Love made me crazy

Разбитое сердце — всё, что у меня осталось,

И я всё пытаюсь собрать его осколки,

Но пару кусочков я потерял,

Пока волочил его домой.

***

      Колумбия, Буэнавентура,

      Особняк Миньярдов, август 2008.

      Аарон в очередной раз просматривает файлы, присланные Эриком. На видео с камер наблюдения Дэй целится в него без особого сожаления. Мурашки пробегают по коже Миньярда от осознания того, какого человека он подпустил так близко к себе. Кевин наводит прицел с безукоризненной точностью, как будто занимался этим всю свою жизнь.       От грохочущего выстрела Аарон вздрагивает и резко отводит взгляд от ноутбука. Он выжил чудом, и то только потому, что удачно сдвинулся с места. Пуля изменила свою траекторию и прошла навылет, не задев никаких важных органов.       В последний раз он чувствовал себя таким разбитым, когда была ещё жива его ма… Тильда. Кто предаст его доверие следующим? Вероятно, на это уже стоит сделать ставку. Череда невыносимой боли не прекращается в его жизни. Аарон задаёт себе лишь один вопрос: за что? Каждое предательство — как нож в сердце, хотя он уже должен был привыкнуть к этому.       Он ведь знал, что людям вообще не следует доверять.       Аарон нервно заламывает пальцы. Очевидно, что он никогда не будет счастлив в этой жизни. Ничто не выдает его внутренней тревоги, кроме измученного взгляда, утонувшего в океане печали. Аарон чувствует тяжесть прошлого на своих плечах, как неизгладимую рану. Тильда не успела добраться до него при жизни и, видимо, перед смертью прокляла на вечные муки.       Кевин, возвысивший его до уровня божества, оказался Иудой. Старая история не изменилась в новых реалиях.       На что он вообще надеялся?       Кевин ушёл, даже не попрощавшись как следует. Аарон, к сожалению, в отличие от Дэя, не смог выбросить их последний месяц из головы. Боль разъедает его изнутри, как серная кислота. Воспоминания проносятся перед его глазами только для того, чтобы позже быть перечеркнутыми жестокой реальностью.       Они так много планировали сделать, неужели каждое слово Дэя было ложью?       С каждым днём появляется всё больше мыслей о наркотиках. Аарон знает, что это плохо. А также то, что они помогут ему отключиться от мира; забыться в ощущении кайфа. Он так долго был чист. Аарон мысленно спорит со своими собственными демонами-соблазнителями. Он не вернется к старым привычкам. Кевин Дэй не заслуживает того, чтобы умирать за него.       Дверь с грохотом открывается, и Аарон инстинктивно вздрагивает. Он помнит, как запирался на замок. Ладонь тянется к ящику стола, готовая схватить лежащий там пистолет. Больше он не станет жертвой. Отныне он будет бороться за свою жизнь во что бы то ни стало. Аарон резко оборачивается, хватая огнестрельное оружие, и держит незваного гостя на мушке.       — Успокойся, это только я.       Эндрю внимательно оглядывает комнату, натыкаясь на открытый ноутбук. Аарон быстро захлопывает его, поджимая губы. Личное пространство — призрачное понятие для его брата. Вот как это выглядит: никому нельзя переступать границы Эндрю, но он может делать всё, что угодно. Их отношения были сложными с самой первой встречи.       — Прекрати, — сурово приказывает Эндрю. — Перестань мучить себя.       Аарон кривит губы в усмешке. Как, должно быть, легко это сказать, когда Эндрю знает, что его Джостен никуда не денется. Они уверены в завтрашнем дне, Аарон — нет. У него нет ни капли уверенности в том, что они с Кевином когда-нибудь снова встретятся. Это так глупо, что он все еще хочет увидеть его.       — Я натравлю на тебя Ники, если ты, блядь, не возьмешь себя в руки, — продолжает близнец, складывая руки на груди.       Эндрю не церемонится и не ходит вокруг да около, а говорит всё, что думает, прямо ему в лицо. Аарон поднимает глаза к потолку, качая головой. Он хочет верить, что все еще можно исправить. Было бы лучше, если бы эта чёртова пуля пронзила его насквозь. По крайней мере, это не так ужасно больно, как осознание предательства со стороны любимого человека. Кевин даже не соизволил объясниться. Он просто ушёл как ни в чём не бывало.       — Оставь меня в покое, — огрызается Аарон, выплескивая накопившийся гнев. — Ты не понимаешь, что он значит для меня.       Близнец устало вздыхает, закрывая за собой дверь в комнату, прежде чем подойти ближе. Аарон прикусывает губу. Боже, конечно, Эндрю знает, что он чувствует. Он сам чуть не потерял Нила в подвалах особняка Веснински. Было грубо заставлять брата вспоминать те не самые лучшие времена для них всех. Миньярды вырывают у судьбы свое заслуженное «жили долго и счастливо» на протяжении всей жизни.       — Послушай, — Эндрю садится на стул напротив него, сбрасывая все защитные маски, и Аарон лучше, чем кто-либо другой, понимает, что это ужасающе важный жест. — Я понимаю, как тебе сейчас трудно. Я чувствовал то же самое, когда Натан увёл Нила у меня из-под носа. Ты и сам это знаешь.       Аарон нервно выстукивает знакомый ритм по столу. Они никогда раньше не говорили с Эндрю так откровенно. Никогда прежде им не удавалось быть самими собой рядом друг с другом. Комнату окутала тишина, как будто время остановилось.       — Почему он трусливо сбежал?       Вопрос растворяется в атмосфере разгорающейся обреченности. Аарону нужны ответы, но его брат — не тот человек, который должен давать их ему. Ему нужно хоть за что-то уцепиться, чтобы не потерять последние крохи надежды. Кевин стёр всё, что у них было, своим уходом. Аарон начинает думать, что их отношения ничего для него не значили… или значили гораздо меньше, чем ему могло показаться.       — Он просто лживый и подлый человек, — говорит Эндрю. — Такова его сущность, Ар, и ты ничего не можешь с этим поделать.       Аарон хочет поспорить с братом. Он убеждает себя, что Кевин — совершенно другой человек и произошло недоразумение. Слова застревают в горле, когда он понимает, что снова попался на ту же удочку. Он снова оправдывает того, кто причинил ему страдания. Нет смысла это скрывать, всё и так на виду. С его сердцем в очередной раз сыграли в безжалостную игру на выживание, а потом выбросили за ненадобностью.

***

Колумбия, Буэнавентура,

«Воронье Гнездо», август 2008.

      Кевин не помнит, как пришёл сюда. Это было что-то подсознательное. Как бы он ни пытался это отрицать, он всё ещё остаётся Вороном до мозга костей. Гнездо небезопасно, но ноги по привычке привели его сюда. Он сидит на крыльце, разрываясь между желанием войти и убить всех на хрен и просто исчезнуть как можно тише. Камеры наверняка уже засекли его.       Ему нужно было всё прояснить. Он должен был заставить Эндрю выслушать свою правду, даже если для этого пришлось бы вынести невыносимые пытки. Аарон стоил всей той боли, которую мог причинить ему его близнец. В конце концов, это было заслуженно. Кевин не стал бы сдерживаться, будь он на месте Эндрю. Ему же была предоставлена возможность спокойно уйти. Эндрю ради спокойствия брата предоставил ему выбор между смертью и побегом — не каждый преступник, которого знал Кевин, был способен на такое.       Рядом с Кевином останавливается фигура, прерывая его размышления. Когда-то они были неразлучны. «Гнездо» не учит, как быть семьей или друзьями, но они с Рико научились сосуществовать друг с другом в своих интересах. Дэй не может поверить, что когда-то давным-давно, в другой жизни, он считал этого ублюдка своим братом.       — Кев, — Морияма устало приветствует его кивком, обхватывая себя за плечи. — Что ты здесь делаешь?       Кевин привычно отмечает, насколько напряжен Рико. Тетсуджи снова разошёлся не на шутку, он едва держится на ногах. Защита Рико от его дяди всегда была главным приоритетом Кевина. Они держались друг за друга, чтобы не сойти с ума. Пульсирующая боль в сломанной руке напоминает ему, что это не тот человек, которого стоит жалеть.       — Не разговаривай со мной, — огрызается Кевин, заглушая в себе все эмоции по отношению к этому монстру. — Я и сам не знаю, зачем сюда пришёл.       Рико замолкает, и Дэй начинает думать, что все, что произошло между ними, было глупым сном. Миньярдов никто не заказывал, он не промахнулся, Рико не психанул и не сломал ему руку, в результате чего он никогда не покидал Воронов. Так, наверное, было бы проще для всех. Кевин отказывается называть Гнездо своим домом, но так оно и выходит. Блудный сын вернулся.       — Дядя убьет тебя, как только увидит, — сообщает Рико Кевину, поддаваясь какому-то неведомому чувству. — Я не хочу твоей смерти, Кев. Просто принеси головы этих маленьких ублюдков, и Хозяин простит тебя.       Кевин делает глубокий вдох, устало потирая глаза. Ложь Мориямы так хорошо знакома ему. Он читает Рико, как открытую книгу. Манипуляции, с помощью которых он пытается заманить его обратно, настолько односторонни. Кевин впервые в жизни чувствует себя свободным от влияния Рико. Он ничем ему не обязан. У каждого из них свой путь, и Морияма дал понять, что их дорожки расходятся.       — Мне все равно, чего ты хочешь, — говорит Дэй с укором. — Я ушёл, и это мой выбор. По крайней мере, сделай вид, что тебе не все равно, что я чувствую. Не все в этом мире крутится вокруг тебя, Рико.       Морияма скрипит зубами от злости, хватает за руку и шипит ему в лицо полуправду:       — Ты же сам вернулся, Кев, никто тебя не заставлял. Мы — твоя семья. Это твой дом.       Кевин чувствует внезапный прилив храбрости, осознав, что готов переехать Морияму на его же тачке, если потребуется. Аарон бы им гордился. Он едва выполз отсюда, еле живой и разбитый. Никто даже не подумал ему помочь. Это что, семья? Гнездо никогда не сможет дать ему что-то, за что искренне можно бы было сказать «спасибо».       — Ты либо слеп, либо действительно веришь в эту чушь, — шипит Дэй. — Мы не семья. Мы — никто. Не смей, блядь, называть меня Кевом! Ты потерял эту привилегию, когда разъебал мне руку.       — Я умру здесь, если ты снова уйдёшь! — Рико щурится, смаргивая фальшивые капельки слез. Кевин больше не поддается на эти уловки. — Хозяин убьет меня. Неужели это вообще ничего для тебя не значит?       — А должно значить? — говорит Дэй тихим, сердитым голосом. — Когда я был на дне, тебя не было рядом, так почему, чёрт возьми, меня должно волновать, что с тобой происходит сейчас, а, Рик?       Он медленно закипает от ярости и обиды. Кевин понимает, что ни Рико, ни Вороны, ни Гнездо не могут предложить ему то, что он ищет — настоящую семью, любовь и поддержку. Решимость заполняет его существо. Пришло время оставить прошлое там, где оно должно быть. Он должен перестать лелеять запертое в его сознании ощущение, что ему здесь хорошо. Это просто установка, от которой необходимо избавиться.       — Ты не можешь просто так взять и уйти к своему питомцу, — сердито рычит Рико. — Никто тебя отсюда больше не выпустит, Кев, неужели ты не понимаешь? Если мне суждено здесь сдохнуть, то и тебе тоже.       Весь гнев Мориямы вытекает из него, как яд. Дэй вырывает свою руку из захвата, пользуясь временным бессилием Рико. После избиений Тетсуджи даже у его племянника не остаётся сил бороться. Здесь не щадят никого. Кевин в мгновение ока выхватывает пистолет, направляя дуло на Морияму.       — Аарон не питомец, — защищается Дэй, тыкая Рико в грудь огнестрелом. — Я люблю его, и ты, мать твою, ничего с ним не сделаешь, иначе я убью здесь всех. Ты знаешь, что я могу.       Рико поднимает руки, отступая назад.       — Твои чувства к маленькому ублюдку угаснут, а мы всегда будем рядом с тобой. Подумай хорошенько, Кев, стоит ли рисковать? Даже я не приму тебя, если ты уйдешь сейчас.       Гипнотические речи Рико на несколько мгновений дурманят его голову, пока Кевин не вспоминает Аарона. Его счастье — с Миньярдом, а слова Рико — всего лишь сладкий обман, завернутый в красочную упаковку. Кевин хорошо помнит, сколько боли причинили ему это место и эти люди. Он уходит, не оборачиваясь.