Мы всех обманули

—Всё, что было между нами ошибка. —Вик, ты ведь так не считаешь,— он был абсолютно уверен в своих словах, глядя на чуть взволнованную блондинку.  —Дам, мы просто поцеловались. —И ты ничего ко мне не чувствуешь? —Ничего, — она подняла на него уставший взгляд. Дамиано подошел ближе к девушке, поправил волосы ей за ухо и обнял, прижимая её голову к своей груди. Виктория прижалась к парню, слушая стук его сердца. И на душе вдруг резко стало так спокойно, будто мир вокруг остановился и вмиг исчезли все проблемы.  Девушка вдруг отпрянула, смущенно отвернув голову в сторону. Она чувствовала, что не могла противостоять шатену, и нужно все это заканчивать. Дамиано развернул девушку к себе и резко поцеловал. — Ничего не чувствуешь? —Ничего... — отвечает блондинка, вновь притягиваясь к его губам. Не разрывая поцелуй, Дамиано приподнимет футболку девушки, оголяя её тонкие бедра. Его руки лежали на её талии, обжигая нежную кожу. Парень подхватил девушку на руки и посадил на комод, нежно покрывая поцелуями её шею, ключицы и плечи. Его руки блуждали по её извивающемуся телу и спускались ниже — одним движением он раздвинул ноги девушки и придвинулся ближе. И вот он уже касается резинки её трусиков, стремительно исчезнувших с её тела. Парень вновь тянется к краям огромной футболки, намереваясь избавить девушку от неё, но Виктория мягко его останавливает, положив руки на его запястья. — Все хорошо? —немного обеспокоено спрашивает шатен. В ответ басистка целует его, крепко обхватывая его торс ногами. Парень перекладывает блондинку на кровать и выключает свет. Дамиано поправил одеяло на спящей девушке и очень тихо, чтобы не разбудить её, вышел из комнаты. На улице уже было светло, но все в доме еще крепко спали. Из открытых окон доносилось пение птиц. Солист был в очень приподнятом настроении, он спустился вниз, заварил себе чашку кофе и вышел на залитую утренним солнцем веранду. Не спеша закурив сигарету, он расположился на крыльце и стал что—то записывать в блокнот со стихами.  — Доброе утро, — холодные губы Джорджии коснулись его щеки. В ответ Дамиано чуть отвернулся, настроение начинало портиться.  —Спасибо за кофе, — она забрала его чашку и, недружелюбно улыбаясь, встала напротив, заслонив собой солнце. Дамиано отложил блокнот, собираясь с мыслями. Давно пора было поставить точку в их отношениях с брюнеткой, вчерашняя ночь с Викторией лишь сотое подтверждение тому. — Совесть не давит? — первой нарушила тишину модель, пристально смотря на парня. — Джо, нам давно... — Ты подумал уже о распаде группы? — солист вопросительно посмотрел на девушку, не понимая еще, какой разговор его ждет. — Используешь девчонку, чтобы удовлетворить свои потребности, а потом что? Ты же и ей найдешь замену, как только надоест или она растолстеет. — На этих словах Дамиано крепко сжал челюсть и нахмурил брови, устремив взгляд, полный ненависти на собеседницу. — А что ты так смотришь, Дам? Правда глаза режет? Ты ведь такой человек, который, как только добьется желаемого, сразу теряет интерес.  — Джо, ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Не нужно сравнить наши с тобой отношения и... — Ваши отношения с Викторией? А она-то в курсе? Дам, это очередная твоя интрижка. И ты это знаешь! Ты пойми только, что, как я, никто тебя терпеть не будет. Никто не будет примиряться с твоим отвратительным вспыльчивым и импульсивным характером, с твоими девочками на стороне, с паническими атаками. Ты думаешь ей нужно это? Возиться с тобой? И как это повлияет на работу?  — Если тебе так не нравится мой характер, зачем ты это терпишь? Давай расстанемся и не будем мучить друг друга, — Дамиано терял спокойствие, все больше зарываясь в себя и принимая слова Джорджии за правду. — Ну как же. Только я принимаю тебя любым, дорогой. Подумай, сколько всего мы пережили. Думаешь очередная твоя интрижка перечеркнет всё то, что между нами было? Тебе очень повезло со мной, как с девушкой и твоим лучшим другом. — брюнетка погладила его по волосам и поцеловала в щеку.— А теперь принеси мне еще кофе, пожалуйста. Дамиано вернулся на кухню совершенно раздавленным.  Сонная Виктория уже возилась там с кофе-машинкой. Парень посмотрел на часы и с удивлением обнаружил, что их разговор с Джо продолжался около часа. Часа, разбившего его полностью. Девушка была одета в свою вчерашнюю футболку, спадающую на одно плечо и доходившую ей почти до колен. — Доброе утро, — как-то игриво улыбнулась блондинка и тут же отвела взгляд, скрывая за кудряшками легкий румянец на щеках. Дамиано молча помог ей налить кофе и достал чашку для Джорджии. Блондинка села на столешницу рядом, чтобы быть на одном уровне с солистом, и потянулась к нему за поцелуем. Однако парень  резко отпрянул, едва не разлив кофе, и оглянулся по сторонам. — Дам? — немного взволнованно обратилась к нему Виктория, положив свою ладонь на его руку. — Все хорошо? Парень поднял на нее глаза, его взгляд был полон какой—то грусти и будто бы ... страха. Но это было лишь на мгновение, позже глубина его глаз вновь сменилась стеклом и пустотой.  —  Ты такой из-за Джо? Вы обо мне говорили? — Вик, я разберусь во всем... — Я знаю, Дам. — она мягко прервала его. — Не хочу давить на тебя, но и врать всем я уже устала. В конце концов это твой выбор. — Мой выбор? — Дамиано не совсем понимал, что имеет в виду блондинка. — Это твой выбор с кем быть, Дам. — Привет! — как только голос Джо послышался из коридора, блондинка отняла свою руку и спрыгнула на пол, неловко замерев с чашкой в руках.  — Привет, — смущенно проговорила басистка в ответ. — Где мой кофе, Дами? Я тебя заждалась, — модель вплотную подошла к шатену и, оставив легкий поцелуй на его губах, забрала свою кружку. Виктория изумленно смотрела на всю эту сцену, в груди неприятно закололо. Они, видимо, не о расставании говорили... Но о чем же тогда? Девушка быстро взглянула на Дамиано, но тот сразу же отвел взгляд в сторону. Как трусливый мальчишка. — Ну, я пойду, — едва слышно прошептала блондинка, ощущая этот неприятный ком в горле.  — Вик, а завтрак? Виктория закатила глаза и демонстративно откусила кусок яблока. Меньше всего ей хотелось, чтобы он её как-то жалел. Выйдя из кухни, она быстрым шагом направилась в ванную, где выплюнула то, что откусила, молясь чтобы расщепленный во рту сахар не усвоился. Она не знала, зачем продолжает избегать еды, уже достигнув желаемой цифры на весах. Это будто вошло в привычку и девушка уже не знала, как остановиться. Её действия шли уже на автомате и нужно было как-то отвлечься. Вик решила спуститься в репетиционную и исчезнуть там на пару часов. Но мысли о вчерашнем вечере никак не давали ей сосредоточиться на игре. Пальцы путались, аккорды звучали совсем не так, как надо. От бессилия девушка швырнула гитару на диван и заплакала, не понимая, как ей быть дальше. Какая-то часть её души верила до сегодняшнего утра, что, возможно, у их отношений и был шанс. По итогу, она оказалась обыкновенной наивной дурой. От этих мыслей слезы текли лишь сильнее. — Вик, что с тобой? — В дверях репетиционной показался Итан, которого очень обеспокоила увиденная сцена. — Ничего, Итан, уйди! Пожалуйста... — Срываясь на крик и выпуская все скопившиеся эмоции проговорила басистка. Ей никого не хотелось видеть. "Нельзя показывать свою слабину, иначе все будут тебя жалеть и станет только хуже", — пронеслось в мыслях у девушки. Итан подошел ближе, и как бы ни пыталась девушка увернуться, он крепко—крепко обнял её, прижимая светловолосую голову к своей груди.  —Почему так, Итан? Почему люди все усложняют? — она разревелась еще громче, сильнее зарываясь носом в грудь парня. Барабанщик молчал, он знал, что иногда объятия лечат лучше любых слов. Тем более, что вопросы были как бы в пустоту и девушка явно не искала сейчас чужих советов. Ей просто было очень грустно, она устала от какой-то невыносимой боли, давно лежащей у неё на душе. Но подбодрить подругу все же было необходимо. — Вик, пока у тебя есть мы, ты справишься, — парень нежно погладил девушку по голове и взял её за хрупкие плечи. — Ты со всем справишься, слышишь? — Я не хочу больше так, Итан. Ты не понимаешь. И не поймешь. Я ничего уже не хочу. Оставь меня в покое! — она вырвалась из его рук и выбежала из комнаты.  Итан повесил гитару девушки на место и горько вздохнул. Он никак не мог понять, что случилось с их яркой басисткой за эти пару месяцев? Проживая  в одном доме, никто толком не мог пообщаться с девушкой, настолько она была закрыта в себе и недоступна для остальных. Разве что Дамиано она иногда позволяла проводить с собой время. Виктория изредка появлялась на репетициях и совместных вечерах, делала веселое лицо и также подбадривала ребят и верила в их успех, как и раньше. Вот только кого она пыталась обмануть этим напускным весельем? Всем было ясно, что девушка тлела, и из последних сил показывала на публике, что все в порядке. Но темные круги под её глазами, осунувшееся лицо, ужасно тонкие запястья, острые плечи и колени явно кричали об обратном. С каждым днем сил держаться у неё становилось всё меньше. *** Виктория очень быстро поднялась по лестнице, перелетая ступеньки через одну. Девушка почти задыхалась от слез и резкой кардио-нагрузки, ей очень хотелось поскорее к себе. Запереться и скрыться от чужих глаз, чтобы вдоволь прореветься. Когда она была готова переступить порог своей комнаты, резкая боль в сердце сковала её движения. В глазах потемнело, холодные капли пота проступили на лбу, мысли путались в голове. От резкой режущей боли басистка упала на колени. Она попытаюсь позвать на помощь, но из груди вырвался лишь глухой хрип. Блондинка чувствовала, как теряет сознание. Ей казалось, что в последний раз в своей жизни. От страха, боли и жалости к себе у неё получилось издать короткий крик, который, она надеялась, смог бы привлечь внимание хоть кого-то. А дальше темнота. Поначалу Виктория слышала чьи—то быстрые шаги, кажется, крик, обрывки фраз. А потом стало так тихо и спокойно, как будто все вокруг вдруг перестало существовать и иметь значение. —Вик! — Дамиано первым оказался возле тела девушки, он позвал её еще несколько раз и похлопал по щекам. Девушка открыла глаза и вновь ощутила резкую боль. И вновь все снова стало иметь значение. Она зажмурилась, хотелось вернуться назад, в то состояние безмятежности. Но она по-тихоньку стала приходить в себя. —Ты встать можешь? — в ответ она отрицательно покачала головой. Шатен взял её на руки и донес до кровати. Аккуратно положив девушку на еще не застеленную постель, он сел рядом.  — Сейчас отпустит, — проговорила басистка и глубоко выдохнула. — Я вызвал врача. — НЕТ, Дам! — девушка недружелюбно сверкнула глазами и приподнялась на локтях. — Кто просил тебя?! У меня все под контролем! Врачи, таблетки, капельницы, плюс тридцать килограмм. Ей хотелось убить его в моменте, но сил не было, и она снова опустила голову на подушку. Редкие слезы беззвучно стекали на её щеки, девушка отвернулась от солиста. — Вик... — проговорил парень в ответ, пытаясь подобрать нужные слова для поддержки. Дверь беззвучно приоткрылась, и в комнату заглянул Томас. Дамиано подошел к нему и прикрыл за собой дверь, чтобы Виктория не услышала разговор. — Джо уехала, — еле слышно проговорил гитарист. "Если ты и сейчас пойдешь к ней, я собираю вещи. Это очередная провокация, Дами!" — пронеслись последние слова модели в голове шатена. — К лучшему, — он почувствовал смесь тоски и облегчения, захотелось курить. — А Вик?  — Врач приехал, — прокричал Итан снизу. Томас с Дамиано переглянулись. Как только Дамиано вышел, девушка окинула комнату глазами, в поисках хоть какого-нибудь способа сбежать. Блондинка встала, и аккуратно, держась за стены и мебель, подошла к двери на балкон. "Закрыто?!" — От бессилия девушка сползла вниз и зарылась носом в колени. "Вот и всё, пора признать, что у тебя проблемы, девочка". — Синьорита Де'Анжелис? — отвечать незнакомому голосу не хотелось. Дверь открылась и на пороге комнаты появилась молодая брюнетка с брендовой сумкой. Виктория удивленно посмотрела на вошедшую. Она совсем не похожа на этих страшных медиков в халате и со стетоскопом. — Меня зовут Кьяра, — проговорила врач, закрывая за собой дверь и приближаясь к девушке. — Не беспокойтесь, наша с Вами встреча останется строго конфиденциальной. Давайте я помогу Вам встать и мы с Вами побеседуем? Блондинка недоверчиво протянула руку и поднялась. Когда дверь в комнату Виктории вновь открылась, врач сразу же наткнулась на шесть пар любопытных и обеспокоенных глаз. Кьяра оглядела мужчин и с улыбкой сказала: — Не беспокойтесь, Виктория чувствует себя лучше. Давайте отойдем от двери и не будем мешать ей восстанавливаться? Дамиано, я бы хотела с Вами поговорить, — последнюю фразу брюнетка сказала так, чтобы её услышал лишь тот, к кому она обращалась. Солист попросил Итана с Томасом остаться, если вдруг Вик что-то понадобиться, а сам проводил женщину на кухню и налил им кофе.  — Синьор Давид, состояние и внешний вид Виктории меня сильно обеспокоили. Мы с ней немного поговорили, я боюсь, что мы имеем дело с нервной анорексией. Что хуже всего, с её страшными последствиями.  Сердце Дамиано ушло в пятки при этих словах. — Я не могу принудительно госпитализировать девушку, хотя для этого есть все основания. Проблема в том, что она сама не хочет выздоравливать, и в больнице сейчас мы можем сделать только хуже. Я пошла ей на уступку и разрешила начать терапию дома. Но Вы должны ей помочь.  С друзьями Вам необходимо окружить её вниманием и заботой, убрать доступ в интернет, следить за её питанием и поощрять любые маленькие победы. Самое страшное в этой болезни, что главное лекарство больных в то же время их самый главный страх. Поэтому не ведитесь на её уловки, и не верьте ей во всем, что касается еды. Имейте в виду, что будет сложно. Она может начать воспринимать Вас, как врага. Но Вы не должны сдаваться. Я оставлю Вам рекомендации и рецепт на таблетки. Есть проблемы с сердцем и почками... — Кьяра, насчет таблеток... Я как-то нашел у Вик в косметичке вот это, — Дамиано достал изъятые  у подруги мочегонные и слабительные. — Я догадывалась, у больных такое часто встречается. Следите, чтобы девушка не возвращалась к ним. Дамиано, будет сложно, но Вы должны быть с ней рядом, иначе болезнь победит. По возможности, уберите замки на дверях её комнаты и ванной... Разговор с врачом продолжался довольно долго, у парня, наконец, открылись  глаза. Он не мог поверить, сколько всего Виктория переживала внутри, и как тяжело ей было последнее время. Солист слышал про анорексию и булимию, но и представить её мог, какая это опасная дрянь. Казалось, этим страдают все девочки подростки, и сложно было поверить, что его девочка сейчас на грани из-за какой-то глупости этого расстройства. Кьяра объяснила, что просто заставить девушку есть не вариант, это лишь приведет к откату. Дамиано был готов на всё, лишь бы помочь Виктории. — Звоните мне, если вернутся боли в груди или будет общее ухудшение самочувствия. Я вернусь через неделю, надеюсь вес начнет расти вверх, в противном случае снова заведем разговор о госпитализации. — Спасибо, я Вас понял.