Звезды на публике, любовь для них

Фёдор, выбравшись из кошмара с Иваном, ощутил, как мир вокруг него постепенно возвращается в норму. Он попытался разобраться с происходящим, но мысли путались. Имя «Сигма» звучало в его голове, как заклинание, вызывая смутные воспоминания. Хоть они и почти не общались, но что-то вызывало спокойствие. Николай и Дазай, сидя рядом с Фёдором, обсуждали происходящее. Их тревога за него усиливалась, когда они заметили, как глаза Дазая блестят от страха и непонимания. –а вдруг он. –ранение не сильное, полежит день два и все будет нормально — сказал Николай, хотя и сам не верил в свои слова. Он осторожно гладил по руке Осаму, таким образом «успокайвая». Фёдор проснулся, почувствовав лёгкую тревогу. Он открыл глаза и взглянул на своих друзей, которые сидели вокруг него с тревожными лицами. — Сколько я проспал и спал я вообще? — тихо спросил он, пытаясь понять, какова была причина их печали. На эти слова ребята, не сдерживая эмоций, начали плакать. Слёзы скатывались по щекам, а в глазах читалось облегчение и радость. Один из них, всхлипывая, подошёл ближе и обнял Фёдора. — Мы думали, что ты не проснешься… — произнёс Дазай, едва сдерживая слёзы. Их сердца снова наполнились теплом и радостью. В этот момент Фёдор понял, что Сигмы нет рядом. В тёплом свете лампы, Достоевский погрузился в раздумья. Неожиданно мысль о Сигме вырвалась на поверхность его раздумий. «Что же с ним стало?» — подумал мужчина, вспомнив о молодом человеке. — Всё хорошо, — сказал Николай. –Сигма так испугался, что после твоего уезда на скорой, уехал домой и нам все рассказал по телефону. В его голосе было дрожание и чуть не слезы. Тем временем, Сигма покорно следовал за накрывшей его тенью. Он чувствовал, что в его тихом доме происходит нечто странное. Когда он включил свет и посмотрел вокруг, всё казалось нормальным, но глубоко внутри у него возникло предчувствие. Будто дома он не один. Произошедшее с Федором полностью опустило парня. Айдол взял таблетки, которые выписал его врач. Прочитав название, высыпал в ладонь штучки две и запил водой. Лунный свет попадал в дом через окна, создавая атмосферу уюта, но это не помогало Сигме расслабиться. Он решил включить телевизор, надеясь отвлечься от своих тревожных мыслей. Однако уснуть ему не удавалось — его беспокойство росло, и вскоре он погрузился в сон. В его воображении появился мужчина с серебряными волосами. Этот странный человек начал говорить о популярности, но вскоре разговор принял мрачный оборот. Гонорар служил мишенью для замысла, который вынуждал Сигму чувствовать себя неуютно. «Вы скоро встретитесь», — промолвил Гончаров с хихиканьем, оставляя Сигму в смятении. Мужчина не давал Сигме что либо сказать и задавать вопросы. Но одно он запомнил точно, а точнее слова Ивана. –У Фёдора много скелетов в шкафу, всех ты не раскроешь. Будь готов ко всему, коллега. –С этими словами Иван встал со стула и потрепал по плечу айдола. Он чувствовал, как напряжение витает в воздухе, когда Иван, тихо приглядевшись к нему, приблизился на расстояние, которое не оставляло сомнений в том, что возможно сейчас будет что-то плохое. Мужчина был близко к губам парня, сердце начало болеть в груди, дышать было очень тяжело. Казалось ещё чуть чуть и они поцелуются. Но внезапно все поменялось. Иван, вместо того чтобы наклониться и запечатлеть этот миг в губах Сигмы, лишь аккуратно положил руку ему на лицо, приподняв подбородок. Хмыкнув, он произнес несколько слов, о которых Сигма успел только услышать: «Какой же ты еще молодой для сцены.» В этом предложении сквозила одновременно легкость и невысказанное сожаление, словно в нем звучала нотка понимания, что их время еще не пришло. Сигма застыл, забыв про дыхание. Он не знал, что сказать. Иван, с его уверенным шагом, просто развернулся и ушел, оставив айдола наедине с бурей эмоций. Сердце гулко стучало в груди, а чувства, до этого четкие и ясные, смешались в хаотичный клубок. Оппонента обернулся, но никого уже не было, а на стуле был таймер с числом «1 сентября». Сигма, проснувшись от своего кошмара, посмотрел на таймер, указывающий на 2 августа. Внезапно его охватил страх — что же произойдет в этот день? Он быстро вскочил с постели и с трудом смог совладать с паникой. «Почему я? Что это значит?» — задавал он себе вопросы, понимая, что у него мало времени, чтобы подготовиться к чему-то ужасному. Иван говорил о Федоре и о его скелетах. Мозг ничего не переваривал «и переварит это вообще?» Задавался вопросом парень. Возможно просто побочка от таблеток и той информации, которую он нашел. Теперь он понимал: ему необходимо разгадать тайну, скрытую вне глаз всех. Сигме следовало действовать, и он начал искать ответы, которые могли бы остановить его невидимое преследование, пока не стало слишком поздно. Сигма поспешил к своему компьютеру. Открыв браузер, начал искать информацию о странных снах. Ему не давал покоя сон. Он знал, что перед смертью Иван создал вокруг себя ауру загадки. Его смерть оставила много вопросов, и, возможно он всё ещё остаётся живым среди мертвых. Начав гуглить фразы вроде «сниться покойник в соннике», «что значит покойник в снах?». Он наткнулся на множество толкований. Одни писали, что покойники символизируют необжитые эмоции, недосказанные слова, другие утверждали, что такие сны могут предвещать перемены. Не то чтобы Сигма был суеверным, но у него возникло чувство, что нечего важное требует именно его внимания. Выключив технику, вновь лег на кровать. Парень начал перебрать свои волосы, его руки были холодными от сна. Мысли путались в голове, как листья, сбитые ветром. В недавнем сне, переплетались образы, от которых сердце сжималось. Теперь он не уснет из-за сна, а только раздумывает о том, что же именно произошло. Интересно было только одно, что будет дальше. Неужто Гончаров все-таки жив? Пламя надежды и страха горело в его груди. В тот момент, когда он вспомнил о теле в гробу, все обрушилось на него с новой силой. Кровь у разбитой машины, шокирующие кадры ночных новостей… Его разум отказывался принимать реальность, и он пытался найти логические объяснения тому, что происходит. Да и образ жизни у Гончарова был очень плохим. Он всегда любил риск, всегда плыл против течения, и вот сейчас это обстоятельство могло сыграть с ним злую шутку. Парень прижал ладонями виски, пытаясь прогнать мучительные мысли. Время шло, а он по-прежнему лежал на краю кровати, погруженный в свои размышления. Под конец своих раздумий и уже под утро, когда первые лучи солнца начали прокрадываться сквозь занавески, Сигма принял решение. Он сел прямо и сказал вслух: — Мда, надо сходить в церковь. Эту мысль он не сразу понял, но она стала для него единственным логичным выходом из ситуации.