Как бы не стало хуже...

Гадкий холодный зимний день встречал меня не так уж и радостно. Проснувшись, я почувствовал сильную боль в горле. Попытавшись подняться, всё моё тело начало изнывать от резких болей в ногах, а глаза машинально закрывались. Стянув с себя одеяло, я сразу же залез в него обратно, ведь меня обдало леденящим воздухом, а моё тело покрылось мурашками. В моих мыслях сразу же вспомнилось, что отец уехал в командировку, поэтому некому было подбрасывать дрова в печку по ночам. За окном, казалось, всё ещё была ночь, и не было даже намёка на хотя бы один солнечный луч, который мог бы просачиться сквозь огромные и плотные заросли хвойного леса. Подойдя к комоду и чуть наклонившись, чтобы достать себе пару шерстяных носков, я открыл нижний ящик. Оперевшись о комод, я надел носки и пошёл в ванную комнату.Чтобы хоть как то привести себя в порядок. Налив воды в тазик, я смотрел на своё отражение. Тёмные круги под глазами, которые были больше моих глаз, не густые волосы, которые будто намертво прилипли к моему лицу. и само выражение моего тусклого настроения раздражало меня всё сильнее и сильнее. Поэтому, отведя взгляд от зеркала и умыв лицо, я со свежей головой пошёл до комнаты обратно. Там меня уже заждались мои очки, без которых я был слепым кротом. Одев их на переносицу, я обратно подошёл к комоду, из которого уже доставались всеми известные брюки и белая рубашка с галстуком.Эта однотипность уже надоедала и в душе хотелось пролить все краски на этот серый и бездушный мир серых масс, как в тот день ночью, когда я рисовал очередную свою картину и вместо обычных людей или пейзажей там были странные каракули, которые я в конечном итоге залил краской. Именно это и стало переломным моментом, и именно из за этого я стал думать в чуть другом ключе. И вот уже завязывая галстук на своей шее, я взял рюкзак и пошёл вниз по лестнице, пытаясь не разбудить своих домочадцев. Благополучно спустившись, я зашёл на кухню, чтобы попить хотя бы молока перед дорогой до школы. Открыв холодильник, я взял банку и был огорчён тому, что не успею даже его разогреть, и надеялся, чтобы горло совсем не заболело. Выпив достаточную порцию молока, я закрыл банку, поставил её на место и пошёл в коридор, где, надев на себя куртку, шапку и сапоги, быстрым шагом дойдя до двери, я закрыл её на ключ и повернувшись в сторону калитки, моё лицо обдуло сильным ветром, от которого меня спасали очки, и благодаря им я мог не щурится и видеть дорогу. Выйдя из двора, я направился по дороге прямо в лес, где через минут десять уже виднелось всё село. Зайдя на территорию школы, я сразу же заметил нашу учительницу Лилию Павловну, а подле неё шла Катька, её дочка. Они вдвоём элегантно и тихо шагали прямиком ко входу внутрь здания и даже ничего не говорили друг другу. Услышав звуки взади меня, я повернулся и увидел в метрах десяти Полину, рядом с которой шёл Рома, а чуть дальше Бяша, который был явно не заинтересован их разговорами. Это меня расстроило, ведь если рядом с ней он, то мы даже поговорить нормально не сможем. Я отвернулся и начал медленным шагом идти к школе, но мне опять помешали, когда в мой затылок прилетел жёсткий комок снега, а потом к моим ушам донёсся низкий и хриплый голос в котором уже чувствовалась вся злоба этого мира, что аж хотелось вставать на колени и умолять Бога, чтобы этого всего не продолжалось. Но голос становился всё ближе, пока я не стал отчётливо слышать то, как он абстрактно описывает мои недостатки, о которых я и так давно уже знаю. "каждый день в зеркале вижу"-подумал, я, но тот не унимался. Рома шептал мне на ухо. -Смотрите, пидорок наш явился, да ещё и осмелел! - с его губ слетел громкий смешок, из за которого я отодвинулся чуть дальше от этого горячего настырного дыхания. - Ох, простите, наш маленький принц, вы испугались - на Пятифановых губах появилась хищная ухмылка и после чего я почувствовал резкий толчок в спину и, не удержав равновесие, упал прямо на асфальт. Очки слетели ещё при падении, но я думал лишь об одном. как бы мне сейчас хотелось сравняться с землёй и больше никогда не видеть. Тут же я почувствовал удар по животу, который вывел меня из транса. Я перевернулся на спину, придерживая свой живот руками и смотря в небо под своим ухом услышал хруст это был хруст моих очков. Я сразу же оклемался и повернулся на сторону звука, где встретился лишь с ботинками своего недруга. Мне пришлось подымать голову, чтобы увидеть выражение лица этого ублюдка. Рома смотрел на меня сверху вниз и без капли сострадания пошёл вместе с Айдаром за здание школы, чтобы наверняка покурить. Я лежал и даже не хотел о чём то думать, но нет же, мысли так и лезли о том, какой я реальный неудачник. Аккуратно встав, я поднял очки, которые были в плачевном состоянии, надел их на переносицу и сразу заметил на мне взгляд той, которой меньше всего сейчас хотелось. Это была Полина, она была в тройке самых красивых и умных девочек школы. И именно сейчас мне так хотелось, чтобы она меня не видела, не смотрела на меня с жалостливыми глазами и будто немым текстом не прожигала на моём теле слова: Мне тебя жаль, не беспокойся, я с ним поговорю. или ещё несколько таких никчёмных и гадких для глаз и ушей фраз. Вообще даже незнаю, как мы познакомились. была ли это судьба всего человечества или лишь совпадения вкусов, Общалась ли она со мной из жалости или наоборот чего то хотела. Этого я так и не понимал, поэтому просто пошёл к входу в здание.В раздевалке я снял с себя всю верхнюю одежду и пошёл на второй этаж, где меня встречал родной 10 кабинет, старенькая побитая дверь, которая со скрипом открылась, впуская меня в класс, где уже сидела большая часть одноклассников. Я пошёл в сторону своей парты, на которой уже было вырезанно послания маленьких пятиклассников о том, кто же там кого любит. В сердце были две буквы: "к" и "м" Я несколько раз провёл пальцем по поверхности надписи и, достав учебники, сел за парту, вырисовывая новые маленькие рисунки в своём старом потрёпанном блокноте. Уроки тянулись медленно, особенно урок русского языка, который вела Лилия Павловна. Её голос был как бархатная простыня на мягкой подушке с перьями. Он успокаивал и заставлял твои глаза закрываться, из за чего каждый второй ученик нарывался на очередные крики со стороны учительницы. Да и даже я попадался на это, но всё равно пытался слушать, не заснув её грамотное чтение, особенно когда она так театрально и изменяя интонации в голосе, отыгрывала роли. Вообще её уроки были всегда довольно интересны. Она всегда нам рассказывала новые истории, иногда с трагичными концами, из - за которых некоторые девчонки могли расплакаться прямо на месте. Я их вообще не понимал, но всё же сочувствовал, что у них такая тонкая психика, раз они так рыдают и вот в ушах слышится мерзкий звонок. Всегда его ненавидел ,он слишком больно бил по ушам, заставляя кривиться. Я собрал рюкзак почти самым последним и спустился вниз по лестнице, конечно, не забыв попрощаться с учителем. Зайдя в раздевалку, я одел на себя куртку и вышел на крыльцо школы, где уже вовсю играли дети, пуляясь снежками. Я им завидовал, ведь они были такие беспечные и без тяжёлых мыслей за спиной ,но меня отвлёк пинок, а потом я почувствовал, что меня несут за шиворот... Продолжение следует