Поиски потерянного

- Шагай давай, ничтожество ! - Прикованний в цепях, спотыкась об каждий камень шагал пацан четырнадцати лет. Охранник не жалел уставшево мальца. Пацан шел, опустив голову. Песок хрустел под ногами, цепи звенели при каждом шаге. Солнце уже клонилось к закату, но жара всё ещё висела в воздухе, как тяжёлый камень на груди. — Быстрее! — рявкнул охранник и ударил его древком копья в спину. Мальчик пошатнулся, но не упал. Охранник усмехнулся. — Сдохнешь на арене быстрее остальных. - Мальчик медленно поднял голову. Его глаза были спокойными. Почти пустыми. — Ромашка, — тихо сказал он. Охранник нахмурился. — Чего? - Мальчик сделал ещё один шаг. — Лилия. - Звон цепей. — Василёк. - Охранник раздражённо толкнул его. — Совсем с ума сошёл? - Мальчик остановился. — Мак. - Он резко развернулся. Цепь, скользнувшая по его руке, натянулась. Одним быстрым движением он рванулся вперёд. Металл ударил охранника по горлу. Тот захрипел. Мальчик шагнул ближе. — Тюльпан. Охранник попытался поднять копьё, но мальчик уже вырвал его из рук. Движение было коротким и точным. Копьё вошло под рёбра. Охранник рухнул на колени.Мальчик смотрел на него сверху. — Хризантема. - Охранник захлебнулся кровью. Мальчик наклонился ближе и тихо прошептал последнее слово. — Паучья лилия. - Глаза охранника погасли. На секунду всё стихло. А потом раздался крик. — ТРЕВОГА! Со всех сторон побежали другие стражники. Мальчик попытался выдернуть копьё, но цепи на ногах мешали. Его повалили на песок. Удары посыпались один за другим. Кто-то ударил его по голове. Песок стал тёмным. Когда он очнулся, было холодно. Не ночная прохлада пустыни. Холод металла. Он лежал в клетке. Руки и ноги снова были закованы, на этот раз тяжелее. Во рту чувствовался вкус крови. Вокруг стояли клетки. В некоторых сидели другие рабы. Никто не говорил. Никто не смотрел друг на друга. Снаружи лагеря шумел ветер. Мальчик медленно сел. Где-то далеко раздался странный звук. Не крик. Не ветер. Стук. Потом ещё один. Металл ударился о металл. Кто-то закричал. Потом ещё. Звуки боя быстро приближались. Рабы в клетках начали беспокойно шевелиться. Один из них прошептал: — Что происходит… Вдруг раздался резкий удар. Замок на клетке мальчика разлетелся. Дверца медленно открылась. Перед ним стояла фигура в плаще. Лицо скрывал капюшон. В руке был короткий изогнутый меч. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тихий шаг за спиной. Голос не прозвучал. Она просто подошла ближе, наклонилась и коснулась его лица. Пальцы холодные, уверенные. Провела по щеке, по линии челюсти, задержалась на мгновение, будто сравнивая с чем-то в памяти. На долю секунды их взгляды встретились — и в темноте оба заметили короткий, странный отблеск в глазах друг друга. Он исчез так же быстро, как появился. Мальчик не двигался. Она выпрямилась и одним движением перерезала цепь на его руках. — Хорошо, — сказала она спокойно. — Значит, я не ошиблась. Позади неё уже шёл бой. Люди в тёмных плащах сражались со стражниками лагеря. Мальчик поднялся на ноги. — Кто ты? Она повернулась к выходу из лагеря. Луна осветила её лицо. Молодая девушка. Почти его возраста. Но в её взгляде было что-то холодное и решительное. — Никто, — ответила она. Потом посмотрела на него. Он немного помедлил. — Каэль. Девушка усмехнулась. — Тогда пошли, Каэль. Она бросила ему кинжал. — Сегодня ты больше не раб. Её взгляд на мгновение задержался на нём, как будто он всё ещё не до конца соответствовал тому, что она искала. Позади них лагерь уже горел. *** Виктор стоял у узкой плиты и ждал, пока закипит вода. Металлический чайник тихо потрескивал. Запах кофе был резким, почти раздражающим. Единственное нормальное явление в этом странном здании. Первый день в башне после долгой дороги. Наконец-то тишина. Разумеется, ненадолго. Сверху раздался глухой удар. Пауза. И затем — крик. Виктор не вздрогнул. Только чуть повернул голову, как будто проверял, насколько это его проблема. — Началось, — пробормотал он себе под нос и снял чайник с огня. Комната этажом выше. Алан резко проснулся, пытаясь понять, где он и почему потолок так близко. — Чёрт— Он попытался подняться… и понял, что лежит не один. — Ты серьёзно сейчас на мне лежишь?! Голос Руби был приглушённый, но крайне недовольный. Алан замер. — Это не то, как это выглядит. — Ты буквально лежишь на мне. — Это временное стратегическое положение. — Слезь. — Уже слезаю, не надо паники— Он неловко попытался откатиться, задел край кровати и с глухим звуком свалился на пол. Пауза. Руби села, поправляя волосы, и уже тянулась к тетради, лежащей рядом. — Интересно, — пробормотала она, — потеря равновесия после пробуждения связана с дезориентацией или с отсутствием координации у отдельных индивидов… — Ты сейчас записываешь, как я упал? — Конечно. Это наблюдение. — Я не объект исследования. — Пока ты находишься в пределах моей досягаемости, ты именно он. Алан поднялся, потирая затылок. — Знаешь, даже для спиритуса ты слишком занудная. — А для спиритуса короля ты слишком часто падаешь. - Он усмехнулся. — По крайней мере, я не веду конспекты о людях, которые меня спасают. — Ты меня не спасал. Ты упал. — Это была попытка контакта. — Это была гравитация. Дверь открылась без стука. Виктор стоял на пороге с кружкой кофе, выражение лица у него было таким, будто он уже пожалел, что проснулся сегодня. — Если вы закончили демонстрировать законы физики на практике, — сказал он спокойно, спуститесь вниз. Он сделал паузу, оглядел комнату. — И оденьтесь. Это не деревня. Дверь закрылась.