School life

В небольшой школе города Инчхон шли занятия. Впрочем как и в другой любой школе, нудные и ужасно утомляющие. Ученик десятого класса, Хан Джисон смотрел в окно, не обращая внимания на урок. В его ушах были маленькие беспроводные наушники. История его не интересовала так, как прохожие. Все они куда-то шли. Такие целеустремленные. Не сложно представить о чём мечтает скучающий ученик во время урока — поскорее бы оказаться за пределами учебного учреждения, с неожиданным приливом энергии побежать с друзьями в соседний ларёк уличной еды. Правда друзей у Джисона не было. Нет, он не был изгоем или социофобом. Он просто не любил свой класс. Ему не было комфортно с людьми которые окружали его. Все они словно не понимали его. Никто из них не мечтал о том, чтобы прогуляться по улицам под дождь, полежать на траве в жаркий день. Послушать любимую музыку, пособирать камушки интересной формы, наделать кучу снимков на плёночный фотоаппарат. Нет, абсолютно никого это не волновало. Все были словно зомби, одержимы компьютерными играми, сплетнями и энергетиками. Все напрочь забыли что такое настоящее счастье. Единственными существами с которыми Хан общался были уличные животные. Вот они были ценителями настоящего искусства, под названием жизнь. Вид из окна класса в котором был заточён Джисон, был на шумную улицу, и дорогу, по которой каждую секунду проезжала новая машина. В толпе озабоченных людей он заметил парня, примерно того же возраста как и он сам. Он не был одет особо примечательно. Обычный школьник. Но по непонятной самому Хану причине, он задержал на незнакомце взгляд. Его лицо скрывал капюшон и черная маска для лица. Несмотря на дождь парень шёл без зонта, и из-за этого его серая толстовка была покрыта тёмными пятнами. Уверенной походкой он направился по направлению к школе. Хану захотелось получше рассмотреть парня-без-зонта, но в его спину прилетела бумажка. Он резко повернулся, и понял что учитель смотрит на него. — Хан, ты что, оглох? Я тебе уже пятый раз задаю вопрос; ты сдал тетрадь? — парень потупил взгляд и опустил голову, — Чего молчишь? Пытаясь вспомнить всё, что связано с этой злополучной тетрадью он стал хрустеть костяшками пальцев. Поняв что он её не сдал, и придя в отчаяние, он вновь поднял голову на Учителя. Его пробила дрожь, от пристального и холодного как сталь взгляда. Он уже был готов получить упрёк, а ещё хуже, плохую отметку как вдруг, в дверь постучались. Учитель подумав, неуверенно позволил войти. В кабинет заглянула милого лица женщина. Хан её узнал.Она была соц педагогом, и работала в той школе не первый год. Хан мысленно поблагодарил её, и вновь одел наушники. Дождь усиливался. Даже сквозь музыку он слышал удары тяжёлых капель о железный подоконник. В голове стали вырисовываться образы сказочного леса. Невероятной красоты деревья, почти до неба стояли колоннами. Около их корней росли огромные грибы. Они переливались всеми цветами радуги. Их полупрозрачные шляпки были словно из мармелада. Зелёный мох был влажен. В нем прыгали лягушки, и летали маленькие феи. Трепет их крылышек был похож на тихую мелодию. Хану даже показалось, что он вдруг почувствовал запах сырости. В нём ощущались нотки карамельной ириски, и чего-то пряного. Но вдруг, Хан почувствовал лёгкую вибрацию исходящую от парты, на которой лежали его руки. Он посмотрел влево от себя и увидел… -»Парень-без-зонта…» Он резко вынул наушники и вопросительно посмотрел вокруг. — Хан, ты что, опять всё прослушал? — учитель был всё так же недоволен, — Это Ли Минхо. С сегодняшнего дня он учится в нашем классе. Если бы были ещё свободные места, я бы не сажал его к такому лодырю, но… В общем, постарайся, чтобы здесь он чувствовал себя как дома. Ли Минхо, раскладывал свои вещи на их общую парту. Делал он это так, будто в этом классе он учился уже на протяжении всего года, а в тот день просто запоздал на урок. Повесив рюкзак на крючок он посмотрел на Хана. — Что пялишься, впервые человека увидел? — Чувак… А я серьезно тебя уже видел! — Да? Ну и где же? — он закатил глаза. — В окне. — тупо объяснил Хан. В ответ его новый товарищ лишь по-кошачьи фыркнул. А Джисон так и продолжил сидеть, в непонимании.