бред больного

      Дни протекали намного лучше, чем ожидала Шэнь цинцю (лживая версия), никто в дом — халупу — не врывался, обвинениями не разбрасывался и никто не стремится насадить ее (нет) бедное тело на кол. Ну или мечь, как вам угодно. Проснулась она рано, по своей и телу, привычке. Она офисный планктон, привыкшая вставать в шесть утра и ложиться в десять — проснуться восемь с чувством ВЫСЫПАНИЯ.....Она не была уверена что на улице было ИМЕНО восемь, но по ощущениям, да. Восемь. Или около того. Проведя ладонью по лицу, молодая — условно — женщина тяжело вздохнула, с неприязнью поглядывая на проклтые свитки. Ничего там сложного не было, все термины были понятны, но ступр, который возникал у неё когда она прочитает что-то новое и в голове будто появлялась отдельная вкладка с описанием и разбором термина. Все происходило мгновенно, так что затруднений в работе никаких не возникало…но ощущения странные. Невольно сбивается с процесса работы и задумваешся, а откуда я это знаю вообще?       Тем не менее, хоть и с некоторым трудом, но Цинцю работу разгребла, так что она какое-то время совершенно свободна. Думать о будущей социализации в упор не хотелось, мысль что все-таки придётся контактировать с миром и людьми, пугала до дрожащих коленей. По воспоминаниям они все, абсолютно все! Отталкивали её своим поведением. Характером. Внешним видом. Абсолютно все в этом мире были красивыми до потери дара речи, словно те самые косплееры из тиктока, но в реальной жизни. А Цинцю, которая до этого была обычной, не слишком симпатичной и толстой девушкой, отпугивали красивые люди напрочь. У нее стойкая мысль, что красивые люди смеются над ней, она всегда боится что над ней будут издеваться из-за обычной внешности, но удивительно — буллингу она почти не подвергалась. Благодарим способности Шэнь адаптироваться даже к самым токсичным коллективам. Но поможет ли ей это в условия того, что тут за любой косой взгляд на мечи поднимут? Цинцю думает, что нет.       Поэтому пожевав сухую губу, молодая женщина решила подумать о социализации чуть позже и выйти наружу, прогулятся. Виды кругом были так хороши, что было бы грехом не полюбоваться ими. Опустив жалкую защелк вниз, Цинцю аккуратно толкнула дверь вперед, боясь ненароком сломать подгнившую конструкцию, защищающую ее от внешнего мира. Дверь тихо скрипнула и открыла Цинцю вид на тропу из камня, уходящю далеко в бамбуковый лес. Лес был высоким, настолько что без проблем перекрывал солнечный свет, но на счастье Цинцю он отступал достатоно далеко, что для женщины был открыт вид на другие дома, далеко-далеко, что являлись скорее всего ученическими залами и общежитиями. Небо тоже было открыто для Цинцю и на него она и залипа. Такое чистое небо мало где в её мире можно увидеть, только далеко в горах, вдалеке от цивилизации.       Вздохнув, Цинцю присела на стоящую возле дома лавочку и сложив руки в рукава, принялась любованием природой. Что являлась неплохим способом для медитации, тогда нутро предаётся покою и золотое ядро впитывает природную энергию ещё лучше. Цинцю следуя воспоминаниям, расслабилась и растеклась по лавочке, позволяя напряженности, что была в теле как-будто всегда, ненадолго уйти. Цинцю чувствовала как энергия внутри неё утихала и начинала мирно течь внутри тела и ощущения боли странными. Это сравнимо с тем, как вы при сильном ветре слегка жимаете руку и будто ловите потоки ветра. Невероятное ощущение.       Вздохнув, Цинцю наблюдая за облаками и птицами, не заметила как её голова стала пустой. Не такой как обычно, со звеняще пустотой а Идеально пустой, будто она освободилась от всего мирского — мыслей, чувств и грехов, что разрывали душу на части. Моргнув, Цинцю слабо улыбнулась. Такого покоя она никогда не чувствовала. Только тревога, страхи, ненависть и боль, боль, боль и боль. Сейчас же это ушло на второй, третий задний план. Рядом чирикнула какая-то птичка. Поверну плавно голову направо, женщина увидела спокойно сидящю птичку, которую в своем мире никогда не видела. Серенькая, довольно симпатичная не смотря на простую расцветку перьев. Цинцю склонил голову вправо и птичка повторила за ней, с интересом наблюдая за Цинцю, будто то она невиданной зверь, а не беспомощная птичка, размером с безобидный кулачок заклинательницы. Хмыкнув, черноволосая отвернулась от любопытной птицы и продолжила наблюдать за природой, за которой, без преувелечения, можно наблюдать вечно.       Птичка возмущенно что-то прочирикала и села на Цинцюеево плечо. Не обратив внимание на весьма смелое создание, Цинцю продолжила созерцать мир, зависнув в медитации, медленно восстанавливающий её духовные корни. Следуя памяти предыдущей владелецы, Цинцю медленно изучала свои каналы Ци и пробовала прощупать свое золотое ядро. Ядро сияло бледно, с перебоями как старая, едва живущая лампочка, что то мигает, то нет. Наращивя слой за слоем, прошлая Цинцю не залечила трещины на золотом ядре, а скрывала их, наращивая слой за слоем, просто скрывая раны и неправильную культивацию. Из-за чего, скорее всего, теперь на месте оригинала и находится…она. Отклонение Ци было внезапным, сильным и не дающий Цицию даже возможности попросить о помощи. Скорее всего закинательница даже не поняла ничего, золотое ядро просто разбилось напополам, разрушая все каналы, сжигая все корни и просто сварив мозг несчастной женщины в кашу. Судя по всему система — ЦыСи — восстановила тело для неё с точностью до старых травм, отправив Цинцю на перерождение а её — новую Цицню поместила в тело той, которая должна была умереть намного позже.       Открыв глаза, прекратив просматривать внутреннее «кино», Цинцю увидела темноту. Стояла уже глубокая ночь, настолько долго она сидела тут, что даже птичка задремла, закопавшись в её волосы, ближе к шее. Теперь она белоснежка? Хмыкнув и погладив пальцем спящую мёртвым сном птицу, Цинцю подняла взгляд наверх, где давно сияли звезды, кокетливо ей подмигивая.       Молодая женщина не знала когда ей придётся выйти из леса к людям и по правде, будет тянуть это до самого конца, но после медитации…ей стало чуть-чуть спокойнее. Она теперь знала как управлять внутренней энергией — Ци и знала как восстановить то, что…не то чтобы не могла, боялась даже трогать прошлая Цинцю. Её до сих пор тревожит её теоретические будущее — теоретическое потому что черт ещё знает, будет она ещё жива на следующей неделе, но она подумает об этом потом. Если ориентироваться на Союз Бессмертных, то до него около пяти лет и если ориентироваться на знания о персонажах…Цинцю знала что у дворца Хуаньхуа недавно сменился владелец. А это означает что до Нужного союза бессмертных ещё тьма времени, а до первого эпизода новеллы больше…если посчитать, предположим Су Сиянь родила в двадцать лет. Сейчас она точно младше пятнадцати. Девятнадать лет до рождения Ло Бинхэ и около…тринадцати? Лет до его явления в Цанцюн. Тридцать лет, плюс-минус, у неё есть. Хоть упейся временем.       — Хватит и силу нарастить, и детей обучить и жизнь пожить. — пробормотала себе под нос Цинцю. Не о чтобы она прям хотела жить…в прошлой жизни она страдала чертовой депрессией и не хотела ничего, кроме как много спать, читать и вкусно есть. Сил после работы ни на что не оставалось. А сейчас? Она только по воспоминаниям знала процесс работы Леди Пика, но фактически…незнакомая работа страшила. Вдруг сделает что-то не то? Обучить чему-то не тому? Нести ответственность же за все ей придется. А что-что, а вот ответственность она брать терпеть не могла. — Черт…Ну его в пизду!       Цинцю махнула рукой на свои мысли и поднялась со скамейки. Птичка на плече сонно чирикнула. Смысл в этих нервах, в этой тревоге? Цинцю никогда не могла злиться долго и нервничать тоже. Уставала и по итогу действовала по интуиции, хаотично. Что удивительно — чаще всего у неё получалось! Вот сейчас она решила пойти по старому методу — действуем по интуиции, авось пронесет!

***

      Авось не пронес. На следующее же следующее утро к ней заявились непрошенные гости — а именно её единственные внешние ученики — Ли Цяоцю и Юй Фэнли. Парочка сидела за столом, по всем правила этикета сложив руки на колени и с прямой спиной, будто палку съели. Я же чинно попивая чай, старалась не подавать вид то, что нервничаю. С одной стороны, у меня есть воспоминания Цинцю, я знаю об этих детях все, но с другой я знаю о них как…как о персонажах. Ты читал книгу, вдоль и поперек изучил всех перонажей, но смотреть с экрана и видеть их вживую, перед собой.....это странно и дико. Подняв взгляд с чайной глади, я поймала взгляд девушки — Ли Цяоцю и поняла её взгляд. Просит разрешения завести разговор. В том мире есть традиции и традиция — не разговарить без разрешения Учителя если ты являешься учеником или воспитанником — давно канула в прошлое. Но Цяоцю была дочерью старого клана, что чтил все традиции, особенно почитания старших. Ли Цяоцю чтила все традиции семьи, кроме одной — запрета женщинам в заклинательтво. Странно то что в мире, где после первых же ступеней сила женщин и мужчин равняется, существует сексизм и гендеерное неравенство.       Вздохнув, я кивнула ученицей и разрешила тем самым ей говорить;       — Учитель, мы рады видеть вас в здравии и покое. Эта ученица надеется, что ваша медитация прошла гладко. — Девушка совершила глубокий поклон, её лицо словно гладь озёра — безятежное и лишенное эмоций. Превосходный контроль над собой. Но Цинцю может и по-другому читать людей. Выпустив внешнюю ауру Ци, Цинцю ощупала ею учников, что тут же напряглись. Ощущения для них были старнными, учитывая разницу в развитии между ними…ощущение будто перед тобой сидит огромный дракон, когда ты — мелкая, безобидная букашка. Секунда — именно столько понадобилось Цинцю чтобы нащупать истинные эмоции этих детей. И стоит сказать, что да, они действительно беспокоилась о ней. Дети под её взглядом замерли, а Цинцю задумалась. Учитывая характер и комплексы прошлой Цинцю, она бы скорее разозлилась на заботу детей, которых практически воспитала. Это, собственно, ученики и ждут, вон как напряглись. А мальчишка и вовсе побледнел, с его загорелой кожей это прекрасно видно. Даже забавно. Она всегда любила подкалывать людей, что поделаешь с личностью шута но сейчас…она слишком неуверенна буквально во всем. Даже как она сидит, достаточно ли элегантно, для оригинальной Цинцю? Достаточно ли аккуратно? Именно сейчас она слишко боится этих детей, даже больше чем они — ее. Так что оставим это на потом. Отреагирую на их заботу в духе Цинц но…помягче.       — Моё сердце греет то, что мои дорогие ученики заботятся о здоровье этого мастера… — отпила бешумно Цинцю чаю, тщательно побирая слова и тон речи. — Рада что вы не растеряли сыновье благочестее, беспокоясь о времяпровождения этой Леди, о её покое и безопасности.       Ли Цяоци заметно напряглась. Бордово-крсные от помады, губы сжались в тонкую полоску а волшебные, ореховые глаза забегали по столу. Цинцю ненадолго зависла, любуясь красотой девушки, которой через пару месяцев стукнет двадцать лет. Девушка действительно была красивой, белоснежная кожа, ореховые, светлые глаза и нежные черты лица, что окружили несколько тонких косичек. Девушка собирала волосы в сложную, традиционную прическу, состоящую из сугубо одних косичек и тонких лент, под цвет пика, на котором она обучалась. Внешность только «портили» несколько родинок на очаровательном личике. Что по мнению Цинцю, только добавляли шарма. Но по канонам красоты Китая…все шрамы и родинки на телах женщины уродовали их. Что было бредом по мнению новой Цинцю.       — Синяя краска добывается из индиго, но она ярче, чем индиго, не так ли? — Цинцю добавила в голос яда. Она представляла перед собой раздражающих её людей, Она не имела привычки вымещать на людей свою злость, но как предполагает Цинцю, теперь ей нужно научиться не держать рот закрытым, ибо оригинальная Цинцю этого никогда не умела.       — Учитель, просим прощения за недорозумение что создала эта глупая ученица! — Девушка пред ней тут же отползла от столика и глубоко поклонилась Цинцю, не размениваясь на простые извинения. Мальчишка же последовал примеры боевой сестрицы и тоже склонился.       То что скрывалось за простой поговоркой тут же дошло до учеников, глупых на пике не держали. Синяя краска добывается из индиго, но она ярче, чем индиго — ученик превзошёл учителя, вот что имела ввиду Цинцю. Но в её рече был спрятан вопрос, а превзошёл ли ученик? Иначе картина вырисовывается весьма смешной — скролики беспокоятся за безопасность льва.       Цинцю в ответ махнула рукой, прерывая горячие извинения детей.       — Без возражений, без лишних слов — отрезала Цинцю и мелко кивнула. Для неё было дико то, что перед ней так просто склоняются, не в её культуре, не в её эпоху, ни в её взгляда на жизнь — склонять голову? Вы шутите? Данная картина наводила дикий дискомфорт, ощущения как от каких-то бдсм практик на которые она попала по ошибке. — Тем не менее, я рада видеть своих учеников, беседы после разлуки прекрасно влияют на внутренний мир. Но тем не менее, в воздухе я ощущаю грозу. В чем дело?       Ли Цяоци поправила складки одежды и вздохнула.       — Вы пропустили собрание Лордов и Леди, учитель. Поэтому как старшим ученикам, вашим ученикам, было направлено первое письмо от Лорда Цюндин, шибо нашего Учителя. — Девушка поджала губы. Сплетня о неприязни Леди Цинцзин к своему дагэ шла далеко вперед, а учитывая весьма не светлую репутацию Леди, люди вне школы строят теории вплодь до заговора Леди против своего Дагэ, главы ее школы. Что было откровенным бредом, честно говоря. — Мы сообщили что вы в уедиении, поэтому вас не тревожили…но сблизиться второе собрание.       -…и на него необходимо явится. — закончила за Цяоци Цинцю, допивая свой чай. Цяоци тут же подлила ещё чаю, ароматного и удивительно вкусного. А ведь она раньше жуть как не любила зелёный чай! — Я поняла что пытался донести до меня мастер Цюсинь. На улице становиться холоднее.       Цинцю кинула взгляд на окно, за котором палило солнце. Фигура речи, означающая что непрошенным гостям пора сваливать. В этом мире было невоспитанно говорить прямыми речами, будто простолюдин. Намёк ученики поняли и покинули дом…хотя какой дом! Халупа. Принимать учеников Цинцю было мучительно стыдно, настолько что она уже нашла в ЦиСи книгу по строительству дома. Пока не купила, но этот день всё ближе и ближе, хотя в голове прошла мысль, может ли она сделать заказ у Аньдин? Цинцю пока в размышлениях, да и не знает, в Систему она попала или же в оригинальное произведение. Отдавать план своего дома предатель не очень хотелось раскрывать.       Тяжело вздохнув, Цинцю упала на пол и потерла точку между бровей. Собрание она пропустила осознанно, будучи не готовой к данному…как бы помягче, пиздецу. Но тут уже не отвертется, или она придет, или они сами. К ней. В халупу.       — Угхххх, блядь! — выругалась Цинцю и подорвалась с места. Для чего? Для заказа на Аньдин, конечно!