Crucified

Рэндал с детства была активной, весёлой и неряшливой, но тем не менее очаровательной девчушкой, любившей покопаться в грязи и половить разных насекомых. Во всех приключениях её сопровождал старший брат. Добрый, заботливый, любящий, чуткий, такой идеальный братец Лютер. Он всегда поможет, всегда даст совет, всегда утешит, всегда будет рядом. С таким братом Рэндал никогда не задавалась вопросом, где же её мама и папа. Ей было достаточно и одного Лютера... До тех пор, пока она не пошла в первый класс. Этой ночью Рэндал спала плохо. Она всё думала о первом школьном дне, о одноклассниках и о учителях. Возможно, ей было бы легче, если бы она ходила в детский сад и хоть как-то контактировала со своими сверстниками, но, увы! Её всему обучал Лютер, и ей это нравилось, но навыки общения никогда не бывают лишними. Конечно, заботливый братец учёл и это, поэтому и учил Рэндал этикету. Выходило у неё неплохо, она была смышлёной девочкой. Но одно дело разыгрывать диалоги с человеком, которого ты знаешь всю жизнь, и совсем другое - с незнакомым человеком, действия которого угадать ты не можешь. С горем пополам девочка всё же смогла уснуть, но лишь к утру, поэтому неудивительно, что, проснувшись, чувствовала она себя неважно. Рэндал не хотелось вставать с уютной постели, но Лютеру удалось заставить её, хоть и не без усилий. Умывшись, Рэндал хотела надеть свою повседневную одежду, но, как только её рука коснулась футболки, Лютер преградил "путь" своей рукой. - Не стоит идти в этом. Лучше надеть костюм, который мы с тобой купили на прошлой неделе. Вчера я его выгладил. - спокойным голосом сказал Лютер, убирая руку. Рэндал тоже убрала руку, затем сложила уже две на груди, с прищуром глядя на брата. - Ты говорил, что можно идти не в официальном виде, потому что ничего грандиозного не будет. - Да, но это не повод выглядить, как дикарка, к тому же, разве ты не хочешь надеть костюм? Он же тебе понравился. Рэндал продолжала испепелять взглядом Лютера до тех пор, пока внезапно не сложила губы в трубочку, опрокинув голову назад. - Ладно! - наконец сдалась рыжая бунтарка, и брат сдержанно улыбнулся, уходя из комнаты. Девочка подбежала к шкафу и открыла его. В глаза сразу бросился идеально выглаженный костюм, состоящий из брюк и чего-то среднего между пиджаком и жакетом. Лютер сказал, что это называется хаори - традиционный вид японской одежды; он также удивился, что они нашли это в обычном магазине, а не в каком-то тематическом. Подле костюма были белоснежная рубашка и чёрный галстук-бабочка. При виде последнего девчонка состроила гримасу отвращения, и в голове у неё сразу проскользнула мысль, что она уломает брата на то, чтоб он не заставлял носить её этот галстук-бабочку. Одевшись, Рэндал быстро разгладила складки, что уже успели появиться на одежде, и направилась на кухню, где Лютер готовил ей завтрак. Он заканчивал мазать тосты ореховой пастой в то время, как Рэндал в два глотка выпила стакан воды, что уже стоял на столе. С характерным звуком вернув его на место, девочка издала вздох. Поставив перед Рэндал тарелку с тостами и кружку с какао, Лютер оглядел её с ног до головы. - Волнуешься? - первым делом спросил он, заранее зная ответ. - И где твой галстук? - сразу заметив отсутствие аксессуара, задал второй вопрос Лютер, ибо состояние сестры было важнее. Рэндал удивилась проницательности брата. Неужели тот вздох выдал её? Но так просто она сдаваться не намерена. Она же бесстрашная и смелая, с чего это он взял, что она волнуется? - Я не волнуюсь, - как показалось ей, уверенно ответила девочка, с важным видом потянувшись к тостам. - И галстук не буду носить. - Ложь - это плохо, ты же знаешь. - Лютер сел напротив сестры, на время забыв о галстуке. - А я и не вру! - возмущенная, что её так быстро раскрыли, воскликнула Рэндал. Лютер мысленно улыбнулся. Решив отложить разговор о вреде вранья, он вернулся к вопросу о галстуке. - Почему ты не хочешь носить галстук-бабочку? Он же так тебе идёт. Жуя, Рэндал невозмутимо смотрела на брата, делая вид, что не понимает, о чём это он, этакий чудак, говорит. - Рэндал, так нельзя. Я и так пошёл на уступки и разрешил тебе не брать юбки. Ты предлагаешь ещё и галстуки не носить? - Да! - наконец прожевав, воскликнула Рэндал с счастливой улыбкой на губах. - И предлагаю ещё волосы не заплетать. Лютер устремил взор на лохматые волосы ярко-рыжего цвета, что едва достигали плеч девчушки. Однажды он не уследил за сестрой, и та безжалостно обстригла свои прекрасные локоны, но, благо, что она не поранилась хотя бы. - Хорошо, но мы их обязаны расчесать, договорились? - он снова пошёл на уступки, но что только не сделаешь ради единственной сестры, что и так волнуется перед первым школьным днём? Рэндал активно закивала головой и продолжила трапезу. Большой спортивный зал. Куча учеников. Громкий голос директора, раздающийся эхом и произносящий нудную речь. Рэндал стоит, вцепившись ногтями в низ одежды. Она старается держаться уверенно, но сердце бешено стучит в груди. Она слышит шёпот, что разносится из каждого угла, и думает, что это шепчутся о ней. Ах, где же братец Лютер? Кажется, что на глазах сейчас навернутся слёзы, но кто-то касается её руки, и Рэндал тут же отвлекается, забыв о всех переживаниях. Рядом с ней стоит девочка. Она в таком же костюме, вот только под низом белая футболка, а не рубашка, да и сам хаори расстёгнут. У неё чёрные волосы такой же длины, что и у Рэндал. Большие карие глаза смотрят с дружелюбием. - Как тебя зовут? - спрашивает незнакомка, улыбаясь. - Рэндал, а тебя? - улыбнувшись в ответ, спросила рыжая. - Сатору. Будем дружить? - она протягивает руку, и Рэндал жмёт её, как учил братец Лютер. - Давай! После линейки ученики разошлись на уроки. У Рэндал сегодня их было три, и благодаря Сатору они прошли чудесно. Девочки перекидывались записками и взглядами во время уроков, и хоть учителя делали им пару раз замечания, их это не остановило. Рэндал видела в своей новой и первой подруге поддержку и уверенность, а Сатору - хороший шанс на долгую дружбу. С каждой переменой они узнавали друг о друге всё больше и больше, убеждаясь, что у них много общего. Когда уроки закончились, Сатору попрощалась с Рэндал и побежала домой, а та в свою очередь стала ждать Лютера, который должен приехать за ней на машине. С каждой минутой ожидания лицо девчушки становилось всё задумчивее и мрачнее. Лютер немного опоздал, а всё из-за того, что мотор машины барахлил, нервируя мужчину, ведь как так, что такой вечно пунктуальный братец Лютер мог приехать за своей сестрой на пару минут позже? Но, кажется, волновало это только его. - Рэндал, извини, что опоздал. За это время ничего не случилось? - Лютер внимательно следил за дорогой, но его взгляд лишний раз всё же поглядывал на заднее сиденье, где сидела Рэндал с непонятным для него лицом. Девочка промолчала, возможно, даже не услышав вопроса. - Рэндал? - он чуть повысил голос, и сестра подняла на него голову с немым вопросом. - За это время ничего плохого не случилось, пока меня не было? Ты выглядишь не так, как обычно. - слегка успокоившись, Лютер стал полноценно смотреть на дорогу, изредка постукивая пальцами по рулю машины, словно в такт какой-нибудь мелодии из его головы. - Я подружилась с Сатору. Теперь она моя подруга. Лютер кивнул, ожидая продолжения. - Мы с ней разговаривали о разном. Рэндал сделала паузу, вновь беспокоя Лютера. Внимательный брат не мог не заметить, что Рэндал говорила странно, без характерных для неё подпрыгиваний на месте и запинок. - Она рассказала о своей семье. Я тоже. Вдруг взгляд Рэндал сквозь квадратные очки стрельнул в Лютера, от чего мужчина незаметно вздрогнул, начиная догадываться, к чему она клонит. - Где мои папа и мама? - как гром среди ясного неба прозвучал вопрос Рэндал, которого так страшился Лютер. Что ему ответить? Он давно об этом думал, но каждый ответ казался ему неправильным. Правильным прозвучал бы правдивый ответ, и он это знал, но всё равно не мог сказать сестре правду точно так же, как и ложь. Лютер сам учил её всегда говорить только правду. - Мне нужно следить за дорогой. Поговорим дома, хорошо? - Лютер не соврал. Отчасти, ведь он мог спокойно говорить и за рулём. - Нет, сейчас! - неожиданно воскликнула Рэндал со злым лицом. - Отвечай! - всё тем же тоном потребовала она, нагнувшись вперёд. Лютер выглядел непоколебимым, но сердце его бешено стучало в груди то ли от неожиданного крика, то ли от поднявшейся темы. - Дома поговорим. - спокойно произнёс Лютер, не надеясь, что Рэндал замолчит. Но она замолчала, напоследок рыкнув, после чего отодвинулась ближе к окну, чтоб Лютер не смог смотреть на неё. Мужчину это удивило и обрадовало, но через пару поворотов они окажутся дома. Зайдя в дом, Рэндал кинула портфель в коридоре, направляясь на кухню. Там она уселась за стол, не вымыв предварительно руки, как учил её Лютер, но сейчас ей далеко не до гигиены, да и принципиально не хотелось. Лютер зашёл следом, поднимая портфель и относя его в комнату сестры. Он сел напротив Рэндал, что испепеляла его прищуренными глазами. Разговор начал он. - Сатору рассказала о своей семье, и ты удивилась, что у неё есть мама и папа, а не брат, верно? - Она живёт с папой, - процедила девочка. Такой ранее любимый спокойный голос Лютера сейчас раздражал не хуже солнца, которое слепило ей глаза. - Где они? - Рэндал явно дала понять, что ходить вокруг да около не собирается. - Они разбились в автокатастрофе. - мгновенно ответил Лютер, и ни один мускул не дрогнул на его лице, что не скажешь о Рэндал, которая ахнула и свела брови. - Я не хотел говорить тебе об этом, пока ты в таком возрасте. Рэндал посмотрела на брата и расплакалась, поняв, что он ни в чём не виноват. Она подбежала к нему и обняла крепко-крепко своими тощими ручками. - Лютер, прости! Я не должна была кричать на тебя! Прости! Прости, что я не помыла руки! Прости меня, любимый и единственный братец! - хныкала Рэндал в рубашку мужчины, которая уже успела промокнуть от её слёз, слюней и соплей. - О, всё в порядке! - Лютер мягко обнял её в ответ, поглаживая по рыжей макушке. Услышав это, Рэндал отлипла от рубашки и, поправив очки, уверенно сказала: - Ты можешь всё мне рассказывать. Я уже взрослая. - и снова обняла его, изредка подрагивая от прошедших слёз. Лютер гладил сестру по спине и улыбался, радуясь, что всё хорошо. Но он солгал.