сборник драбблов

она не уродливая, вовсе нет. Рэо оглядывает подружку, которую нашли ему родители, с ног до головы. она красивая, бесспорно. и мрачная, как на похоронах. – как тебя зовут? – якобы непринуждённо спрашивает он. – Амэя, – шелестит она тихонько, – Канэко Амэя. у неё чёрные, длинные, аж до поясницы, волосы, пушистые ресницы и золотые глаза. она худенькая, маленького роста – едва достаёт ему до плеча, и она явно ненавидит происходящее не меньше него. – они заставили тебя, да, Канэко-сан? – не стоит, Микагэ-сан. вслух о таком не говорят, – она слегка покашливает, и Рэо внимательно укрывает её плечи своей спортивной курткой. – можно просто Рэо, – замечает он, – мы же с вами... как это у англичан говорят... together forever? – он очень нервно усмехается. – тогда можно просто Амэя. вы... ты. ты верно заметил, теперь мы вместе навсегда, – она немного расслабляется, расправив плечи, и так кажется Рэо чуть выше, хоть и всё равно крошечной, – что теперь делать будем? у родителей на нас, кажется, большие планы. – да уж, – мнётся Рэо, – наследника, наверное, ждут, но я не уверен... – у тебя не встанет, – её золотые глаза вдруг глядят на него резко, пристально, но совсем не осуждающе, – я правильно поняла? ты же гей? – ну, как тебе сказать... – Рэо неловко, и он не знает, что отвечать. – ртом, – безапелляционно заявляет Амэя, – ртом скажи. я, кстати, лесбиянка, и даже такая красотка, как ты, меня вовсе не заводит, потому что мне не нравятся члены. стрелку поправь, она у тебя поплыла. "ого", – думает Рэо, – "а она... если бы меня возбуждали женщины, она бы точно возбудила". – ладно, – усмехается он, – прямо так прямо. я гей, ты лесбиянка, наши родители идиоты. что дальше? – как что? – Амэя пожимает плечами, – будем изображать, что счастливы. в постели закрывать глаза и представлять кого-то другого. у тебя есть кто-то, кого любишь, Рэо-сан? Рэо думает о Наги, и ему противно от перспективы ему изменять до тошноты. даже с такой хорошей девушкой. – расслабься, Рэо-сан, – она аккуратно берёт его ладонь в свою, такую маленькую, с очень тонкими пальцами-веточками, – он поймёт. Кацуми, я надеюсь, поймёт меня тоже. Рэо плохо, но он хотя бы знает – она понимает. она видит ситуацию так же. – Амэя, – он улыбается, стерев-таки кривую стрелку, смазав её ещё отвратительнее, – будем же счастливы отныне и навек. – отныне и навек, – хмуро кивает она, скрыв лицо за длинными чёрными прядями, – по заветам, так сказать, предков. и они грустно смеются, чтобы не думать о том, какой брак и какая жизнь им уготована.