Мой учитель истории.

Когда мне было 10, я впервые встретился со своим учителем истории. Молодой мужчина, подтянутый, строгий и очень красивый. Я ни раз делал ему комплименты, когда в классе оставались только мы... И мне казалось, что он завышает мне оценки только из-за этого. Но правда оказалась куда более жестокой и тяжелой для детского мозга пятиклассника. Ему было интересно моё тело. Ну да, я был в неплохой форме для ребенка, с приятной внешностью, чистым личиком и чистейшими мыслями. Ему это нравилось. Нравилась моя ангельская чистота и мышление. Ему нравилось, что я был умным и послушным... Для него. Откуда я знаю это? Он часто оставлял меня после уроков, говоря о разных пошлостях, которые я просто не понимал в силу возраста. Я был глупым. И я так жалел, что не понимал. К своим 11 я уже примерно понимал, что означает "секс", какие отличия между парнями и девочками и что такое гормональные всплески. Мои одноклассниками ангелами не были, так что во всех красках посветили меня и в мир матов и порнографии, дрочки и все это разве не обычная русская школа? Но я не верил, что мой любимый учитель мог быть пидорасом, так ещё и педофилом. Я был Юн... И может, тогда я по незнанию принял чувства к нему за любовь, после того, как мне робко намекнули: " ты милый. Люблю тебя." — я думал... Не более, чем симпатия учителя к ученику. И в мои 11 он впервые прикоснулся ко мне. Так, просто погладил по голове, перешёл к плечу и постучал по нему, говоря, цитирую: "ты хороший мальчик. Очень хороший. Не хочешь придти на дополнительные сегодня ко мне домой?" - и я согласился. Глупо, абсолютно глупо шестикласснику послушно кивать на предложение гадкого уебка. Я пришел. Около 4 вечера. Зима была, холодно, темнело рано, так что солнце уже бежало за горизонт. Я снял куртку, обувь, прошел на кухню, где был он, я не помню его имени. Около 24-х лет ему было на тот момент, но это не так важно. Все было намного спокойнее, чем обычно. Он не приступил к делу сразу. Погладил по голове, подал чай и сел напротив за обычном столом, стоящим у стены. Мы поговорили, по-дружески, словно он был моим старшим братом, пока он не предложил мне пройти в его спальню, стол там был удобнее. И я послушал. Я не ждал подлости, так сильно он втерся в мое доверие. Двадцать минут прошло. Он говорил о истории, периодически делая мне комплименты и трогая... Везде трогая, Талия, бедра, плечи и грудная клетка. И тогда я смутился. : вот так, Русь в свое первое появление была слаба, но правители сменялись и сила возрастала. — он потирал пах. И юный мальчик это видел. - очень интересно, Алексей Николаевич. Но мне домой пора, мама переживать будет. — я видел что он делает. Я уже смутился, понимал, что-то происходит. Поверить не могу. : ну ну, Влад, можно просто Леша. Ещё рано. Если хочешь, я проведу тебя до дома. А сейчас пройдем дополнительный материал. Если постараешься, до конца года спрашивать не буду. — и это было звоночком, что я мог ни делать ничего на истории, начиная с домашних заданий. И я кивнул. : вот и умничка. — меня подхватили за локоть и потащили на кровать, бросая на неё и нависая. И тогда я понял. Чувства ненависти и гнева смешались с животным страхом. Благо отец у меня был неадекватным на то время. Установил на телефон приложение, чтобы отслеживать мое местонахождение. Я мог подать сигнал через телефон, но мобильник тогда остался лежать на столе. Все сжалось, а он наклонился ближе. - Алексей Николаевич... Отпустите п-пожалуйста, мне нужно домой. : ты уже согласился, Владик, не бойся, солнышко. Я ничего не сделаю, правда. — а потом я услышал самую противную фразу : тебе приятно будет. Я обещаю. — сердце забилось, как у крольчонка. Он коснулся моих губ, языком пытаясь проникнуть в рот, но я плотно сжал губы, хмурясь и начиная молиться. Православная семья. Меня заставили учить молитвы и я посещал множество храмов с бабушкой и мамой. Всего пару секунд и он оторвался, раздраженно выдыхая : Влад, успокойся. Всего один поцелуй и обещаю, я тебя отпущу... Но ты никому не скажешь, понял меня? Вообще никому. — и мне тогда это показалось лучшим способом навсегда убежать от него. Я кивнул, шмыгнул носом и невинно, без опыта потянулся к нему губами. Ему это явно понравилось, ведь он буквально впился в них, не отпуская меня 6 а то и 7 минут. Видимо, я был желанным ребенком в его коллекции. И он сдержал обещание. Отпустил и я быстро собрался, уходя. Я домой бежал. В слезах, умолял Господа простить меня за грехи. Маме я ничего не сказал. Побоялся, что не поверят. И тогда началось мое бесконечное мучение. Каждый день он ловил меня в укромном сете школы, вымогал поцелуй и отпускал. И так до 15, пока он не посчитал меня достаточно взрослым. Я не был готов к такому. В очередной раз я остался а его кабинете после уроков, дабы дать ему то, что он хочет и уйти. Не отрицаю, с каждым днем все те годы я становился ловчее и вскоре целоваться стал совсем неплохо, что он частенько замечал, замечая, как выросла его жертва за 5 лет. Я уже свыкся с этим и даже посчитал должным. Так учитель проявляет ко мне любовь... Так я называл это, но в тот день. : придешь ко мне после занятий. Ты, Влад, поможешь мне. — и я насторожился. - я не могу сегодня. Меня мама дома ждет, у нас бабушка заболела. — я не врал, но мама меня дома вовсе не ждала. Разрешила погулять даже. : вот оно как. Хочешь, чтобы все узнали, какое ты позорище, что соблазняешь учителя и лезешь к нему? — и я замер. Раскрыл глаза и приоткрыл рот. Нахмурил брови, выдохнул и.. - хорошо. К 5 приду. : умница, Влад. Ты ещё в свои 10 был послушным. — он потрепал мои волосы. Поцеловал в лоб и я ушел. В 5 вечера явился к нему домой. Снова зима. Уже темно. Снимаю Куртку, обувь и плетусь на его кухню, получая кружку чая. К черту твой чай, что тебе нужно. - ближе к делу. Зачем я нужен. : будто ты сам не понял. В 11 то я тебя отпустил, Влад, но ты был послушным. Тогда ты это заслужил. А сейчас обманываешь, уходишь от меня. Ни одного комплимента от тебя не слышал. Пора тебя наказать за такие наглые выходки. — замер, напрягся и резко поднялся, но на плечо легла чужая рука, вторая притянула за талию. Животом почувствовал его пах. : чувствуешь? Он тебя 5 лет ждал. Ты никому об этом не скажешь, Влад. Как и поцелуях. Тебя все будут считать позорищем. Геем и маленькой проституткой. Твой отец тебе такую трепку устроит. Этого ты хочешь? Чтобы они все возненавидели? — глаза заслезились. Ситуация была безвыходной и я... Согласился облажить его. Снова его спальня, но он поднял меня на руки и усадил на стол, расстегивая ремень моих штанов, пуговицу, расстегивая ширинку, а затем снимая с меня штаны. Было страшно. Я не брыкался. Так мне тогда был важен статус, что я послушно терпел издевательства над моим телом. Он раздвинул мои ноги немного и поцеловал внутреннюю сторону бедра. А я рыдал. Рыдал от страха, осознания предстоящей боли и предательства. И с чего я взял, что все окончится на простых поцелуях. Мне осталось только этот год учиться.... Ты этого и ждал... Ублюдок. Поднял на меня взгляд, улыбнулся и поравнялся со мной головами, утирая одной из рук заплаканные глаза. До сих пор детские. : ну ну, не плачь. Помнишь, что я тебе обещал? Я буду нежен с тобой, не будет больно. — а я ему уже не верил. Шмыгаю носом и он усмехается. - когда плачешь, только милее. Тебе придется мне помочь, у меня до сих пор на тебя не стоит. А когда-то у меня, малыш, на тебя от одного только вида стояло. Постарайся Влад. Сделай это сам. — и я понял, чего он хочет. Потянулся к нему, целуя и пододвигаясь ближе. Было противно от себя. Вот так просто подчиняюсь ему. Его руки легли на мои бедра. Он поглаживал и сжимал их, животом потираясь о мой пах. Самое тяжелое и страшное было то, что я возбуждался. Рыдал, позволял целовать себя и возбуждался от его прикосновений, пусть и с большим трудом. Около 10 минут и мы оба были на кровати. Я был оголен. Весь низ был снят с меня, кроме Носков, но к чему это. Он с себя снял только спортивные штаны, сейчас потирая уже напряженный член через ткань боксеров. Мне было противно наблюдать за ним. Я смотрел в сторону, пока он трогал мои ноги и пятую точку. Внезапно он остановился, слез с кровати и прошел к столу, ища что-то... Я мог убежать тогда, но был напуган до чертиков. Леша, как он заставил меня называть его, вернулся с тюбиком, как я сейчас понял, смазки. Налил пальцы и начал растягивать меня. Было больно, очень, неприятно, ощущение самое отвратительное тогда испытал. Но он не остановился, видя новый хлынувший поток слез, а только добавил третий палец, нетерпеливо свободной рукой стягивая с себя последний ненужный ему элементы одежды. Пока он продолжал растягивать меня, активно надрачивал, а затем вытащил пальцы и резко стянул меня на пол, показательно тыкая членом в губы. И я послушно выполнил чужой приказ. Сосал неумело, слабо, но ему, кажется, моя опытность очень нравилась, так что и кончил он в мой рот достаточно быстро... Но на этом не остановился. Поднял меня, оттащил к своей тумбе и заставил опереться на неё. : давно попробовать хотел. — сука, чтоб ты сдох. Уже тогда я ненавидел его, лицом утыкаясь в сгиб локтя, стоя у этой ебаной тумб и согнувшись. Было больно. Очень. Нежностью от него и не пахло первое время, пока он не услышал всхлипы, вместо ожидаемых стонов. Выдохнул, стал мягче и вскоре нашел точку, с которой я нехотя выстанывал, иногда прерывисто, шмыгая носом, кашляя и задыхаясь говорил его имя. Он мучал меня около 3 часов. Потом отправил в душ, а сам уснул. И тогда я... Оделся, забрал вещи и убежал. Просто убежал. Мама и папа были очень напуганы, а я рыдал не прекращая, даже не в состоянии ответить им, где я шлялся. Папа тогда не ругался. Наоборот, они с мамой на пару сидели и успокаивали меня. А у меня все болело. До самого утра я прорыдал в плечо матери, которая ради меня и глаз не сомкнула. И я никому. Ничего. Не рассказывал. Неделю... И все это время я был дома. Рыдал в подушку в своей комнате, скуля от неутихающей боли. Трогать себя было ещё противнее. Так что и душ я не посещал. Как бы противно это не было. На 8 день отсидки дома я все же помылся, вышел к бабушке, недавно выздоровевший и тоже сильно переживающей за меня и рассказал всё, снова начиная рыдать. И во мне не разочаровались. Никто не говорил, что я противное создание, а отец, узнав, не устроил мне взбучку. 29-ти летнего учителя нашли спустя 10 дней после изнасилования. Задержали прямо в школе... А я закончил год на домашнем обучении. И с того момента людей я боюсь. Ненавижу геев и до сих пор презираю себя за то, что позволил так манипулировать мной. Я отучился на учителя физики из-за бабушки. Отправили меня аж в другой город. Питер. Жил я в Сибири раньше. В 22 я на работу устроился. В школу естественно. И жизнь вроде наладилась. С детьми мне ещё трудно работать, но я стараюсь. В коллектив учителей влился с тяжестью, но влился. Сначала заменял учительницу физики, чему, оказывается, все классы были более менее Рады, ибо меня не считали душнилой, а затем я стал постоянным учителем для "Б" классов. Ну, как затем. Около недели назад я стал полноценным учителем. Не сказать, что я был очень счастлив... Б классы в основном состояли из маленьких чудовищ, но я... Привыкну, думаю. Сейчас я молодой учитель... Подтянутый... И по словам других девушек, красивый.... И от этого мне страшно