Хрупкий гений

На самом деле Лабиринт, конечно же, растительный. На самом деле он каменный. Кирпичный. Из плоти и крови. И в центре его – стеклянное сердце, а не дворец. Дворец и есть сердце. Очень хрупкое, очень живое, очень подвижное. На самом деле Джарет и есть Лабиринт, и замок – его собственное сердце. И, когда Сара прошлась с разрушениями по Лабиринту и дворцу – она истоптала его тело и сердце. После её ухода Джарету пришлось заживлять свои раны, пока она праздновала избавление от того, кто исполнял все её желания. Было обидно – в самом деле обидно. Никто до сих пор не разрушал его так сильно – хотя, конечно, он сам ей это позволил, но он рассчитывал, что она оценит его жертву, его стремление исполнять её желания и страхи, а не сбежит так, будто ей с ним было плохо. Ведь не было, правда? Он делал всё, что она захочет… Когда Джарет идёт по человеческой улице, не поспевающие части Лабиринта тянутся за ним плащом. Глупо думать, что он вынужден кутаться в плащи, как человек: для тепла, или чтобы скрываться. Просто трудно вмещать самого себя в человеческое тело, части немного вываливаются наружу, струятся плащом, так проще. Совой быть легче. Хотя совы и компактнее, их форма более сложная, потому Джарету проще стать совой с её массой перьев, ведь каждое перо – ветвь Лабиринта. Он вернулся в человеческий мир, потому что тут ему проще заживать. С одной стороны, больнее, с другой – проще, тут все заживает само, под присмотром врачей, которые прописывают ему лекарства и всякие процедуры. Вот и сейчас Джарет очень неторопливо прогуливается по совету врачей, он пользуется тростью не чтобы выпендриваться, а чтобы опираться. Он похож на жертву автокатастрофы. Автокатастрофы по имени Сара. *** После возвращения из Лабиринта Сара обнаруживает в себе "внутреннего ребенка". Она – взрослая, справившаяся с тем, чтобы защитить брата и пройти Лабиринт, она может многое, почти все. Она – все ещё обижена на то, что больше не единственный любимый ребёнок, ей тоже хочется игрушек, почему Тоби можно игрушки, а ей – нет? Это очень странно выглядит, почти как раздвоение личности. Сара начинает читать популярные статьи по психологии и понимает, что это нормально. У неё стресс и обида после развода родителей, у неё ревность и зависть к Тоби, и ей нужно как-то с этим справляться. Самой, потому что психологу не расскажешь про Лабиринт и оставленных там друзей, и про Джарета. А врать психологу – это лишь выкидывать деньги на ветер. Внутренний ребёнок хочет денег – на игрушки, хочет просто игрушек, блестящих заколочек, сумочек, нарядов, подарков и снова танцевать с Джаретом в красивом платье "как принцесса". Сара-взрослая тоже хочет танцевать с Джаретом, это было лучшее, то, о чем хочется вспоминать, то, от чего краснеют щеки, а иногда даже уши. Она бы его поцеловала сейчас, если бы снова попала в эту грезу. Она очень боится встретить Джарета снова. Хорошо было считать его злодеем этой истории, но увы, больше не выходит. Она сама попросила забрать у нее брата, сама и забрала его, после того, как попутешествовала по Лабиринту. И разве она не хотела этого тоже, после того, как столько раз читала книгу? Это было её вымечтанное приключение, если уж говорить положа руку на сердце. Так что Джарет правда выполнял её желания, он не соврал. А потому… вряд ли он врал и когда признавался ей в любви. Но Сара в растрепанных чувствах в тот момент хотела лишь спасти брата, которого сама же чуть не обрекла на жизнь среди гоблинов. И ее пугал такой поворот событий. Она попросту сбежала тогда и не представляла, как бы она теперь общалась с Джаретом, после всего, что натворила. Он, правда, и не просил этого. Не появлялся, не намекал, может, он передумал? Решил, что ему, волшебному существу, вовсе не нужна такая взбалмошная девчонка, как Сара? Может, и так, это было большое облегчение. Хоть и смешанное с сожалением.