Смерти ты не нужен?..♤

      Пиковый шел по тропе где-то в лесу. Он не знал, куда он идет, и не хотел знать, просто шел и шел.       Одет он был в зеленые доспехи, а в руках держал Косу, обыкновенную Косу. Деревянная палка и острое лезвие на конце, ей обычно косили траву на Руси. Но правда ли она обыкновенная? Нет.       Она досталась ему от Вару, а уже старший Валет стащил её у самой госпожи Смерти. Теперь, Айсу был кем-то наподобие проводника. Проводника в загробный мир. Таких ещё называют Жнецами.       Ох, и много смертей он повидал. Но все они были ему в радость, вот, что значит настоящий садист. — Жизнь. И Смерть во мне. Объявили мне. — говорил, или даже пел громко, а потом продолжал: Жизнь — игра. У тебя нет масти. Смерть к тебе не питает страсти! Жизнь тебя проиграла стуже, и Смерти ты не нужен!       Рука с Косой поднялась, и стремглав опустилась на какое-то тело. Взгляд упал на душу умершего. — Ну здравствуй. — Кто Вы? Что Вы делаете? — обеспокоенно спрашивал умерший. — Не парься. Ты всё равно мёртв. У тебя впереди целая вечность. Ну а сейчас, я тебя проведу к остальным, нельзя душам просто так болтаться, если они успокоенные. — посмотрел на ноги. — Чего так дрожать? Второй раз умереть невозможно. — В.вы ув.верены, ч.что я.я ум.мер? — Ты не видишь мою Косу в твоем теле? Двести с лишним процентов того, что тебя здесь уже нет. Не отставай.       После того, как душа бедняка оказалась у остальных, что были готовы отправиться в загробный мир, Пиковый Валет пошел дальше. — Жизнь. И Смерть во мне. Объявили мне. — продолжал песню, что засела у него в голове: Будешь жить не кидая тени. Обладая горячим телом. Обжигая холодным взглядом — станешь ядом! — часы оповестили, что работа на сегодня сделана. Больше никого нет, а те, кто был — уже отправились.       «Славно.» — пронеслось в его голове. Вся эта работа, хоть и была по душе, но иногда доканывала. Но, раз уж взялся, то делай до конца. Хвала Перекрестку, её не много. — Я так не могу жить, тени дарить. Понять не успеваю. Я — Жизнь. Я — Смерть. Там так все уже знают.       Может ли он сохранить жизнь? Ответ: да, если смертный на грани. Но если человек умер, то сделать он уже ничего не может.       Через минут десят свободного гуляния, на его пути предстала сама госпожа Смерть. — Айсу, отлично поработал. Двадцать душ за день. Делаешь рекорд! — Спасибо, госпожа Смерть. Вы же знаете, что мне это только в радость, но бесит видеть столько обеспокоенных лиц и отвечать на один и тот же вопрос. Кстати, почему именно сюда выкидывает тела? А потом они куда пропадают? — Это один из моих миров. Тела попадают сюда, чтоб было легче души собирать. Они ведь в одном месте. А потом отправляются обратно в реальный мир. — Вот это схема. — А про обеспокоенные лица и вопрос — это норма. Никто ведь не хочет умирать. Не готовы. — Это и дураку понятно. Просто бесит. — Не обращай внимания, скоро привыкнешь. Ты что-то пел? Я слышала. — Песня отвязаться не может. По правде, чем-то меня напоминает. Ощущаю, что там говориться именно про таких, как мы. Я ведь не один? — Конечно не один. У меня ещё много миров есть, где выполняют такую же работу. Просто, ты особенный. — В каком смысле? — В таком, что у тебя моя Коса, которую твой папа украл много-много лет назад. Вернуть обратно уже не могу, но хоть она в хороших руках. — предсказывая следующий вопрос, она уже ответила. — У остальных лишь прототипы. У тебя — оригинал, что может дать невероятную силу. — Папа позаботился. — И не говори. А можешь продолжить петь? — Жизнь. И Смерть во мне. Объявили мне. — по настоянию госпожи, продолжил: Так и будешь идти по краю. Между адом земным и раем. Между теми кто жил, кто снится, путать лица…       Они пошли вместе по тропинке. Через чащу. — Я так не могу жить, тени дарить. Понять не успеваю. Я — Жизнь. Я — Смерть. Там так все уже знают. — Хорошая песня. Правда, похожа на таких, как мы. Ладно, мне пора. Хотелось бы остальных проведать. — До свидания, госпожа Смерть. — Пока. Иди домой. А то Вару мне голову открутит, если тебя не будет во время. — ушла.       Пиковый ещё немного постоял, и подумал. Ему реально нравилась эта работа и смерть людей. Ему интересно, как кто умрет, красивая смерть будет или дохлый номер. Ну, хоть чем-то он с сестрой похож.       Перед тем, как уйти к себе, он сказал: — Я так не могу жить, тени дарить. Понять не успеваю. Я — Жизнь. Я — Смерть. Там так все уже знают.       А Смерти он реально не нужен, как и Жизни.