэй-Мэй! Когда вернусь, все им выскажу! — Ваше Высочество! — Что, Мэй-Мэй? Я не поверю, что они настолько заняты, что у них не нашлось ни минутки набросать даже коротенькое письмецо? Что же они такого особенного делают? — ОНИ МЕРТВЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ЧЕМ ЕЩЕ ОНИ МОГУТ БЫТЬ ЗАНЯТЫ! Дамба рухнула. Все эмоции, чувства и болезненные воспоминания, что Мэй Няньцин с таким трудом сдерживал, стремительно бросились в голову. Бай Усянь сел на кровати, не понимающе уставившись на своего учителя. — Мэй-Мэй, что… что ты только сказал? — Не притворяйся, что не слышал, — ядовито выплюнул советник. — Они мертвы. Пришло время Уюна молчать. Столько слов крутилось у него на языке, но не одно не могло слететь с губ. — Я… не понимаю, Мэй-Мэй, — глухо произнес он. Слезы против его воли покатились по щекам. — Что это значит? — О, я действительно проклят Небесами! — яростно воскликнул Мэй Няньцин и подошел ближе к принцу. — Почему я должен проходить через это снова?! Ты сидишь передо мной, строишь дурацкие планы на будущее, которого нет и не будет, говоришь о том, как скучаешь по нашим друзьям. И все это, с их душами на твоем лице! Глаза принца, казалось, не могут распахнуться еще шире. — Так эти шрамы… — в ужасе прошептал он, но был перебит. — Да, ты все правильно понял! — Мэй Няньцин саркастично улыбнулся, а потом зло выплюнул сквозь сжатые зубы: — Ты убил их, Бай Усянь. Слезы заструились по лицу принца с удвоенной силой. Он неосознанно потянулся к шрамам на лицу, но тут же отдернул руку. — Я… Мэй-Мэй, я… — срывающимся голосом начал он, но не договорил. — Что ты? Не хотел? — ядовито заявил наставник и рассмеялся. — Да брось, ты сейчас даже не помнишь, как сделал это! Ты, должно быть, в ужасе, думаешь, я совсем умом тронулся. Только вот я единственный, кто все еще нормален! Ты все забыл, но не я! Я помню твое лицо, и это абсолютно невыносимо, когда ты говоришь все эти вещи с лицом Бедствия! Наконец Мэй Няньцин не выдержал. Он опустился на кровать рядом с принцем и крепко его обнял. — Я ненавижу тебя за все, что ты сделал. Ты ужасный, ужасный человек, абсолютно невыносимый! Из-за тебя погибли наши друзья, из-за тебя страдало столько людей, из-за тебя мы заперты сейчас в этом отвратительном месте! Ты постоянно ворчишь, тебе ничего не нравится, ты мнительный, эгоистичный и мелочный! Я ненавижу тебя, я должен ненавидеть! Я не должен был идти сюда с тобой, не должен был помогать! И уж точно я не должен был влюбляться в тебя, такого идиота! — Не должен был… влюбляться? — тихо переспросил его принц. — Ну почему тебе, балбесу, нужно все по два раза повторять? — Мэй Няньцин сел и посмотрел прямо в глаза Уюна. На мгновение ему показалось, что его взгляд снова изменился, но учителю сейчас было не до этого. — Неужели ты думаешь, я из чувства вины за тобой поперся? Я люблю тебя, идиот, а ты из-за собственной злобы этого даже не видишь! Ответом этой разъяренной тираде стал поцелуй, неимоверно горячий и страстный, наполненный болью, отчаянием и желанием, невысказанными чувствами и сломанными судьбами. Наконец они отклонились, загнанно дыша и не отводя блестящих взгляд друг от друга. — Ты вернулся? — хриплым шепотом спросил Мэй Няньцин, протягивая руку к здоровой щеке любимого. — А что? Жалеешь? — спросил тот, прильнув к щеке, как большой кот. — О чем? — не понял советник. — Что того наивного и чистого принца больше нет. На мгновение учитель замер, а потом мягко рассмеялся. — Дурачок, — он снова крепко обнял Уюна. — Я люблю тебя, каким бы идиотом ты не был. К тому же, на того я даже накричать не мог — не за что было. А если не ты, то кого мне скалкой бить? А карты? За эти три дня ни одной партии не сыграл, думал, умру! Бай Усянь тихо рассмеялся. Его красивый низкий смех заставил Мэй Няньцина вздрогнуть и покрыться мелкими мурашками. — Прости, Мэй-Мэй, — хрипло прошептал принц. — Тебе придется потерпеть. Ты обещал, что больше не уйдешь. — И я обязательно сдержу обещание, — поспешил заверить его советник. — Я больше никогда тебя не оставлю.