School life

Слова, были сказаны от чистого сердца. Это были слова, которые не каждый день можно услышать. Эти слова передавали сильнейшие чувства, но их иногда не хватало. Человек, произнощащий эти три слова, старался вложить в них все свои переживания, все свои эмоции. Он говорил это без всякой надежды на взаимный ответ. Он просто хотел, чтобы человек, которому он посветил эти слова, знал что его любят. Минхо понимал, что человеку, чья жизнь наполнена болью будет лучше от этого. Он надеялся. Он был готов ко всему. Если Хан пошлёт его, он не обидится, не будет его ненавидеть. Если он вежливо откажет, всё будет так же. Он был готов принять любой исход судьбы. Он не волновался. Он просто ждал ответа. Даже если бы его не последовало, всё равно на его душе больше не было бы груза. Он просто любил, так, как никто. Он был готов на всё ради него. Раньше, когда он не мог разобраться в своих чувствах, он не знал как общаться с новым другом. Его радовало что его язвительные слова не задевают Хана. Но он не мог так продолжать. Недаром его родители стали подмечать, каким мягким стал Минхо. Несмотря на былую дерзость, он часто смотря мечтательным взглядом втыкал в одну точку. Сам того не осознавая он улыбался. Каждый день проведённый с Ханом был для него словно последним. Он по настоящему наслаждался жизнью, которая исходила от неживого парня. Он будто был источником энергии. Но когда она переставала быть бесконечной Минхо старался её возобновлять. И у него получалось. Они с Ханом были словно вечный двигатель. Они идеально дополняли друг друга несмотря на то, что знакомы всего несколько месяцев. Это было что-то вроде судьбы. Минхо не верил в судьбу. Скептик. Но при этом, он умел мечтать. Не так как Хан, который исчезал в своём мире. Он мечтал о реальных вещах, но непостижимых для него. Иногда, лёжа в постели, в полной тишине, он смотрел на потолок, и разглядывал лучи света от машин и фонарей. Он представлял как гуляет с кем-то, они держатся за руку и целуются. Он представлял, что мог бы он чувствовать в такие моменты. Он не задумывался, с кем он проводит время в мыслях. Машинально на роль загадочного парня вставал Хан. За окном шёл дождь. Хан лежал справа от Минхо, повернувшись к нему спиной. Тот никак не мог заснуть. По подоконнику стучали тяжёлые капли. Минхо кусал кожу вокруг ногтей. Он посмотрел на настольные часы, которые служили ему ночником. Мягко светящиеся цифры показывали без пяти одиннадцать. Он проснулся от грома. Осознание панической атаки пришло так же быстро, как и то, что его страх сбылся. На ватных ногах он тихо встал и побрёл в ванную. Становилось трудно дышать. Не контролируя сил он со стуком захлопнул за собой дверь и спустился по стене, закрывая руками глаза. Страх и тревога волнами нахлынули его. Из глаз полились неконтролируемые слёзы. Впиваясь в колени ногтями он пытался успокоится. Раскаты грома не давали ему это сделать. Весь дрожа он то опускал голову себе на колени, то поднимал, словно с мольбой смотрел на яркую лампу. Он задерживал дыхание, умывался холодной водой, говорил себе что всё происходящее — сон, но это не помогало. Ему хотелось чтобы этот ад поскорее закончится. Хан проснувшись от начавшейся грозы, и заметив что Минхо пропал решил узнать где он. Выйдя из комнаты он наткнулся на мать Ли. Она сжимала в руках стеклянный стакан с водой. — Ох, Хан, ты тоже проснулся? — её взволнованный взгляд метался из стороны в сторону, — У Хо похоже очередной приступ. А? Ты не знаешь? У него Бронтофобия. Ещё с детства. После того как он в лесу попал в сильнейшую грозу у него появилась травма. Ни один психолог никак не смог ему помочь. — она посмотрела в сторону ванной комнаты, — Не мог бы ты отнести это ему? — протянув ему стакан с водой, она положила ему в свободную руку таблетку, — Пожалуйста, попробуй его успокоить. Хан лишь кивнул, и дождавшись пока мама Минхо уйдёт, постучал. Осторожно открыв дверь он заглянул в комнату. Заметив его, Минхо резко встал, смахнул с лица слёзы и натянул неестественную улыбку. Меньше всего ему хотелось чтобы Хан застал его в истерике. — Хан! Ты чего? — Он постарался сделать максимально непринуждённый вид, но красное лицо и судороги по всему телу его выдавали. — Я пришёл… То есть… — Хан видел на сколько ему было плохо, — На, твоя мама попросила тебя выпить это. — он протянул ему лекарство. — Спасибо, я… — Внезапный гром заставил его вновь закрыть лицо руками, и в панике забиться в угол. Не раздумывая Хан достал из кармана шорт наушники и надел их на страдальца. Сев рядом на корточки он прижал к себе Минхо, одновременно включая первый попавшийся плейлист. Спокойная мелодия заиграла в его ушах. Всё ещё дрожа он прижался к Хану, и старался сосредоточиться только на музыке. Небо пронзила ещё одна молния. Хан успел сделать звук по-громче, прежде чем послышался очередной грохот. — Всё хорошо, я здесь, с тобой. — Хан мягко поглаживал его по голове. Он вспомнил день, когда примерно так же его успокаивал сам Хо. В ту ночь они также спали вместе. И именно тогда Хан понял как дорожит им. Он понял что искренне любит этого парня с пепельно розовыми волосами. Он любит его глаза, его улыбку, то как он заботится о нём. Он обожал то, как Минхо смотрел на него. Он по истине его любил. Навсегда. Когда Минхо немного успокоился, Хан предложил ему воды. Тяжело глотая он выпил всё содержимое прозрачной посуды и ещё раз вытер глаза руками. — " Как ты? " — Минхо прочитал по губам. — Лучше. Это радовало. Хан протянул ему вишневый леденец, и посмотрел на телефон. Минуту подумав он разблокировал экран и выбрал другую песню. Отложив устройство он стал наблюдать за реакцией сидевшего напротив. Тот кусал нижнюю губу, слегка качал головой в такт музыке и смотрел куда-то в сторону. Когда начались слова песни он замер. — «Ли Минхо — вот имя того, кто заменил мне семью. Ради него я готов убить, лишь бы с ним было всё в порядке. И если у меня спросят, кого я люблю, Я отвечу Его. И только его. Никогда я не любил кого-то так же. Никогда я не испытывал таких чувств. Они разъедали меня изнутри каждый день Но сегодня я наконец скажу, Что хотел сказать так долго… " Хан рвал бумажный платок и следил за каждой мышцей на лице Минхо. Тот медленно перевел взгляд на Хана. Дослушав песню до конца он вынул один наушник — Почему, — он говорил очень медленно, растягивая каждое слово, — ты мне не говорил что пишешь песни? — Я не очень часто этим занимаюсь, когда время позволяет. Эту, — Хана немного смутил внимательный взгляд на своём лице, — я написал специально для тебя. Глаза Минхо заблестели. Он пододвинулся к Хану и накрыв его глаза своей ладонью, приблизился к его лицу. От волнения у Хана спёрло дыхание. Его пухлые губы налились кровью и порозовели. Свободной рукой Минхо приподнял его лицо. Быстро чмокнув его он взглянул на предмет своего обожания. Тот пылал, кончики ушей были красными. Ему хотелось расплыться лужицей от вида своего Минхо, а от поцелуя его повело не на шутку. Он не выдержал и пытаясь взять инициативу на себя, жадно впился в чужие уста. Поочередно сминая их в нежном поцелуе он почувствовал руку на своей талие. Минхо подхватив поцелуй несильно куснул нижнюю губу парня. Их языки сплетались бесконечным узлом. По всему телу разливалось тепло. Невероятное забвение постелило Хана. Его пышные реснички беспорядочно дёргались от волнения. Он положил обе руки на плечи Минхо и притянул его к себе ещё ближе. Тот снял одну руку с его талии и запустил свою руку в его мягкие, словно шёлковые волосы. Поцелуй был со вкусом вишни, дождя, холодной весны. Два убитых парня, способные любить, сидели на холодной плитке, согревая друг-друга эмоциями. Они не думали, действовали так, как велели их влюблённые сердца. Прикрыв глаза они не отстранялись друг от друга ни на секунду. Они целовались так, будто ждали этого всю свою жизнь. Хотя на самом так и было. Когда губы уже болели Минхо медленно разорвал поцелуй. Он обнял Хана и прошептал: — Я тебя люблю, Хан Джисон. — А я тебя сильнее, Ли Минхо — он улыбнулся и обнял его в ответ, его расслабленное тело полностью лежало на Минхо. — ты даже не представляешь, на сколько. Вновь лёжа в большой постели они спали в обнимку под огромным тяжёлым одеялом. Хан тихо сопел. Большое окно с москитной сеткой было настишь открыто. Из него лился мягкий свет, холодный воздух создавал идеальную среду для сна. Было около двух ночи. Мать Минхо заглянула в комнату, дабы убедиться что всё хорошо. Порой она перегибала палку со своей гиперопекой, но она любила своего сына. Всегда. Немного удивившись она так же тихо закрыла за собой дверь, улыбнулась, и тяжёлыми шагами направилась к себе в комнату. Так, судьба, в которую не верил Минхо распорядилась таким образом. Если бы Хан не остался у Минхо, возможно они не признались бы друг другу, и ничего бы не было. Они бы остались такими же одинокими как раньше. Но всё встало на свои места. Они всё так же ходили в школу. Вечерами гуляли за руку. Обнимались, смеялись вместе. Они чувствовали как им не хватало друг друга все эти несчастные годы. Однажды Минхо даже сказал: — Твое сердце горело, — Они с Ханом сидели в кафе, и вспоминали дни проведённые вместе. — а я шёл на свет. Хан улыбнулся. — Знаешь, как я понял что люблю тебя? Я где-то прочитал цитату. -"Если ты не видишь недостатков в человеке, то ты влюблён, Идиот.» И когда я попытался представить такого человека, я сразу вспомнил о тебе. Примеч. Бронтофобия — боязнь грозы.