the world is mine (but i want you)

      Енджуну ненавистна мысль о том, чтобы остепениться.         По большей части это было связано с его преданностью работе. Быть генеральным директором компании имеет свои преимущества — богатство и слава на первом месте. Но возможность уделить немного своего времени свиданию или, тем более, влюбиться была бы слишком большим риском, если бы на кону стояло заключение сделок с потенциальными инвесторами.         Он никогда не баловал себя чем-либо, связанным с миром свиданий, руководствуясь тем, что с сексом на одну ночь или соглашениями вроде «друзей с привилегиями» легче справиться, если ты найдешь для этого подходящего партнера.         Что привело его к нынешнему крайне затруднительному положению.       Звук будильника нарушил убаюкивающие звуки щебетания птиц за окном. Енджун ерзает, тянет руки, чтобы стереть усталость с глаз, прежде чем поднимает их так высоко, как только может. Движение, похожее на потягивание кота.         Вчера у него был хороший день, он смог заключить сделку с Канами — одной из крупных акул бизнеса, а теперь одним из их инвесторов компании. Они отпраздновали это несколькими напитками и сытным фуршетом, все расходы оплатил Енджун, уверенно заявив, что баланс не ограничен.         Легкая улыбка сползает с его губ, когда он зевает, все еще лежа на груди, прижавшись щекой к подушке. Честно говоря, ему следовало бы подготовиться к работе или, может быть, пойти на пробежку, поскольку он уже вполне выспался. Он немедленно откладывает все идеи и уступает своим желаниям, в конце концов, он время от времени заслуживает пять дополнительных минут сна.       Прохладный ветерок проникает сквозь форточку, заставляя его слегка подрагивать. Одеяло едва дает ему тепло, в котором он нуждается, когда он похлопывает по другой стороне своей кровати, ища единственный источник тепла, которым он надеется себя окутать, только чтобы почувствовать хлопковое одеяло и пустое место рядом с ним.         Это заставляет его открыть глаза.         Он приподнимается на локтях, моргая, прогоняя сон, когда смотрит на беспорядок простыней рядом с ним. Он бессознательно надувает губы, когда приступ разочарования наполняет его легкие, и он глубоко вздыхает, зарываясь лицом поглубже в подушку.         Бомгю, должно быть, раньше ушел.       Енджун хотел еще несколько минут полюбоваться произведением искусства, мирно спящим рядом с ним, но вместо этого у него только холодная и одинокая постель. Он не смог подобрать определенного слова, чтобы описать ночи, которые он провел с молодым человеком; прекрасный, волнующий, утешающий и интимный — некоторые из вариантов. У него была привилегия быть с Бомгю так, как никто другой не может.         Поворотным моментом для всего этого стала встреча с Чхве Бомгю на скучной коктейльной вечеринке, организованной одним из его инвесторов. Изменения в его жизни произошли не так быстро, как он думал, это было больше похоже на огонек, медленно разгорающийся в пламя. Молодому предпринимателю, как он ни старался сопротивляться волшебному очарованию Чхве Бомгю, даже не нужно было пытаться; было смешно, как этот мужчина обвил Енджуна всеми десятью пальцами, как только тот посмотрел в его сторону.         Лишь на одну ночь, таков был уговор.         Лишь однажды ночью Бомгю прошептал это ему в губы в перерыве между поцелуями, когда мечтательные вздохи срывались прямо с открытого рта Енджуна.       Всего лишь однажды ночью Енджун напомнил ему это, оставляя крошечные любовные укусы на шее.         Еще одна ночь, они снова убеждали друг друга. Енджун проводит рукой по длинным темно-каштановым локонам с молочными прядями, накручивая их на кончики пальцев, мягко прикасаясь к ним с нежностью, сродни мягким, теплым рукам, которые блуждают по его предплечьям и поднимаются по груди, ногти слегка царапают его спину, что каждый раз подводит его к краю.         Это были ночи, проведенные с Чхве Бомгю.         Но страсть не была главной причиной, по которой он продолжал возвращаться. Нет, больше всего его поражали утренние часы — просыпаться от вида ангела на земле, и тихо спящего рядом с ним. Город кипит жизнью, и все же он мог только слышать, как сильно бьется его сердце в груди, когда он прижимает Бомгю ближе. Запах его любимого шампуня с лавандой, смешанный с ванильным парфюмом младшего, наполняет его чувства.       Со вздохом поражения он поднимается с кровати и собирается на работу.         Теперь, полностью проснувшись и готовый приступить к своему плотному графику, он выходит из спальни и спускается по лестнице, одной рукой поправляя манжеты, а другой придерживая галстук. Енджун направляется прямо на кухню, надеясь, что Ханыль, его домработница, приготовила ему кофе перед тем, как он пойдет на работу.         — Ханыль-щи, я собираюсь работать допоздна! Я оставил список продуктов на прилавке, если ты сможешь заскочить в продуктовый и купить их для меня позже, пожалуйста, дай мне знать.          — Мм, доброе утро, соня.          Енджун поднимает взгляд от звука знакомого голоса — глаза расширяются, когда он видит Бомгю в его штанах, которые выглядели немного великоватыми для него, но, тем не менее, хорошо смотрелись. Он в полной заднице, он никогда не хотел, чтобы кто-нибудь носил его одежду до этих пор. Представляет, как Бомгю надевает все свои мягкие кофты, утопая в них с самыми милыми лапками. Енджун, должно быть, слишком долго смотрел на рубашку, которая была на нем прошлой ночью, которую сейчас носил никто иной, как Бомгю, с тремя расстегнутыми пуговицами, узнавая оставленные им отметины, все в оттенках красного и фиолетового, покрывающие шею Бомгю до груди.       — Подними глаза, дорогой, — Бомгю машет деревянной лопаткой перед носом у Енджуна, заставляя его отступить в удивлении.         — Ты все еще здесь, — прошептал Енджун, все еще удивленный поворотом событий.         — Ханыль-щи вышла, чтобы купить что-то  в магазине. И да, я все еще здесь, — Бомгю поворачивается, чтобы сосредоточиться на сковороде, спиной к Енджуну.         Енджун кивнул, чувствуя себя немного лучше теперь, когда он знает, что Бомгю не ушел. Нет! Возьми себя в руки, взбитый идиот, жалуется он сам себе, слегка хлопая себя по щеке. Длинноволосый снова поворачивается к нему лицом, заставляя Енджуна выпрямить спину, как солдата, когда тот направляет на него лопаточку. Зрелище было действительно комичным, и Субин, его коллега и лучший друг Бомгю, определенно подразнил бы его, если бы он когда-нибудь узнал об этом.         — Я заметил, что ты всегда становишься угрюмым, когда я ухожу утром, и я не хотел, чтобы ты наводнял мой телефон сердитыми смайликами, поэтому решил приготовить тебе завтрак перед уходом на работу.        Бомгю кладет омлет поверх обжаренного риса и кимчи, пар смешивается с прохладным воздухом, а Енджун продолжает молча стоять, тепло разливается в его груди, когда он смотрит, как Бомгю ставит тарелку с едой на стол вместе с кофе, который, к счастью, все еще теплый.         Нормально ли чувствовать себя так с человеком, с которым ты только спишь?         — Милый, еда остынет, если ты будешь просто смотреть на меня весь день.          Бомгю зачерпывает полную ложку риса и осторожно дует на него, боясь обжечь язык другого, когда он подходит, чтобы скормить Енджуну первый кусочек. Бомгю смотрит на него в ожидании, и Енджун сразу понимает, кивает головой и показывает ему поднятый большой палец, молодой человек сияет от одобрения, что он, в конце концов, не так уж плох в готовке.          Енджун улыбается, видя, как от прилива счастья на щеке Бомгю появляется ямочка. Они едят в теплой тишине, двое по очереди кормят друг друга, пока Бомгю не понял, что Енджун сильно опаздывает на работу, и сказал ему есть быстрее.         С полным желудком и пустой тарелкой Енджун помогает Бомгю вымыть посуду так быстро, как только может, прежде чем уйдет. Он идет медленнее, чем обычно, надеясь, что у него есть еще несколько минут, чтобы еще капельку побыть с Бомгю. Должно быть, он действительно по уши в этом, видя, насколько нелепыми оборачиваются его попытки.       Но вселенная, должно быть, услышала его молитвы.         — Хен, подожди!         Енджун с нетерпением смотрит на него и видит темно-синий галстук, который он держал ранее.         — Ты забыл свой галстук, — Енджун ожидал, что Бомгю просто даст ему, собирался взять галстук и поблагодарить, когда младший сделал совершенно противоположное: поднял руки, чтобы завязать галстук вокруг шеи Енджуна.       Он снова стоял там, обездвиженный, его разум мчался со скоростью сотни миль в минуту, а сердце трепетало, задаваясь вопросом, когда он вообще начал испытывать такие чувства к кому-то. Енджун мог бы скинуть это на нежность, но опять же, ему никогда не нравилось, когда Ханыль предлагала завязать ему галстук.         Бомгю нежно похлопывает по груди, еще раз поправляя галстук, и Енджун смотрит, восхищаясь тем, как трепещут ресницы парня, и нежно целуют его щеки.         — Ну вот, отлично выглядишь, старина, — Енджун закатывает глаза, щелкая по носу младшего, в то время как тот продолжает смеяться над собственной шуткой.       Бомгю сиял в утреннем свете. У Енджуна перехватывает дыхание от такого великолепного зрелища, он изо всех сил старается не позволить чувствам захлестнуть его, дико желая обнять другого и погреться в тепле и комфорте, которые излучает Бомгю.         — Боже мой, твоим сотрудникам, должно быть, нравится работать в компании, если они видят тебя каждый день, — Бомгю подмигивает ему, заставляя его усмехнуться.         Енджун с вызовом поднимает бровь, прежде чем сказать: — Тогда ты, должно быть, завидуешь, ведь ты работаешь на конкурента моей компании.        Бомгю покачал головой, по-детски высунув язык другому.        — Мой босс Хюнинкай — благословение для глаз, большое спасибо.          При этой мысли Енджун крепче сжимает свой телефон, стараясь не слишком задумываться о том, что есть действительно великолепные люди, с которыми работает Бомгю, и они потенциально могут пригласить его на свидание, взять за руку или поцеловать костяшки пальцев и услышать смех Бомгю и—         Енджуну была ненавистна мысль о том, чтобы остепениться.         Но теперь это звучит не так уж плохо, в конце концов, если это значит, что он будет проводить каждый день с чудесным парнем перед ним.         — Бомгю-я.          Бомгю напевает и разглаживает рубашку Енджуна. Ему ужасно хочется прижать к себе младшего, чтобы развеять его опасения, но вместо этого он решил крепче сжать свой телефон. Енджун понимает, что не хочет, чтобы кто-то еще имел привилегию приглашать Бомгю на свидание, целовать его, пока он не покраснеет, или просыпаться в нежных объятиях Бомгю.        Ему все равно, запинается ли он на словах или будет ли младший дразнить его за это. Он хочет большего и готов рискнуть всем, его неуклюжее сердце раскрывает все свои секреты тому, по кому оно тоскует больше всего.         — Хочешь сходить куда-нибудь позже?— Спрашивает Енджун, прежде чем может остановить себя.         На мгновение воцарилась тишина, когда Бомгю поджал губы, уставившись на старшего с непроницаемым выражением лица, отчего Енджуну захотелось отказаться от своих слов.         — Мистер Чхве Енджун приглашает меня на свидание?         Енджун моргает, немного успокоенный мягким тоном в голосе младшего. Его обычные стойкость и уверенность вылетели в окно, стоило ему взглянуть на выражение лица Бомгю, внутренне выдохнув, когда увидел, что младший улыбается ему, его глаза сияют, а щеки порозовели.         — Вообще-то, да, — Енджун кашляет, пытаясь не опозориться перед молодым человеком.         Бомгю покачал головой, на его губах заиграла легкая улыбка, когда он выталкивает Енджуна за дверь.        — Будь осторожен и постарайся сегодня не пялиться на своих сотрудников, хорошо?         — Это значит «да»? — Енджун пробует оглянуться через плечо, пытаясь помешать Бомгю выгнать его из его собственного дома.       Прежде чем он смог возразить, его быстро развернули, пара нежных рук обхватила его щеки, а Бомгю закрыл его рот поцелуем. Это был быстрый, легкий поцелуй, но тот, тем не менее, оказал огромное влияние на бедное сердце Енджуна. Бомгю целует его раз, другой, а затем осыпает поцелуями все лицо. Старший усмехнулся, чувствуя себя счастливее, чем он когда-либо был. Поток поцелуев прекратился, когда Бомгю с легкой улыбкой отодвинулся от него.         — Я надеюсь, что ответил на твой вопрос. Теперь иди, мир ждет.          Енджун, наконец, нашел в себе смелость обнять Бомгю, и он закрыл глаза, наслаждаясь моментом, когда услышал, как другой вздохнул с облегчением. Он отстраняется, оставляя поцелуй на лбу, на носу и, наконец, на его губах. Три поцелуя означают три слова, которые он пока слишком стесняется произнести вслух.         Действительно, ничто не ощущается лучше, чем это.