Мы всех обманули

      Дамиано злился, что Виктория всегда всё делала по-своему. Его злило то, что она влезла в их отношения с Джорджией, его злило то, что она разрушала себя и не отдавала себе в этом отчета, его злило, что он, кажется, любил её совсем не как подругу. Он спустился вниз, разочаровано взглянул на полупустую бутылку белого вина и налил себе полный стакан виски. Спать не хотелось совсем, на улице начинало светать. Вокалист вышел на террасу. Было холодно, но ему это совсем не мешало. Он сел на ступеньки дома, поставил рядом с собой стакан и затянулся. Он выдохнул и посмотрел на сигарету, что медленно тела между пальцев. Кажется, эта пятнадцатая за сегодня. Ничего. Мыслей не было, чувства страха и ответственности тоже. Сделав ещё один глоток и последнюю затяжку, вокалист отправился в гараж. Дамиано вывез свой черный лотос и через долю секунды по окрестности раздался приглушенный рев мотора.       Он ехал навстречу рассвету, проезжая пестрые летние поля и оставляя позади все проблемы. В такой ранний час на дороге практически не было машин, а редких путников вокалист обгонял за долю секунды. Он гнал, как сумасшедший. Дамиано нравилась скорость, нравилось ощущение опасности и свободы. Тем не менее, никогда раньше он не позволял себе садиться за байк выпив. Стараясь контролировать ситуацию и не думать о последствиях, парень сосредоточился на дороге. Вокруг постепенно оживала природа. Пейзажи сменялись один за другим. Давид перестал замечать мелькающие вывески оставленных позади городков и деревень.       Спидометр показывал 290 км/ч, от скорости перехватывало дыхание. И вот вдалеке наконец-то послышался шум моря — конечная точка. Вокруг витал до боли знакомый солоноватый запах, в небе кричали чайки. 300 километров позади. Он практически на месте.       Старый заброшенный маяк хорошо освещался предрассветным солнцем. Он был в аварийном состоянии и давно не использовался по назначению. Белый кирпич, синяя облупившаяся крыша, выбитые окна и лестница, по которой Вик всегда боялась подниматься в одиночку. Он всегда поднимался первым, а она опиралась на его руку. Они нашли это место через пару месяцев после знакомства. Группа тогда только—только утвердилась. В тот день они случайно встретились на заднем дворе школы, оба прогуливали какой-то душный урок. Дамиано предложил ей покататься на машине — он всегда так поступал с симпатичными девчонками, с которыми был не против остановиться на каком-нибудь пустыре — она тогда рассмеялась ему в лицо. Для неё дружба и группа всегда были на первом месте. Садясь к нему в машину в тот день, она прямо сказала, что если он хочет остаться в Måneskin, то должен относиться к ней, как к сестре, иначе всё их дело пойдёт крахом. Она сказала это так серьезно и строго, что больше этот вопрос никогда не поднимался. В тот же день они случайно нашли это место, ставшим их тайным убежищем на долгие годы.       Именно здесь было написано большинство песен, именно здесь звучали их самые страшные секреты и клятвы, именно здесь слышался самый звонкий смех и именно здесь души замирали от волнения и красоты.       Пляж, как всегда, был пустынным. Дамиано поднялся на самый верх. Оттуда открывался невероятный вид на бескрайнее море. Хотелось, чтобы время остановилось. Встретив рассвет, Дамиано, к своему сожалению, понял, что нужно возвращаться. Уходя, на полу он заметил какой-то блестящий предмет. Он подошел ближе и обнаружил подвеску Тиффани в виде ключа и сердца. Дамиано улыбнулся. Ему казалось, что только он навещает это место, поддаваясь потоку теплых воспоминаний, что Вик слишком крутая, чтобы вспоминать те времена. Но эту подвеску она купила себе около трех месяцев назад и очень долго ныла всем, что потеряла её на следующий же день. На душе почему-то стало тепло. Он положил украшение в карман и отправился в обратный путь. В этот раз он выбирал более отдаленные дороги и не гнал свой лотос, как по пути туда.       В доме уже кипела жизнь, когда вокалист вернулся. Итан готовил завтрак, Томас мешался под ногами, Виктория еще не спускалась.       — Ты куда в такую рань ездил? — удивленно спросил Томас, поглядывая на букет полевых цветов, который Дамиано держал в руках.       — Я не ложился, — бросил Дамиано, скидывая в коридоре кроссовки. — Поставь в вазу, пожалуйста. Сегодня приедет Джорджия.       Вокалист протянул букет Итану и поднялся на второй этаж. Он остановился у двери в комнату Вик, не решаясь ни постучать, ни заглянуть внутрь. Он вертел в руках забытый кулон и не знал, как поступить. Дамиано усмехнулся — робеет перед ней, как мальчишка. Внезапно дверь перед ним распахнулась. Парень от неожиданности пошатнулся назад, а Виктория удивленно застыла в проходе.       — Ты дверью ошибся? — с издевкой спросила девушка. Её волосы были собраны в пучок, а одета она была в огромную футболку и спортивные легинсы — басистка собиралась на утреннюю пробежку. Не дождавшись ответа, она легко толкнула его в плечо, чтобы не стоял на проходе, и попыталась пройти к лестнице.       — Постой, — Дамиано остановил Викторию, легонько взяв за запястье. От его касания у девушки снова пробежали мурашки, но на этот раз она не выдернула руку. Он вложил в её ладошку найденный кулон. Де Анджелис приблизила вещицу к себе и ахнула.       — Ты купил новую? — удивленные голубые глаза внимательно изучали лицо вокалиста.       — Я нашел её. На маяке.       Девушка смутилась, отнимая у него свою руку.       — Хорошее место, — улыбнулась Вик, вновь встречаясь глазами с вокалистом.       — Давай я помогу надеть? — Дамиано развернул девушку к себе спиной и застегнул цепочку. — Готово, — прошептал парень, легко коснувшись губами её уха.       Волна тепла разлилась по телу Виктории, но она не стала оборачиваться. Коротко поблагодарив друга, она сбежала вниз по лестнице.       Днём приехала Джорджия. Дамиано холодно поцеловал девушку в щеку и отнёс её вещи к себе. Солери обнялась с Вик, поблагодарив подругу за приглашение.       — Мне-то он сказал, что вы тут очень заняты альбомом, и я буду отвлекать, — игриво усмехнулась кареглазая. Вик просто улыбнулась в ответ.       Когда Дамиано спустился, Вик извинилась и ушла в репетиционную. У неё не было сил видеть их вместе, ей нужно было уйти подальше от людских глаз. Взяв любимую бас-гитару, девушка присела на стул. Это была чистая импровизация, но музыка нежным мотивом обволакивала всю комнату. Де Анджелис закрыла глаза и отдала игре всю себя. Пальцы сами перебирали струны, мелодия получалась немного грустной, будто душа девушки пыталась вместе с нотами выйти наружу. К звуку гитары присоединился глухой стук барабана — Итан подхватил ритм девушки, и вместе их музыка заиграла новыми красками. Виктория улыбнулась и закачала головой в такт мелодии. Итан поддерживал девушку, в грустном мотиве будто появилась надежда.       — Вик! Это было чудесно! — обратится к девушке барабанщик.       — Спасибо, Эдгар, но без тебя звучало бы незаконченно.       Итан распахнул руки в объятиях и девушка с удовольствием окунулась в них.       — Всё, хватит нежностей! Нужно ещё работать.       Вдвоём они до вечера тренировали сложные пассажи и переходы, где хотя бы один из них часто ошибался. Итан предложил Вик передохнуть и перекусить, увидев, как та уже действительно валится с ног, отдав всю себя музыке.       — Ты иди, конечно. Я буквально ещё полчасика и тоже закончу, — она ободряюще улыбнулась другу.       — Вик, если тебя что-то беспокоит, ты всегда мне можешь сказать об этом, — проговорил на прощание барабанщик.       — Я знаю, спасибо, — от этих слов ей стало теплее.       Девушке все ещё не хотелось возвращаться назад в компанию —хотелось побыть одной. Она взяла обычную гитару Дамиано и вышла из репетиционной на улицу.       Солнце, оказывается, давно скрылось за горизонтом. Девушка сидела с гитарой у бассейна и тихонько что-то напевала себе под нос. Её мысли были далеко в прошлом. Она вспоминала маяк. Их самое любимое место. Приятные воспоминания укрывали уютнее любого одеяла. В старшей школе они неожиданно так сблизились друг с другом, что делились абсолютно всем. И старый заброшенный маяк слышал ни одну их тайну. Они были тогда максималистами, жили каждый день здесь и сейчас, как будто завтра не наступит, часами рассуждали о жизни, о любви, о смерти, о вечном.       Тогда они были друг другу роднее всех. И старый маяк хорошо помнил все те моменты.       — Вик, — голос Джо вернул Викторию в реальность.       — Джо?       — Ты чего одна тут сидишь? Слушай! Ты просто чудо! Представляешь, Дам даже букет для меня собрал с утра, специально рано утром выехал, чтобы цветы только-только раскрылись. Мы ещё на Лотосе по окрестностям катались и вот только что с прогулки вернулись. Город всё-таки плохо влияет на наши отношения, а здесь всё так расцветает! Ну, надеюсь, что ночь мы проведем также хорошо, — Джорджия рассмеялась.       Де Анджелис подхватила её смех, добавив что-то вроде: «Фу, Джо, прекращай это же Дамиано…» для пущей правдоподобности.       — Я за вас рада, — с улыбкой произнесла Виктория, отводя глаза и в тайне, даже не признаваясь в этом самой себе, мечтая оказаться на месте подруги.       — Пойдем, пора собираться на ужин.       Басистка в ответ лишь едва заметно кивнула головой и продолжила свою игру.