Почему ты отрицаешь мои чувства?

— Коровкин, чего смотришь? — неожиданно спросил коллега, положив одну из рук на его плечо и с интересом заглядывая в телефон. Они сделали небольшой перерыв на покупку коробочки пончиков, так что собирались устроить небольшой перекус. — Хэ-хэ, Пиксель? — Он прищурил глаза, но не вглядывался в сообщения, наоборот, отвел взгляд и даже немного отстранился. Он ценил личное пространство своего знакомого и не имел намерения его нарушать. Его голос звучал с искренней насмешкой, очень забавило такое поведение. — Ага, написал, что пошел по делам, но не отвечает. Вроде как заходил в сеть, но на мои сообщения не обратил никакого внимания. — Коровкин нахмурился, его брови сдвинулись, создавая глубокую морщину на лбу. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять нарастающую тревогу. — Меня это обижает, но в то же время я сильно волнуюсь. Вдруг что-то случилось, а я тут сижу? Его охватила паника с того самого момента, как парень написал о своем желании уйти. Сердце билось быстрее, ладони вспотели, и он никак не мог избавиться от навязчивых мыслей. Коровкин смотрел на телефон, как будто тот мог дать ответы на все его вопросы. Трудно это переносить, особенно когда не можешь контролировать желание постоянно быть хоть каким-то образом вместе. Он чувствовал, как его тревога перерастает в нечто большее, не позволяя сосредоточиться на чем-либо другом. Коллега, заметив его состояние, мягко похлопал его по плечу, пытаясь подбодрить. — С Пикселем? Случилось что? Да с ним постоянно что-либо случается, но парень с этим справляется. Тем более он сам тебе написал, у него дела какие-то, может съемки. — Понимал, что доступ к телефону мог быть не всегда, поэтому не отнешься к такого рода переживаниям серьезно. — Вот именно поэтому и волнуюсь, вечно что-то случается? Вдруг там как однажды, преступник, но в этот раз не может позвонить никто, или вообще жители! — Усы дрожали подчеркивая беспокойное состояние, ему хотелось хоть как-то унять свое беспокойство. — Пх, вряд ли, — Ответил коллега с легкой усмешкой, наблюдая за тем, как Коровкин снова и снова проверяет телефон. — Ты себя опять накрутил, как того раза Пикселя жара сморила вот и заснул. Подожди, смена через час закончится, удивишь ты свою любовь. — Ну, нет, я ему уже и звонил пару раз — не берет. — Коровкин смотрел на телефон с мрачным выражением лица, поджимая губы в тонкую полоску пытаять унять дрожь усов. — Ты думаешь, это жители? Они тупые, но не настолько самоубийцы, — коллега фыркнул, пожимая плечами. Его смех был коротким и резким, но в нем не было намека на злобу. — Думаю, они видят, как ты за ним хвостиком виляешь. Будут ли они его теперь тревожить? — Не будут, но мне всё равно волнительно как-то. Слушай, а сможешь меня прикрыть? — Коровкин смотрел на коллегу с надеждой, его глаза блестели от волнения. Он облизнул пересохшие губы, готовясь к любому ответу, но сильно надеялся именно на положительный. — Опять к Димочке? — коллега поднял бровь, его голос звучал с легким упреком, но с подспудной заботой. Он знал о привязанности Коровкина и понимал, что тот не успокоится, пока не убедится, что все в порядке. — Угу… — Ему было немного стыдно, что в очередной раз пришлось просить об одолжении. — Эх, иди так уж и быть, — вздохнул коллега, поднимая руки в знак сдачи. — Но это будет последний раз, когда тебя отпускаю пораньше, ставя себя под угрозу. — Ты… Спасибо, а машинку, я могу забрать? — Коровкин попробовал подойти немного поближе, как бы стараясь выглядеть убедительнее. — Как патрулировать буду? Таксишку себе возьми, разкошелься уж, раз летишь так к нему, — Михаил усмехнулся, удивляясь такой родной недальновидности. — Точно никак? — Коровкин смотрел на коллегу с мольбой, его руки нервно теребили край рубашки. — Точно, тем более на машинке есть датчик. Будут к тебе вопросы, — коллега покачал головой, глядя на Коровкина с укором. — Слушай, а давай и ты домой пойдешь? А по рации скажем, что поступил вызов из деревни на мой номер, я ж участковый там! — предложил Коровкин, он чувствовал, что это может сработать, хотя знал, что это рискованно. — Мне не нравится эта идея, — коллега нахмурился, но потом улыбнулся, представляя себе отдых в баньке. — Но признаться честно, мне бы хотелось немного побольше отдохнуть сегодня, поэтому была, не была, забирай машинку. Что ж, бывай. — Пока, спасибо! — Коровкин быстро встал, его лицо озарилось благодарностью. Он крепко пожал руку коллеге, перед тем как стремительно направиться к парковочному месту. Его шаги были быстрыми и решительными, он не мог дождаться момента, когда сможет убедиться, что с Пикселем все в порядке.

Он бросился к своему патрульному автомобилю. Звук открывающейся двери машины, и вот он уже внутри. Он включил сирену и мигалки, заставив автомобиль ожить под его уверенной рукой. Дорога представала не слишком долгой, находились они относительно рядом. Двадцать минут, достаточно короткое время, но в данный момент оно казалось наоборот слишком долгим. В голове Коровкина крутились мысли о том, что он мог бы сказать Пикселю, когда найдет его. Он представлял себе, как обнимет его, как расскажет, что любит его и никогда не позволит ему снова попасть в опасность. Спасет его, чтобы там не случилось, ни жители, ни бандиты его не смогли б остановить. Когда доехал, он неряшливо припарковал машину у его дома, поспешно выходя из нее. — Данечка? Где Данечка? Нет Данечки? — Полицейский вбежал в пустой дом и быстро осмотрелся. Его сердце учащенно билось, осознавая, что любимый Пикселька мог оказаться в беде. В доме никого не оказалось, и это означало, только одно — пора действовать. Выйдя из дома он направился к ближайшему соседу. Деревня была тихой и умиротворенной, только пение птиц нарушало спокойствие летнего дня. Даже не сказать, что в такой светлый день кто-то мог пропасть. Дома соседей были небольшими, крытыми соломой, с цветущими садами и ухоженными грядками. — Урод! Где Пиксель? Рассказывай! Коровкин схватил до побеления пальцев плечо ближайшего жителя, требовательно, буд-то именно он и выноват был в пропаже. — А, он там в шах-хту пошел, — голос у жителя задрожал. Он показал пальцем в сторону шахты, понимая, что может произойти если не скажет правду. Смысла недоговарывать не было, это могло многого стоить. — Ну смотри мне, если его там не будет, пеняй на себя! — Выкрикнул Коровкин и помчался в сторону шахты. Он знал, где она находилась, ведь он участковый в этой местности и прекрасно ориентировался в окрестностях. Добежав до шахты, Коровкин остановился у входа, пытаясь отдышаться. Внутри было темно, и только тусклые отблески факелов освещали путь. Он вошел в шахту, с каждым шагом ощущая, как воздух становится тяжелее и наступает полная темнота. Стены шахты были покрыты сыростью, слои грязи на полу хрустели под ногами. Он взял один из факелов, дабы тот освещал ему путь, раз они горели, то тут явно был кто-то совсем недавно. Может быть это будет зацепкой длительном в поиске. Она была огромной, проходов было куча, поэтому следовало ориентироваться именно по оставленным источникам света. — Пиксель! Пиксель! — Коровкин кричал, его голос эхом разносился по узким коридорам шахты. Он спускался глубже, шаг за шагом, слыша только свое дыхание и стук сердца. Пещера была огромной и извилистой, полицейский не осторожно двигался вперед, крайне быстро. Неправильно, но контролировать свое беспокойство не мог, ведь пока тут остаражничает что-либо вполне могло произойти. Шахта опасное место, особенно такая заброшенная. — Коровкин? Да, я тут! Ты слышишь меня? — Слышу, я бегу к тебе! — Коровкин бросился вперед, обогнув несколько поворотов; увидел своего любимого, который стоял в вагонетке будучи в лаве. — Ухти ж е… Это жители тебя сюда?! — Нет, я сам, просто сел в вагонетку и поехал, а тут обрыв и лава! — Пиксель, дрожа, старался держать равновесие, его лицо было бледным от страха, руки тряслись. — Я тебя спасу, не двигайся. — Коровкин протянул руку и осторожно вытащил Пикселя на безопасное место. Его пальцы крепко сжали руку Пикселя, и он почувствовал, как тот медленно расслабляется под его уверенной хваткой. — М. — Пиксель почувствовал легкий поцелуй в губы, что на мгновение отвлекло его от пережитого страха. — Полицейский… Это единственный и последний раз, когда я проигнорировал такое поведение. Просто, спасибо. — Пиксель вытер пот со лба и сел на землю, все еще дрожа от пережитого ужаса. Благо теперь все оставалось позади. — Я волновался за тебя, почему ты мне не написал о том, что ушел в шахту? — Коровкин присел рядом, тут было жарко, из-за разлитой внизу лавы, она была лишь напоминанием о тем что недавно произошло. — Извини, а с какого перепуга должен это делать? — Пиксель поднял голову и посмотрел на него, раздражение читалось в его глазах. Не нравилось это его желание вечно контролировать, он личность в конце концов, отдельний человек. — С того что я влюблен в тебя. — Коровкин тихо произнес эти слова, опустив голову, давно уже об этом тревдил и много раз. Правда, каждый раз был отвергнутым. — А ты об моих чувствах хоть раз думал?! — Пиксель вскочил на ноги, его голос звучал гневно. — Я думаю о них, постоянно думаю… Если бы не думал, то давно бы тебя изнасиловал. — Коровкин не понимал, что говорит, его сердце сжималось от боли. — Чего?! — Пиксель остолбенел от услышанного. — Придурок. — Пиксель развернулся и попытался уйти, но его схватили за руку, не хотели отпускать. — Пиксель, прости! — Но игрок с легкостью забрал свою руку, благо ее не сильно сжали. — Отвали! — Прости, прости, прости меня дурака! — Коровкин попытался обнять парня, чтобы он уж точно никуда от него не ушел, не хотел отпускать. — Я тебя видеть не хочу. — Я не отпущу тебя, пока не простишь. — Коровкин, послушай меня! Ты меня заебал, да вот так! — Пиксель оттолкнул его. — Ходишь за мной, продыхнуть не даешь, ни секунды покоя! Я х-о-ч-у т-и-ш-и-н-ы! Ты как двинулся, сходи к мозгоправу что-ли, не проецируй на меня свои личные проблемы, пожалуйста! Нет нашим отношениям, нет нашей дружбе, нет всему! Пиксель развернулся и ушел, оставив разбитого и обезкураженного мужчину одного со своими мыслями. Коровкин впервые увидел Пикселя таким: грубым, прямолинейным и эгоистичным. Буд-то это был совсем другой человек. Чувствовал, как земля уходит из-под ног. Шок и боль затопили его сознание, превращая всё вокруг в смутные образы и звуки. Он стоял, ошеломленный, в темной и сырой шахте, окруженной тьмой и эхом его собственных слез. Полицейский скатился по холодному граниту, не понимая, как реагировать на такое. Его тело задрожало, и он, прислонившись к коленям, заплакал, сжимая кулаки до белых костяшек. Слёзы стекали по его щекам, смешиваясь с грязью и пылью, оставляя следы на его лице. Его дыхание было прерывистым и тяжелым, холодный воздух обволакивал его, словно напоминая о безысходности ситуации. Он чувствовал, как холод пробирается под одежду, вызывая озноб, но внутренний мороз, казалось, был еще сильнее. Мысли путались, воспоминания лучших моментах с Пикселем всплывали и болезненно бились о реальность. Как он мог быть таким слепым? Почему он не заметил, что доводил Пикселя до предела? Неужели, и правда такой ужасен? Нет, он не достоин его. Шевченко, закрыв двери своего домика, облегченно выдохнул, надеясь, что за ним никто не пошел. Он оперся спиной о дверь и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Сердце его еще колотилось от напряжения, а мысли метались, как загнанные звери. Грубо, да, но что ему еще оставалось? Хотелось отдохнуть от разговоров, от подкатов и почувствовать себя хоть немного в безопасности. Ему стоило занять себя чем-нибудь, чтобы не задумываться о произошедшем.