Папа

      Ближе к вечеру Элайджа сидел за рабочим столом в своём доме, разбирая рабочие документы.       Так как мужчина живёт на этом свете уже не одну сотню лет, у него скопилось достаточно денег и на этот дом, и на многое другое, но никто не отменял скуку, которая, как червь Taenia solium, пожирает его мозг день за днём.       Так что Элайджа решил, что животноводство развеет его рутину.       Шатен не так давно начал строительство фермы, нанял рабочих, а также нашел хороших поставщиков и покупателей.       За столетия мужчина научился вести дела в разных направлениях, а вампирское принуждение было хорошим бонусом, что помогало во всех начинаниях.       Так что за несколько месяцев, которые он уже проживал в небольшом уютном и тихом городке, его ферма процветала.       За муторной работой древний и не заметил, как наступили сумерки, накрывая окрестности городка темным одеялом приближающейся ночи.       В доме стояла абсолютная тишина, что тягучим напряжением разливалась по помещениям небольшого двухэтажного коттеджа, а комнаты заполняла темнота, страша своим величием и непроглядным мраком.       Единственным освещённым помещением дома, являлся кабинет Элайджи, что освещался приглушенным светом, исходящим от горящего камина.       Но даже так в комнате присутствовал лёгкий мрак, в свою очередь совсем не мешающий тысячелетнему вампиру, который, благодаря хорошему зрению, и в кромешной тьме мог разглядеть любые мелкие и незаметные детали.       Поэтому, не обращая внимание на затемнение, брюнет продолжал работу, пока не услышал шуршание, нарушающее тишину, что словно Нить Ариадны повисла во всём доме.       Элайджа навострил свой вампирский слух и слегка приподнял в удивлении правую бровь… кто-то находился в его доме.       Мужчина неторопливо отложил документы и, поднявшись из-за рабочего стола, направился к источнику звука, который привел его на кухню.       Войдя в помещение, Элайджа, не раздумывая, щёлкнул выключателям, включая свет, что, вспыхнув, осветил всю кухню, пугая неизвестного гостя, который струсил и забился в угол кухни, прячась между плитой и шкафом.       Переведя свой взор темных глаз с интерьера помещения на нарушителя своего спокойствия, Элайджа с удивлением и негодованием спросил, по большей части обращаясь к себе же: — Что? Ребенок?       Незаконный же посетитель вампирского пристанища поднял свой взор на взрослого и, поджав губы, плаксиво закричал, закрывая руками свою головушку. — Пожалуйста, не бейте меня… Я просто хотел есть!       Темноглазый, слыша истошный крик, в страхе сделал несколько шагов назад, будто током пораженный, настороженно смотря на содрогающееся в рыданиях хрупкое тело и вспоминая совсем другого мальчишку… улыбчивого светловолосого юнца… которого превратили в монстра…       Зажмурившись, Элайджа отогнав от себя видения прошлого, медленно подойдя к ребёнку, присел около него на корточках.       Тот вздрогнул, стоило мужчине заговорить. — Можешь ли ты взглянуть на меня, пожалуйста? Всё будет хорошо… Я не собираюсь причинять тебе вред.       Слыша тихий и успокаивающий голос, мальчонка, немного подумав, покрепче обнял свои колени левой рукой, посмотрел на мужчину, сидя в углу и прижимаясь ближе к стене, ожидая криков и рукоприкладства.       Поймав своими темными очами блуждающий взор ребенка по своему лицу, Элайджа использовал принуждение и спросил: — Что ты делал в моём доме?       И мальчонка, будто загипнотизированный, без промедления ответил: — Я очень хотел есть, и поэтому залез в ваш дом в поисках еды через форточку. — Понятно, — тихо произнес вампир себе под нос, гадая, что же ему делать с ребенком, который по возрасту еле-еле походил на семилетнего… Не может же он его прогнать, к тому же на улице темно и холодно, лето всё же подходит к концу.       Посмотрев с сомнением на пялящегося на него юнца, темноволосый спросил: — Хочешь есть? — и видя, как загорелись звёздочки надежды в детских глазах, он произнес, подавая мальчонке руку. — Вставай, покормим тебя.       Но замечая сомнение на детском личике, мягко добавил: — Я тебе нечего не сделаю. Если бы хотел, то уже давно бы сделал. Верно?       Немного подумав и нахмурив аккуратные бровки, малыш кивнул и левой ладонью схватился за протянутую мужчиной руку, вставая с помощью взрослого.       Элайджа же, помогая ребенку встать, заметил, что тот прижимает к груди правую руку, слегка морщась. — Что с твоей рукой? — Она болит, — со всей своей детской серьезностью ответил малыш, хмуро смотря на взрослого.       Кивнув самому себе, Элайджа повёл мальчика к выходу из кухни, но тот, затормозив и заволновавшись, спросил, — а как же еда?       Удивлённо посмотрев на чумазого малыша в лохмотьях, брюнет ответил, слегка подталкивая мальчонку под поясницу ладонью и направляя к выходу: — Сначала приведем тебя в порядок, ты не сядешь за стол в таком виде. Это неприемлемо.       Вампир отвел малыша в купальню, где, согрев воду, помог ему раздеться, с беспокойством замечая синяки и раны на мальчишеском теле.       Но последнее, на что обратил внимание Элайджа, поджав губы, была детская рука, которая выглядела опухшей, а запястье украшал синяк в виде человеческой ладони.       Нахмурившись, мужчина тяжело выдохнул, пытаясь успокоит себя, совершенно не понимая, как можно поступить так с настолько маленьким и хрупким ребенком.       Погладив притихшего мальчонку по кудрявым тёмным волосикам, Элайджа помог ему залезть в ванну с тепловатой водой, спрашивая: — Ты сможешь вымыться с одной рукой?       И видя кивок ребенка, мужчина потрепал его ещё раз по темной шевелюре, оставляя на краю бадьи мыло, что было изъято из тумбочки, стоявшей рядом с ванной. — Вот мыло, воспользуйся им, полотенце здесь, — ладонью брюнет указал на висящие рядом с ванной на крючке полотенце.       Мальчишка устало кивнул и тихонько сказал: — Спасибо вам большое, за вашу доброту.       Улыбнувшись, Элайджа ответил: — Всё в порядке, прими ванну… как закончишь, можешь взять мою рубашку из чистого белья, — указал мужчина рукой на стопку чистой одежды, что лежала на сушилке недалеко от ванны. — Как завершишь ванные процедуры, спускайся на кухню, помнишь, где она?       Видя кивок ребёнка, мужчина оставив его одного, в раздумьях направляясь на кухню.       Вампирам не нужна человеческая пища для существования, но они могут её есть, а у Элайджы, который любит готовить, продукты имеются всегда, так что, идя по коридорам коттеджа, мужчина раздумывал, что же ему приготовить на быструю руку.       Уже придя на кухню, брюнет, определившись, приготовил похлёбку, после заметив мальчишку, что стоял в проёме, улыбнувшись, он подозвал его к столу.       Тот же, сев за стол, с разрешения мужчины приступил к еде.       Пока темноволосый, наблюдая за ним, задумался, глубоко уйдя в свои мысли, думая о том, что же ему делать с этим маленьким сюрпризом, который свалился на него так неожиданно. Размышляя об этом Элайджа услышал всхлип, вывевший его из прострации.       И, посмотрев на мальчика, он увидел, что тот плачет, смотря в тарелку с едой.       Мужчина, не зная, что делать с детскими слезами, на автомате, сам того не понимая, взял малыша на руки, прижимая к своей груди, слегка покачивая и целуя его в детскую головушку. — Ну… чего ты, — с небольшой заминкой спросил у дитятка мужчина, чувствуя, как детские ручки впились в его строгий пиджак. — В-Вкусно, — заикаясь произнес малыш, — и т-тепло.       До Элайджи не сразу дошёл смысл слов мальчика, но когда он понял их значение, то прижал малыша ещё ближе к себе, произнося: — Всё будет хорошо.       Через некоторое время, когда малыш успокоился и начал зевать так, что мужчина отнес его в свою постель и уложил в неё мальчонку, он ненадолго ушел, чтобы принести стакан воды, куда добавил немного своей крови. — Давай малыш, — он помог мальчику выпить воду и подождал, пока тот заснёт, гладя его по кудрявым волосикам.       Смотря на малыша, такого маленького и беззащитного, брюнет впервые за всю свою жизнь не знал, что делать. — И что же мне с тобой делать? — произнес вампир, зная, что ему никто не ответит.       В эту ночь воссоединились два одиноких сердца.