Hold tight

Он расстилает на песке полотенце и усаживается сверху, приглашающе хлопает ладонью рядом, но Михаэль только отрицательно качает головой, снимает футболку, бросая ее Сеченову, и идет ближе к воде, разглядывая линию горизонта и прикрывая глаза от слепящего утреннего солнца. Он вышагивает перед ним вдоль берега, прямо по кромке воды, глубоко зарывается пальцами ног во влажный песок и запрокидывает голову, подставляя лицо ветру. Красные шорты низко сидят на узких бедрах, оголяя бледную поясницу, и Сеченов снова невольно засматривается на него - на острые лопатки и редкие веснушки на плечах. Его вырывает из собственных мыслей голос Михаэля, когда он вдруг останавливается и разворачивается лицом к нему, вопросительно смотрит сверху вниз, поправляя лезущие в глаза волосы. - Что? - переспрашивает Сеченов, наконец осознавая, что тот ждет ответа. - Говорю, хватит на меня так откровенно пялиться. Купаться пойдем? Сеченов чертыхается, неожиданно смущаясь, выдает короткое “не хочу” и тянется к бутылке с водой. Михаэль легко улыбается и подходит ближе, присаживается перед ним, упирая ладони в колени, и коротко целует в губы. - Как хочешь. Он садится рядом на полотенце, тепло прижимаясь бедром, и укладывает голову ему на плечо. - Футболку бы хоть снял, жара какая, - шепчет он, хватая Сеченова за ладонь и переплетая с ним пальцы. - Мне не жарко, Миш. - Да ладно? - усмехается он, легко тянет за ворот футболки, оголяя ключицы с россыпью свежих засосов, и Сеченов кожей ощущает его хитрую улыбку. Он снова начинает внутренне злиться, почти также сильно, как и час назад, когда в зеркале, заспанный и разморенный, он увидел последствия прошлой ночи. Михаэль в ответ тогда только улыбнулся и прижал его к себе спиной, оглаживая руками усыпанную яркими пятнами грудь. - Из-за тебя я еще несколько дней загорать нормально не смогу, а отпуск не бесконечный, знаешь ли, - он недовольно зыркает на него, вырывая ладонь. - Ну прости, - говорит он коротко и, кажется, совсем неискренне. - Не сдержался. Он снова оттягивает ворот футболки и мягкими поцелуями спускается от уха до ключицы, одновременно с этим притягивая его к себе рукой за талию, чуть поглаживая и сжимая горячими, нагретыми солнцем пальцами. И как бы Сеченов ни старался, но оставаться хладнокровным, когда мурашки бегут по рукам, а волосы на затылке встают дыбом, больше не получается. - Я больше не буду. Честно, - шепчет Михаэль в самое ухо, прикусывая мочку, и Сеченов совершенно ему не верит.