115 дней до нашего взросления.

голос джисона для феликса был словно сеанс когнитивно-поведенческой терапии, да ещё и бесплатно. они жили вместе в одной пятиэтажке, росли вместе, в одну школу ходили даже. их называли попугаями-неразлучниками, и, действительно, джисон с феликсом всегда были вместе. они вместе в одной компании тусили, своё собственное "место" нашли даже: забытая богом крыша какой-то разрушенной землетрясением школы для начальных классов. стрёмная конечно, но есть своя изюминка. джисон как-то случайно обнаружил эту школу, когда гулял со старшеклассником и по совместительству члену их крутецкой компашки - минхо-хёном. а теперь эта забытая разрушенка уже перестала быть такой забытой: теперь тут хозяйничают восемь юношей с трещинами в душе. а у джисона трещина была в лёгком. он упоминал это лишь единожды, когда предрассветные лучи летнего солнца начинали прогревать крышу. феликс не помнит точно, но кажется чонин тогда много плакал, а хёнджин, который враждовал с джисоном частенько, полез к нему обниматься, когда никто не видел. правда, феликс всегда всё видит. и он видел, как джисон с каждым днём, с каждым часом и секундой увядал, словно красивый цветок, оставленный без внимания. а улыбка джисона была такой же яркой, какой была два года тому назад - летом, когда он умер. это был, кажется, самый яркий день в июне. первое, что услышал феликс в семь пятнадцать того лета - это лживые рыдания женщины, которая никогда не любила своего сына. госпожа хан часто приводила в дом страшных уголовников и наркоманов, а те не упускали такой прекрасной возможности избить несчастного школьника и нового, но не долговечного, пасынка. однажды чан-хён даже пошёл разбираться, когда джисон пришёл с двумя сломанными рёбрами и душой, но ничем это толком и не закончилось: госпоже хан всё ещё было плевать. а феликс стоял посреди крыши, рядом со своими друзьями и бутылками дешёвого лимонада в самый тусклый день июня.