Мастера Кружитцу. Путь тьмы. Книга 1

— Коул! Лу стучался в комнату сына, но безуспешно. Только войдя в квартиру, Коул заскочил в комнату и закрылся там. Дверь закрывалась на замок изнутри. Коул сидел на кровати, так и не переодевшись в домашнюю одежду. На фоне он слышал стук в дверь, крики отца. Коул не хотел сейчас слушать. Он знал, что отец будет говорить. "Это опасно! - Будет кричать он. - Я больше не допущу! И вообще ты пропускал занятия по танцам, а это твоё единственное занятие по жизни, что я одобряю, остальное меня не интересует, и бла-бла-бла! И с Ллойдом я запрещал общаться, и Кай на тебя плохо влияет, и вообще сиди дома и возвращайся домой по часам!" Сколько раз Коул выслушивал подобное. Парень потянулся к тумбочке и взял с неё наушники. Ловкое привычное движение пальцем, включающее блютуз на телефоне, зажатая кнопка включения на наушниках. Из динамиков послышалось: "Устройство подключено!" - и тихое шипение. Взгляд пробежался по списку скачанных песен. Не хочется думать. Коул просто включил случайное воспроизведение. Началась какая-то нудная песенка про любовь, которую Коул слушал по настроению. Настроения сейчас не было, поэтому Баккет тут же включил следующую. О, песня его любимой метал группы. Громкость на максимум, и даже стука в дверь теперь не слышно. В углу комнаты шведская стенка с турником и грушей. Тихо напевая себе под нос слова песни, Коул принялся бить грушу. На душе как-то сразу стало полегче. Хотя всё равно сознание отравляла мысль, что говорить придётся. Аргх, без разницы! Главное, что это будет потом! Лу стоял под дверью комнаты сына. Было слышно, как Коул избивает боксёрскую грушу. Мужчина догадывался, что Коул в наушниках, и кричать бесполезно. Появилось ужасное чувство, от которого сжалось сердце. Лу ведь хочет как лучше. У Коула все данные, с детства на танцевальных соревнованиях он с его ансамблем занимали призовые места, учителя хвалили. И пока Коул был маленьким, он с упорством и рвением ходил на занятия. А последние несколько лет всё вдруг рухнуло. Тренер жалуется на пропущенные занятия, Коул постоянно непонятно где и с кем. Лу связывал это с тем, что Коул начал дружить с младшим Гармадоном. Как ещё объяснить такую внезапную смену поведения? Да и Кай никогда не нравился Лу. Сорвиголова, из-за которого Коул всегда встревал в неприятности. Теперь же оказалось, что Коул ниндзя. И как раз где-то в момент, когда он начал тренироваться, он забросил танцы, свёл общение с Лу к минимуму и будто совсем забыл, что у него вообще есть отец. А ещё за год до того, как Коул вдруг так изменился, умерла Лили. Коулу было тринадцать. И конечно смерть мамы ужасно подкосила его. Лу ушёл на кухню. Из шкафчика он достал лимонный ликёр и налил немного в стопку. Да, Коул уже тогда изменился. Просто по-другому. Стал замкнутым, тихим, кроме дома и танцев никуда не ходил, жаловался, что устаёт. А потом через год началось. Может, Коул был просто подбит смертью матери, вот Ву и воспользовался этим? Наверняка Коулу тогда было так тяжело, что ему можно было внушить что угодно. Ладно, предположим, виноваты Ву и плохая компания. Но как Коул в это влез? Может, Кай уговорил? Он всегда тянул Коула в передряги. Или Ллойд? Ву говорил, что он его племянник. Может, это Ллойд затащил ребят в это всё? А если Ллойд племянник Ву, тот и правда Младший сын. Тот самый Ву, сын Первого мастера и хранитель созидания. И если это правда, то к чему защитнику Ниндзяго вдруг вовлекать детей в опасность? Ещё немного ликёра в рюмку. Не больше. И Бутылку сразу в шкафчик, чтобы перед глазами не маячила. Всё слишком сложно. Если Ву Младший сын, он знает, что делать. Если знает, значит, так надо. А если так надо, то и Ллойду надо быть там. И что от Коула зависит судьба мира. Допустим, это правда. Бредовая, но правда. И что без Коула мир рухнет, что Ллойд Гармадон избранный, и что команда подростков должна защищать мир, в том числе от лорда Гармадона. Тогда кто виноват, что Коул так отдалился? Ну... Не может же это быть сам Лу, да? ... Или может? А Коул сорвал с головы наушники и кинул на кровать. Сразу после рухнул рядом сам. И всё таки Коул поступил отвратительно. Папа переживал, боялся. И ведь достаёт, потому что хочет как лучше. И одно дело пропущенные занятия по танцам и неотвеченные сразу звонки. Другое - узнать, что твой сын грёбаный ниндзя. Это же страшно, если подумать. А показаться отцу стыдно. Что он скажет? "Прости, ты так переживал из-за меня, а я повёл себя, как идиот, и решил, что твои чувства ничего не значат"? Ха, могло бы сработать. Только говорить так страшно. И дело даже не в признании вины. Коул искренне верит, что отцу стоит сказать ему то же самое. Иначе тот так и будет считать, что Коул просто глупый подросток, который с жиру бесится! Но всё равно в груди тянет. Хочется извиниться. Ладно, в этот раз всё слишком сложно, чтобы играть в молчанку и ждать великого прозрения от отца. Снова. Коул подходит к двери, поворачивает замок и решительно открывает. Напротив в коридоре стоит Лу. Спокойный и немного растерянный. Тишина давит. Из лёгких будто невидимая рука выжала воздух, и говорить не получается. — Коул..! — Пап..! Начинают они одновременно и снова замолкают. — Папа, пожалуйста, выслушай! Я правда хочу тебе всё объяснить, просто послушай! Лу напоминал Коулу мраморную статую. Холодную, твёрдую и неподвижную. Спустя несколько мучительно долгих секунд Лу вздохнул и потёр пальцами переносицу. — Пойдём в зал, - предложил таки отец. - Я правда хочу знать, что случилось. *** Зейн читал книгу. В целом, он именно этим обычно и занимался. Но в этот раз чтение не особо приносило удовольствие. А ведь в начале путешествия Зейн жалел, что не взял эту книгу с собой, ждал возвращения, чтобы дочитать. Но слишком как-то... Тревожно. Мастер льда посмотрел на сидящего неподалёку Морро. В руках у него была жестяная банка с энергетиком. А сам Сторм задумчиво пялился в одну точку. Из коридора послышался рыбный запах. Видимо, Ву готовит. — Чего такой хмурый? Аж Смотреть тошно, - проворчал Морро, обращаясь к Зейну. — Кто бы говорил, - холодно буркнул Зейн в ответ. Зейн думал о себе. Вернее, своём происхождении. Всё время путешествия голова была забита совсем другим, но теперь... От тревоги сжималось сердце. Хотя, может ли Зейн так сказать о себе? У него же нет сердца. А его подобие даже не бьётся - оно из камня. Но... Зейн даже приложил ладонь к груди. Стучит. Тук-тук, тук-тук. "Пульсация энергии, обеспечивающей мне жизнь," - вдруг вспомнил Зейн. Наверное, это всё таки считается за сердцебиение? Парень посмотрел на запястье. Под светлой кожей синели вены. А на ладони виднелся ещё заживающий порез. Зейн тогда явно погорячился. Наверное, останется шрам на всю ладонь. У Зейна есть вполне реалистичная регенкрация, кровь, есть вены. И есть насос, имитирующий сердце. Считай, у Зейна их два - для имитации кровотока и "настоящее". А настоящее ли сердце из камня? Зейн отложил книгу на колени и закрыл лицо руками. О́ни, почему так сложно! — Эй, ты чего? - Тут уже у Морро на лице проскочило беспокойство. — Морро, как ты думаешь, я..? — Морро, Зейн, идёмте ужинать! Сторм посмотрел вопросительно на Зейна, ожидая, что тот закончит свой вопрос. Но Жюльен только махнул рукой и бегло прошептал: "Потом!". Ву расставлял на обеденный стол тарелки с рисом и запечённой рыбой. В центре стола стояла овощная нарезка и бутылочка соевого соуса. Усевшись за стол, все трое сложили руки в молитвенном жесте. Морро украдкой взглянул на Зейна и на секундочку улыбнулся. Было приятно знать, что на этом корабле их всех что-то объединяет. — Приятного аппетита, - наконец сказал Ву, беря в руки палочки. — Приятно аппетита, сенсей! — Приятного, пап! Ужин проходил в умиротворённой тишине. Пусть ни у кого из них не было привычки болтать за столом, всё равно в воздухе витала тёплая домашняя атмосфера. Наверное, это достойное завершение этой сложной недели.