обними меня, 'Саму

все же знают эту радость и облегчение, когда в конце недели идешь домой, зная, что впереди два дня выходных. сон до обеда, теплая кровать, а что еще лучше, объятия с любимым человеком, от которых еще больше тепла. Чуя знает. он быстро идёт домой с работы, хрустя снегом под ногами и слушая музыку. несмотря на то, что он в теплой и длинной куртке, холод всё ровно забрался под неё, а после, чуть ли не под кожу, поэтому он спешил домой. сегодня был совсем выматывающий день. сначала четыре пары, потом смена в кофейне, на которой Чуя еле сдержал свой гнев на раздражающего посетителя. в такие моменты на работе было тяжело. а зная характер Накахары, многие удивляются, как он держит спокойствие на работе с такими клиентами. ну, а что поделать, он за это деньги получает. наконец-то он доходит до подъезда, роется в карманах куртки, открывает дверь и быстро идет к лифту. несколько минут и он уже на нужном этаже, открывает квартиру и заходит в тепло, сразу разуваясь. –Осаму, я дома! восклицает рыжий, зная, что Дазай сейчас сидит в спальне или зале, страдающий бездельем. Накахара уходит в ванну мыть руки, после чего идёт в спальню к шкафу, дабы взять вещи и теперь сходить в душ. как и ожидалось, брюнет лежал в спальне и смотрел в потолок, не зная чем себя занять. с приходом рыжика он был готов налететь на него, обнять и начать рассказывать, как соскучился за день. с самого утра не видел. это же кошмар! но как только Дазай начал подниматься, Чуя его притормозил, говоря уставшим голосом –сначала я в душ, потом обниматься. тихонько стырив футболку Дазая, что на Чуе буквально висит, последний вытащил из карман джинс всё лишнее, и ушёл в ванную, снова оставляя брюнета одного в комнате. Чуя любил горячий душ. очень любил, и часто он мог простоять под горячей водой несколько часов, но сейчас ему хотелось быстрее оказаться в кровати. поэтому быстро смыв с себя всю грязь, он выходит с полотенцем на плече, лишь в футболке Дазая и в боксерах. повесив мокрое полотенце на ручку двери в комнату, Чуя плюхается рядом с Осаму на кровать, прикрывая глаза. –обними меня, 'Саму. через минуты две слышится от рыжего, и Дазай, ни смея медлить, обнимает его, а Чуя жмется ближе. обычно Накахара возмущается, когда Дазай его обнимает, может отпираться, для вида, конечно, поэтому такие слова от него непривычны. Чуя редко может попросить о объятиях, поцелуях, лишь от того, что всё время вредничает и держит гордость, не смотря на то, что всё это ему нравится. а Дазай это знает и всегда продолжает лезть. решив уложить голубоглазого удобнее, Осаму приподнимает его и укладывает на себя, после начиная гладить по голове и спине, пока Чуя, не открывая глаз, находит его свободную руку и сжимает ладонь в своей. так в тишине они лежат долго, пока тихое урчание не напомнило о голоде, ведь оба не ели с прошлого вечера. поднявшись они вдвоем идут на кухню, искать еду в холодильнике, надеясь, что там что-то оставалось. готовить не охото двоим.

***

на разочарование парней в холодильнике осталось ровным счетом ни-че-го, пришлось готовить. оба сошлись на идее с жаренной картошкой и мясом, Чуя нарезал и жарил мясо, а Осаму чистил луковицу и картошку. при нарезке, Дазай не был бы собой, если бы не порезался и не разыграл Чуе целый спектакль, как ему больно. хотя ранка, из за его неосторожности, всё ровно была не маленькая. Чуе пришлось идти искать пластырь, чтоб в еду не попало крови, и награжденный за это поцелуем, он продолжил жарку мяса и лука. картошка жарилась отдельно, и поэтому им пришлось стараться, чтоб не перебить друг друга локтями, потому что стояли они рядом. уже скоро еда была готова, и сев за стол, парни принялись кушать. во время трапезы, довольный Дазай закинул ноги рыжему на коленки, думая, что чиби, как он его часто называет, будет возмущаться. но последний, на удивление, промолчал, лишь совсем легко и расслабленно улыбнулся, на что получил еще более довольную улыбку в ответ. проходит ещё какое-то время и они выходят из кухни, под болтовню Дазая. Чуя идёт в коридор за своими любимыми вишнёвым сигаретами с зажигалкой, а после и на балкон, совсем забыв, что он в одной футболке. выйдя на холодный и свежий воздух, парень ощущает табун мурашек по коже и, через минуту, плед на плечах, что заботливо накинул Осаму, не переставая говорить. Чуя внимательно его слушает, хоть это простые рассказы о котиках, что брюнет сегодня видел и кормил. –один котик за мной шел почти всю дорогу, пока я его не погладил. такой ласковый, пушистый, будто и не с улицы! а вот другой, рыженький, наоборот не давал себя гладить первые минуты, обнюхивал и хмурым взглядом смотрел, только потом ласку принял. ну точно твоя копия! без умолку говорил Дазай, рассматривая темное небо и умиротворенное лицо Чуи, что сейчас выдыхал дым сигареты и улыбался. в один момент Осаму прервал свой рассказ о сегодняшнем дне, на что получил вопросительный взгляд голубых глаз –совсем забыл! я же тебя ни разу не поцеловал за этот вечер и после этих слов Чую утягивают в поцелуй. в нем ощущался привкус табака, но Дазаю всё ровно нравилось. он любил Чую, любил целовать его, любил его гладить, просто любил, казалось, до безумия. за поцелуем сигарета в тонких руках тлеет, поэтому скоро парни возращаются в тепло, укутываются теперь вдвоем и продолжают целоваться. целуют друг друга до тех пор, пока губы не припухли от количества поцелуев, и их не начало клонить в сон.

***

–я люблю тебя, мой чиби сонным голосом шепчет Дазай, слушая, как тихо сопит Накахара в его объятиях. в ответ, он ощущает, что Чуя жмется к нему и обнимает крепче, будто и не спит вовсе и всё слышит.