безумный шляпник

Слышали? говорят, новой Алисой стал парень Говорят, он смог спасти всех и снова сделать страну цветной В стране давно не было так спокойно и уютно Его короновали? а что случилось с прошлой королевой? Он ее нашел мертвой в своей же кровати. ее кто-то убил Он такой хороший. хороший. -Ваше Величество, вам пора принять… Таблетки. Голос слуги почему-то стал утихать и меняться из приторно-писклявого в низкий и бархатный. А сам тронный зал, который так пригляделся Кавеху, ведь он был так красив, начал. Растворяться. Высокие колонны, прекраснейший дизайн и архитектура, такие гармонические цвета, которые просто отдавали теплом в глазах, и медленно перетекали в душу. Будто топленый шоколад, который стекает по сердцу и застывает вокруг него, защищая его, но настолько хрупко, что когда хоть кто-то к нему притронется, этот шоколад останется на пальцах человека тонким слоем. А на сердце останутся отпечатки, которые не сойдут, пока его не потрогает кто-то другой. Это все начало утекать сквозь пальцы Кавеха, из ярких и красивых силуэтов, превращаясь в что-то серое и плоское. Кстати, о шоколаде: даже чашечка с теплым и таким ароматным шоколадом растворилась из рук, превращаясь в такой едкий и до тошноты неприятный запах медикаментов. Кавех не сразу смог прийти в себя, лишь наивно пытаясь зажмуриться, лишь бы не терять остаточные краски и запахи своей реальности. Он знал, что заснул. Знал, что сейчас снова увидит этого странного и до жути привлекательного мужчину в белом халате, который будет строго смотреть на него сверху-вниз и говорить ему непонятные, окутанные бархатом и тонкой пленкой мути, слова. -Таблетки? Блондина будто током прошибло. Он впервые расслышал, что сказал мужчина. Однако его это только разозлило. Да кем он себя возомнил, появляясь в его снах ежедневно, пугая самого Короля своим строгим взглядом! Его лицо скривилось, снизу вверх глядя на мужчину. Как он и думал, его бирюзовые глаза глядели прямо в лицо Кавеха. В его тронном зале почему-то стало резко тихо и холодно. Моргнув, красивый и дорогой зал обратился в белую и ТУПУЮ комнату. Блондин оглянулся. Ну конечно, ведь это, блять, никакой не зал! Это даже комнатой ведь не назовешь. Полная и бредовая безвкусица, ведь кто в своем уме такое вообще сделает? Вот пустая комната, с белыми стенами, которые кажется мягкими на ощупь, вот железная кровать рядом, на быльцах которой были ленты прочной, но нежной ткани. И зачем? Привязывать кого-то, что ли? Ха! Как нелепо. А вот, впереди стоит дверь: она и вовсе железная! Ну что за мучения? От такого сна и подохнуть можно совсем. От ужасного вкуса человека, который это проектировал! Кавех вот-вот и пошевелиться хотел, убрать прядь волос с лица, которая лезла в глаза, запрещая глядеть на этого самого мужчину, что бессовестно снится ему каждую ночь. -Почему мои руки связаны? Запястья оказались на своих же боках, и Кавех недовольно фыркнул. Хотелось двигаться и бить этого странного мужчину, одетого в белый халат. Халат? -Кавех, надо принять таблетки. * * * Такая приятная ночь в Сумеру. Не жаркая, а наоборот очень даже приятная, прохладная. Такое редко выдается, поэтому сегодня сон обещал быть одним из самых комфортных и приятных за это время! И тогда Нилу решила, что даже окна настежь откроет, ведь так сильно хотелось почувствовать этот приятный холодный ветерок по коже. Да и что тут опасного? Кого она в этом городе не знает, да и кто ее не знает? В общем, она решила так поспать, и настроение перед сном было такое чудесное, что девушка так быстро заснула, даже чуть ли не забыла окна открыть как и хотела. Но, кажется, именно эта идея была самой ужасной в ее жизни. Ведь спустя только пару часов, воспользовавшись ее полностью открытыми окнами, парнишка залез в квартиру. И вот подумалось бы? Это один из ее лучших друзей, зачем боль причинять-то? Однако, и увы, на боли он не остановился. Когда он подошел к кровати девушки, он долго и тяжело смотрел на нее. Почти не моргая. Со стороны выглядело жутко, однако кто это увидеть мог? Нилу спала очень крепко, и ничего не замечала. Кавех не знал, что делает. Лезвие ножа, который он взял с кухни рыженькой, так приятно шло по нежной и тонкой плоти, что остановиться было невозможно. Теплая, даже горячая, кровь лилась на кровать, на пол, почкала одежду и всего кавеха. Нилу в агониях кричала, но Кавех закрыл все плотно, поэтому слышно не было. Нилу сама промахнулась, когда сделала тяжелую звукоизоляцию, ведь соседям не хотела мешать своей постоянной музыкой. Девушка пыталась вырваться, она в слезах умоляла Кавеха не делать этого, она извинялась перед ним, сама не зная за что. Лишь бы остаться живой. Но пустые глаза блондина его выдавали. Он не в себе, ничего не слышит и не понимает. Прошло много времени, истерзанная кожа Нилу уже давно стала холодной, открытые глаза, кажется, уже даже пятнами покрылись, но Кавех не останавливался. Он резал там где уже резал, лишь бы не останавливаться. Он слышал только то, что если не сделает этого, то не попадет домой. Танцовщицу было не узнать. Даже над лицом Кавех постарался. Все были в ужасе, услышав о этой вести. И как же все были злы, когда по решению суда, Кавеха направили не в тюрьму. Но поделать нечего — Кавех и правда больной. Его принудительно отправили отбывать в психиатрической больнице. Навязчивые грезы. Эскапизм. Расстройство, при котором человек в виде защитной реакции грезит фантазиями о мире, в котором он хотел бы жить. Продумывает все до мельчайших деталей. Эти грезы заменяют человеку обычную жизнь и мешают нормальному межличностному и профессиональному функционированию Патологическое фантазирование. Парень был с детства в зоне риска развития психических расстройств, а генетически от матери еще и шизофрения передалась, как установили врачи по истории жизни. Психотерапевт, который работает с Кавехом — один из лучших во всем Сумеру. Аль-Хайтам, который в свои достаточно молодые годы успел добиться такого успеха, которого некоторым и не снилось. Сначала было тяжело — парень почти постоянно пребывает в своих галлюцинациях, из которых вытащить его практически невозможно. Поставить диагноз и определить лечение было только началом, ведь заставить пациента даже есть тяжело, нечего уж про таблетки говорить. Первые две недели после преступления, Кавех был на энтернальном питании. Во первых, он был настолько истощен, что питаться сам не мог. Но даже когда он находился в стабильном физическом состоянии — не ел. Когда он выходил из своих приступов галлюцинаций (которые, кстати, длятся не менее десяти часов), он не принимал факта того, что он сейчас не спит. Отказывается от всего, и ложится спать. Когда было назначено лечение, частота и длительность галлюцинаций уменьшилась, однако состояние парня стало глубоко депрессивным. Кавех был не в состоянии принять то, что его «мир» — это галлюцинации. Отсутствует адекватная оценка реальности, завышенная самооценка, а так же сильно замедленные когнитивные функции. Умственные способности развиты на уровне своего возраста, однако восприятие окружающих и отношение к своим обязанностям совсем плохи. Самым тяжелым делом Аль-Хайтама было выудить хоть какую-то информацию из Кавеха. Сначала приходилось использовать контрперенос, от которого мужчина иногда приходил в полнейший шок. Эмоции, которые испытывает парень были вовсе непонятны даже ЕМУ, тому самому психотерапевту, к которому сходился весь Сумеру за помощью. Даже нарушая некоторые правила, Хайтам рылся в личном деле Кавеха, находил информацию, пытался понять, от чего же грезы до такой степени запущены, от чего же они такие дивные, и главное — какая же была мотивация убийства девушки? Логика есть везде и у всех, пусть иногда она вовсе не конструктивная и не адекватная. А значит и в его действиях логика была. Узнав это и остальное, можно понять, какие травмы превратили совсем молодого парнишку в закрытого и витающего в своей болезни парня. Какие же проишествия в его жизни настолько сильно триггернули мозг парня, что он ушел в себя настолько сильно. Возможно, безвозвратно. Но Хайтам попытается. У Кавеха в детстве умер отец. Казалось бы, при адекватной поддержке от матери, ничего особо плохого не случилось бы. Однако, его мать сама впала в тяжелую депрессию. Она не уделяла ему внимания совсем, от чего мальчик и сам был совсем в порядке. Единственное, что он мог делать — гулять и перечитывать свою любимую книгу. Несколько вопросов сразу решилось, когда оказалось, что это была «Алиса в стране чудес». Конечно, единственное что смогла сделать психика ребенка — достать самое комфортное из его детства, что спасало его во время горевания по отцу и отсутствия внимания и поддержки. И превратить это в свой собственный мир. Хорошо, с этим разобрались. И все же, что заставило парня настолько сильно погрузиться в это все? По характеристикам его знакомых, с места его работы, да и просто соседей, Кавех всегда был доброжелательным, спокойным, всегда был «в себе». Только изредка погружался в свою работу слишком сильно, что не уделял времени себе и приходилось вытягивать его из кабинета силой. Однако ничего странного совсем не замечали. Никакой склонности к насилию или грубым действиям никогда не было. При осмотре парня, было выявлено много шрамов на теле. Было понятно, что это селфхарм. Но шрамы были старые, им было явно несколько лет, а то и больше. Поэтому вопрос, что же стало ключевым триггером вхождения в свои галлюцинации и убийство своей знакомой открыт. На сессиях с Кавехом, спустя некоторое время, он начал немного больше открываться, пусть и нестандартно. Он начал кричать и говорить что ему нужно возвращаться в свое королевство, его ждут подчиненные и жители королевства, которых он любит и управляет ими. Так же, когда он был под действием медикаментов, шел на контакт слегка активнее. Интересным было то, что нейролептики дневного действия только увеличивали яркость и длительность галлюцинаций, а вот ночного действия полностью обнуляли галлюцинации. Однако, без галлюцинаций пациент полностью отказывался идти на контакт и закрывался в себе. В связи с чем было проведено решение ослабить дозу нейролептиков ночного действия, дабы галлюцинации оставались, но сокращались в длительности. После этого Хайтаму даже получилось провести несколько сессий, когда Кавех был в практически адекватном состоянии. На этих сессиях, к сожалению, парень не понимал где он, и почему он там находится. Он даже плакал и извинялся за то что мог сделать, ведь он понимал, что с ним происходит что-то плохое. После «прояснения» сознания, парень резко засыпал, а просыпался уже в приступе галлюцинаций. Спустя какое-то время, прояснилась деталь, которая все объяснила. В последнее время, Кавех работал над проектом. Заключался он в построении особняка, обоснованном на книге «Алиса в стране чудес». Он долго над ним старался, больше полугода готовил его, однако когда отдал заказчикам, они отказались от этого. Когда Аль-Хайтам заговорил об этом с пациентом, тот снова начал плакать, и говорить что «голоса» убивали его за то что он не исполнил их указаний. Что теперь он никогда не сможет стать «Алисой». Он был в истерическом состоянии, не обращал внимания на окружающий мир, однако психотерапевт не разрешил колоть его седативными, пока не получит достаточное количество информации. Вывод был таков: парень был зациклен на том, что он обязан построить дом своей мечты. Так бы ему стало легче. Однако отказ от его мечты и комфортного места, у него развился обостренный психоз, что вызвало тяжелые галлюцинации. После, парень рассказал, что голоса сказали убить ему «Алису». Сказали, что только так он попадет «домой» и станет счастливым. Вот и оно! Вот, почему произошло убийство. Последние несколько недель Аль-Хайтам чувствует себя странно. Ему тяжело сосредоточиться на любых пациентах, кроме Кавеха. К тому же, он каждый вечер перечитывает эту треклятую книгу. Его к этому тянет, и он, блять, не может ничего с этим сделать. Сны стали размытые и слишком яркие. Почему-то, ему слишком часто на улице стали появляться белые кролики. И мужчина просто, блять, в шоке от этого. Но он будто рыба. Каждый раз, когда он хочет пойти на супервизию, слова застревают в горле. Он не может выдавить из себя абсолютно ничего, как бы он этого не хотел. И он даже уволиться хочет. Но рука не поднимается. Будто его держит какая-то невидимая сила. И он ничего не может сделать. Остается только поддаваться. И со временем, ему начинает нравиться. Он с улыбкой смотрит на кроликов. Он не заметил, как выучил книгу наизусть. Он не заметил, как во снах ему стала являться «Алиса» и зазывать его. А отношения и контакт с Кавехом пошли на ура. Кавех ему верит. Кавех ему подчиняется. Однако хитрая улыбка и эти дьявольские блики в его глазах. Иногда не дают покоя Хайтаму. * * * Если он выпьет таблетки, не сможет вернуться в страну чудес. Он не сможет вернуться домой, но он хочет. Он слишком много сделал и слишком многим пожертвовал, ради того что бы туда попасть. -Верни меня обратно. Я не принадлежу этому миру. Ты это знаешь. Ты в это уже веришь. Я знаю. Тихий голос будто разразился громом в палате, а красные безумные глаза посмотрели в лицо молодому психотерапевту. Хайтам нервно сглотнул слюну. Ему тяжело. И от чего он сам не знает. Ему тяжело отрицать слова пациента. Ему страшно. -Ты больной, Кавех. И тебе надо лечиться. И ты это знаешь. Бирюзовые глаза смотрели так же строго, внезапно поднимая подбородок пациента на себя. Хайтам уже нарушает границы. Это отвратительно. -Где мой рецепт? Парень не сопротивлялся, только наоборот мягко притираясь к руке, укладывая подбородок в ладонь врача. Он смотрел в глаза Хайтаму, не отрываясь и не моргая. -Доктор, доктор, послушайте. В моей голове беспорядок. На лице появилась страшная улыбка, а в глазах был один туман. Аль-Хайтам дрогнул, но на лице ни один мускул не дрогнул. Он не должен показывать свой страх. Да блять, он даже бояться не должен! -Вы можете быть алисой, а я стану безумным шляпником. Предложение занять свое место было жутким, однако показывало расположение Кавеха к врачу. Хайтам пытался созранять адекватную оценку себя и пациента. Он старался. Возможно, это получается. -Ладно. Но только если ты выпьешь эти таблетки. Брови нахмурились, глядя на приоткрытый рот и высунутый язык. -Думаешь я сумасшедший. Думаешь, у меня снесло крышу. Прищуренные глаза и не сходящая улыбка с лица. Кавех в себе. Он определенно в себе, и это видно. Он в полном сознании, и он знает, что делает и говорит. И Аль-Хайтам это понимает. -Так что если я и правда сумасшедший? Все лучшие люди такие. Проглоченные таблетки и облегчение. Будто камень с души упал. Нужно взять отпуск, срочно. Нужно забыть. Нужно уйти. -Я думаю ты такой же… Я знаю, ты сошел с ума, Хайтам. Мурашки по телу и обеспокоенный шаг назад. Он не выберется. Он не может. И он это чувствует. Хайтам снова вздрагивает и не может отвести взгляд от обезумевшего, но абсолютно здорового блондина. Его красные глаза впивались в лицо психотерапевта, будто просвечивали насквозь. Будто мысли читали. -Наверное, именно поэтому мы так хорошо ладим. Поспешные шаги из комнаты и тихий смех из палаты, все громче и громче, отдающий больным эхом в голове. Страна чудес ждет новую Алису, а Шляпник готовит теплый прием.