часть первая.
Аль-Хайтам прекрасно знал, на что идет когда предлагал Кавеху поселиться у себя. Жить под одной крышей казалось неплохой идеей, с учетом того, что архитектор почти не появляется дома. Приходит поздно вечером, а уходит рано утром. Будто и не сосед вовсе. Иногда мужчина успевает увидеть его краем глаза на кухне, быстро собирающим себе что-то в дорогу поесть. В такие моменты, Кавех обычно отрывается от дела, и будто чувствуя на себе чужой изучающий взгляд, поворачивается к наблюдателю лицом. Потом пара минут тишины, которую обычно прерывает блондин, с неловкой улыбкой говоря: «Доброе утро».
Иногда Хайтам успевает застать его у самого порога дома, поздно вечером, роющимся и обыскивающим самого себя, в надежде найти ключи от двери. Тогда приходится открыть ее самому, смерить снисходительным взглядом, и пропустить внутрь под градом из объяснений, почему же ключи самого Кавеха остались дома.
Это уже было обыденностью. Самая настоящая традиция. Все эти неловкие переглядки, напускные ссоры и ежедневные, увеличивающиеся с геометрической прогрессией разговоры между ними по мелочам. А иногда, раз в неделю, случалось и такое, что оба были в настроении на душевные высказывания, перерастающие все время в нечто большее. Сама судьба тянула их друг к другу.
Хайтам начал замечать, как стал просыпаться раньше, чтобы приготовить что-нибудь для архитектора на завтрак. Сам того не осознавая, ждал позднего вечера, чтобы встретить Кавеха, спросить о его дне, и приготовить ужин в компании болтливого юноши. И все это давало волю чувствам, что разжигались внутри него теплыми, невероятно легкими и такими приятными ощущениями. Непонятными, но от того не менее прекрасными, сливающиеся воедино с открытой для него душой Кавеха.
И ничто, существующее за пределами дома не имело смысла, когда они оставались вдвоем, в их собственном мире. Только для двух родственных друг другу душ.
А после, в этот мирок, с тихим, и будто жалобным скулежом постучались еще желающие в него пристроиться. В этот день все было не как обычно. Обычно ждущего Кавеха на кухне не оказалось. И следов его тоже в доме почему-то не было. Потому пришла в голову весьма логичная мысль: «Занят сегодня до безобразия.» А после этого в дверь постучали.
— Кавех, нет. — Вздыхал Хайтам смотря на умоляющие глаза юноши, который в охапке держал трех пустынных лисичек. — Кто будет за ними ухаживать, если дома долго не будет меня и тебя одновременно?
— Но.. — Рубиновые глаза с грустью посмотрели на лисиц. После чего лицо блондина стало напущено хмурым. — Я буду просить кого-нибудь за ними присмотреть!
— Исключено. — Вновь отрицательно отвечал мужчина, складывая руки на груди. — Незнакомцам здесь точно нет места.
— Как же так.. — Отчаявшись Кавех чуть отступил, плотно поджимая губы и опуская голову к милейшим созданиям на его руках. Один из них тут же приподнялся, тыкаясь влажным носом в щеку, скуля и марая лапками рубашку.
Неожиданно для всех, Хайтам с тяжелым вздохом открывает дверь шире, молча впуская удивленного этим поступком Кавеха внутрь. На кивок, блондин тут же реагируют светлой, донельзя счастливой улыбкой и радостными словами благодарности. Лисички, до этого сидевшие на руках блондина, соскочили на пол, вовсю исследуя новое жилище.
— Не думал, что ты все же согласишься. — Улыбался Кавех, ища что бы использовать как временную миску для ушастых. — Думал, придется тебя долго уговаривать, хотя понимаю, что не имею на это право.
— Почему? — Встав рядом с юношей тот приподнял бровь, наблюдая за тем, как он тянется к плоскому блюдцу в верхнем шкафчике.
— Потому что это не мой дом. — Без промедления ответил он, после чего посмотрел на раскрывшиеся от удивления глаза Хайтама. — Что?
— Ошибаешься. — Ответ прозвучал абсолютно также, без промедления. Уверенность в глазах и словах ввела архитектора в ступор. — Это наш дом.
Кавех застыл на месте, убирая руку с верхней полки и сверля непонимающим, и отчего-то счастливым взглядом Хайтама. Разве он сказал что-то необычное? Для него это было само собой разумеющимся, учитывая их теплые отношения, которые начались относительно давно. Со вздохом приблизившись к нему, Хайтам тянется за блюдцем, ловко извлекая с полки, а после ставит его перед блондином, повернувшись и оказавшись всего в паре миллиметров от его лица.
— Твой выбор тоже важен. — Мягко и тихо звучат слова совсем рядом, и губы до этого шепчущие их прижимаются к румяной щеке, оставляя легкий и совсем невесомый поцелуй. Словно передавший все чувства, что до этого нельзя было просто объяснить словами. — Давай покормим твоих лисичек.
Кавех удивленно и смущенно вздохнул, но не сдержав улыбки тихо засмеялся, заражая своим счастьем Хайтама. И только он был свидетелем искренней улыбки архитектора, не считая трех маленьких спутников в ногах.
