heaven and back

Он полный идиот. Одинокий, пустой, обречённый идиот. Минхо понял это только сейчас. Не когда брал из рук безликого в свете фиолетовых светодиодов незнакомца шприц, наполненный чистым счастьем, не когда ввёл эту чертовщину себе внутрь. Только сейчас, когда он в темноте, с заплетающимися ногами, в полной панике бежал сломя голову в здешний туалет. Больно ударившись коленями о холодную плитку, Минхо наклонился над унитазом, и в следующую секунду из него вышло, кажется, всё, что он ел сегодня, вчера, весь предыдущий месяц. Всё тело невообразимо трясло, было холодно и тяжело. Счастье длилось совсем не долго. Ощущалось мгновением в сравнении с несколькими месяцами страданий. Ему было так хорошо, почему все это закончилось так быстро? Неужели он не заслужил почувствовать это подольше? час назад Минхо уже час бродит по ночным переулкам в поисках места, где можно развеяться и забыться за чужими лицами, громкой музыкой и сладковатыми алкогольными коктейлями. Его взгляд завлекла неоновая вывеска, запрятанная в каком-то закоулке в нескольких метрах от него. Внутри было довольно дымно. Всё светилось фиолетовым, синим и розовым, пахло какими-то ягодами и мягкой химозной нежностью от дыма. Несмотря на большое количество горячих тел, столпившихся в одном не очень просторном помещении, было не душно и расслабляюще. Желая пока что оставаться трезвым и передохнуть от ходьбы, Ли решил приземлиться на небольшой бархатный диван в углу, рядом с чистейшим, нетронутым ничьими грязными пальцами стеклянным столиком. Долго в одиночестве побыть не пришлось. По правую руку от него присел какой-то парень, чьё лицо трудно было разглядеть за его отросшей челкой и в силу полумрака. – Привет, – голос тягучий и прозрачный, как мёд. Весь он какой-то призрачный и будто ненастоящий, иллюзия его больного воображения, – почему один и до сих пор ничего не выпил? – Я пока отдыхаю, – лениво отвечает ему Минхо. Не очень хочется разговаривать. Все конечности и органы будто работают из последних сил, медленно и с заминками. – Хочешь немного расслабиться? – парень, кажется, заговорщически ухмылялся, но видно было очень расплывчато от дыма и темноты. – С незнакомцами не трахаюсь. – А я и не про секс, милашка. Даже не про выпивку. Ли сразу смекнул, что к чему. К наркотическим веществам он относился прохладно и хотел было уже сорваться и уйти, но что-то щёлкнуло в нём в эту секунду. В голове проносились картинки, где он беззвучно кричит в своей спальне, сжимает кулаки до крови, свое неизменное изможденное усталостью лицо в зеркале с огромными мешками под глазами, которые едва косметика скрывает. Он посчитал, что хуже ему уже не будет. В следующие десять минут Минхо сидит на полу, откинув голову на диван, и проживает лучшие в своей жизни мгновения. Чистое счастье. Он так давно не чувствовал себя так прекрасно. Может, даже никогда. Уши закладывало и музыка была слышна, как будто через огромную толщу воды. Перед глазами всё плыло, хаотично двигалось и размазывалось, как краска по холсту. Ему было на всё абсолютно наплевать, впервые за всю сознательную жизнь. Он был в раю. Не таком, как его описывали в книжках, но казалось, будто у него выросли красивые белоснежные крылья и он поднялся высоко над землёй, подальше от всех этих отвратительных созданий, частью которых был и он сам. Но через совсем капельку времени Минхо почувствовал тяжесть в своем теле, постепенно возвращаясь в реальный мир, где существует гравитация, у него нет крыльев, а потные тела и неприятный бархат дивана чувствуются реальнее некуда. Призрачного парня уже не было, все лицо было мокрым, внезапно стало труднее дышать и двигаться. Тело было мягким, как желе, будто кости все испарились и пространство заросло плотью. Первые несколько минут Минхо не чувствовал вообще ничего, не понимал, где он, что произошло, как он тут оказался, как его зовут, сколько ему лет и кто все эти люди. Когда он снова ощутил власть над своим телом, голова начала раскалываться, тело задрожало и его начало тошнить. Единственное, о чем Ли подумал своим одурманенным мозгом, это "бежать", поэтому в следующую секунду он не без труда сорвался с места и побежал, проталкиваясь сквозь вязкую массу дрыгающихся людей. настоящее время Обессиленный, в поту и с абсолютно пустым желудком, Минхо сидел на полу, облокотившись затылком на прохладную раковину. Разум постепенно возвращался к нему, маленькими кусочками вставая на свои продавленные места. От того страшного вещества ему не стало лучше. Все его мысли вернулись в троекратном размере. Он понимал, что стал ещё более ничтожен, доверчиво вложив своё плачевное состояние в руки наркотикам. Насколько же он должен быть обречён, раз готов был рисковать, чтоб получить всего пару минут эйфории? В тот же миг Минхо расплакался так, как не плакал никогда раньше. Вселенское отчаяние, одиночество и чувство опустошения свалилось ледяной глыбой на его грудь. Он всегда будет один. Как сейчас, никому не нужный, обблёванный, грязный, мокрый и рыдающий в туалете какого-то сомнительного заведения. – А, извиняюсь-.. Ох, ты там в порядке, малыш? Чужой шёлковый голос буквально выдрал Минхо из своих мыслей, больно скребущих черепную коробку. – Давай-ка, я умою тебя, маленький, – взгляд прояснился и перед глазами возник незнакомый молодой человек с очень выразительными и острыми чертами лица, – уверен, без слёз ты гораздо красивее. – Ты... Кто? – Минхо часто заморгал, пока его подняли за подмышки, как котёнка. – Это Джин постарался, да? Неужели этот мудак не видит, что ты совсем ещё зелёный, – парень поставил его на ноги и включил воду. Приятная прохладная влага охладила лицо и чужая ладонь нежно смахивала солёные следы с щёк, – прополощи рот. Ли послушался кое-как, всё ещё понятия не имея, кто с ним говорит, и почему говорит так, будто они видятся не впервые. – Ты, наверное, в замешательстве. Я весь вечер присматривал за тобой, но не углядел, когда этот еблан подсел к тебе. Сколько раз я ему говорил, не давать это кому попало, особенно новеньким?.. Я Чан, если что. – Ага... Мозги Минхо окончательно встали на место, он чувствовал себя разбито и голова всё ещё болела, но он хотя бы понимал, что с ним происходит и мог нормально воспринимать обстановку вокруг. – Эй-эй, малыш, не спи. Слушай, тут громко и негде прилечь отдохнуть, не против, если я отвезу тебя к себе? Или, может, вызвать тебе такси до дома? – Чан обеспокоенно смотрел на него, пока, считай, тащил на себе к выходу из клуба. – Нет! – Ли сказал это слишком громко и одёрнул себя, – нет, не хочу домой, поехали к тебе... – Хорошо, не нервничай. Ты ничего не оставил внутри? Телефон на месте? Деньги, может одежда какая-нибудь? – Всё, что есть, на мне и в карманах. Чан на пробу поставил его на ноги, придерживая за талию, и убедившись, что он не упадёт, достал ключи от машины. Пока Минхо садился на переднее пассажирское, сначала не мог открыть дверь, в итоге ему помог Чан, потом стукнулся головой и чуть не упал на асфальт, вовремя сменив траекторию падения на мягкое сиденье. За окном неслись мимо огни ночного города, но Ли смотрел на парня за рулем. Он был красив. Полные необкусанные и наверняка мягкие губы, большой выразительный нос, выбившиеся из укладки вьющиеся тёмные волосы. Даже просто поспать у него дома одну ночь теперь кажется подарком судьбы. – У меня что-то на лице? – Чан не отрывал взгляда от дороги, – ты так смотришь. Улыбка у него тоже была невероятная. Маленькие выделяющиеся ямочки и ровные зубы. Сощуренные глаза. Очень мило. – Только красота. – У тебя уже хватает сил на флирт, это хороший знак, – он похихикал и переключил передачу. Через пару минут машина заезжает во двор какого-то жилого комплекса. Выходя, Минхо опять стукается макушкой об потолок и спотыкается, а Чан вовремя подходит и страхует его. До нужного этажа они добираются на лифте, чтоб было побыстрее. Квартира на восьмом этаже, как Ли всегда себе представлял свою собственную, такую, как он хотел. Всё это время Чан держит его за руку и это так хорошо. Минхо любит держаться за руки, даже если он это делает, чтоб просто не упасть. Ли думает, что хочет поцеловать его. После того, как они заходят в квартиру, это он и делает. Чан не отходит, не отталкивает, только мягко сминает чужую нижнюю губу. Не кусает, не лезет языком, не настаивает. Просто поддается и легко отвечает. – Я всю дорогу думал, какие у тебя, наверное, мягкие губы, – Минхо облизывает свои собственные обгрызанные, с ранками, и впервые за вечер улыбается. – Не пожалеешь утром? – Пожалею, если не сделаю, – он выдержал паузу в несколько секунд, пролезая трясущимися и уже нагретыми руками под чужую футболку, ощупывая спину, – можно я тебе отсосу? – Ты хочешь? Мы могли бы просто лечь спать или поесть, если ты голоден. Я привёз тебя, не чтобы трахнуть и выкинуть за шкирку утром, малыш, – Чан запустил руку в его еще не просохшие фиолетовые волосы на затылке. – Не поверишь, как хочу. Я на тебя смотрю и у меня во рту так пусто становится, пожалуйста... Чан вздохнул и опять притянул его к себе, целуя уже раскованнее, на пробу облизывая израненные губы. Минхо без раздумий впустил его к себе в рот, слегка толкаясь навстречу своим языком, попутно наглаживая чужие бока и плечи. Хотелось прижаться как можно ближе, прочувствовать соприкосновение чужого тела со своим. Этого не было так давно. Всеобъемлющая нежность и осторожность, внимание и забота вперемешку с желанием. Самое настоящее чистое счастье. Бедром почувствовав чужое возбуждение, Минхо без промедлений опустился на колени и трясущимися руками расстегнул джинсы Чана, поглаживая почти невесомо через белье и вырывая совсем тихий вздох. Еще немного подразнив член пальцами через тонкую эластичную ткань, он наконец снял и боксеры, освобождая плоть. Ли пришлось потратить пару секунд, случайно подвиснув на рассматривании нового открывшегося участка тела. Проморгавшись, он на пробу широко лизнул головку и через буквально полсекунды у него во рту оказалась добрая половина. Он хотел помочь руками там, где не достает ртом, и обнаружил, что рука еле как смыкается вокруг члена. Иногда короткие пальцы очень мешают. Сверху послышался тихий смешок, кажется, как раз по поводу пальцев Минхо. Месть пришла незамедлительно и смех превратился в судорожный вдох от того, что Ли начал двигать головой и заглотил чуть глубже, беспрерывно двигая языком. Неожиданно Чан подался бедрами вперёд и мгновенно отстранился, схватив Минхо за лицо и извиняясь. – Порядок. Вообще-то, если хочешь, можешь быть погрубее со мной... – Малыш, тебя не так давно тошнило, не думаю, что это будет хорошей идеей сейчас, – он бережно погладил Ли по волосам. – Ну... Ладно, тогда постарайся сдержаться, – Минхо снова насадился на орган и задвигал головой быстрее, стараясь не брать так глубоко, учитывая то, что сказал Чан. Со стороны даже не поймешь, кто получал большее наслаждение от данного процесса. Ли удовлетворенно стонал, посылая вибрации от кончика до самого позвоночника, подводя к краю и себя, и Чана. – Погоди, погоди... стой, я сейчас-.. – Он не успел договорить, бёдра задрожали и один раз всё же толкнулись в чужую тесноту горла. Минхо крупно сглотнул и с мокрым звуком отстранился, машинально вытирая уголки рта рукавом повидавшей многое рубашки. – Ещё и проглотил... Ну что с тобой делать, это ведь я должен заботиться о тебе сейчас, малыш, – Чан побегал глазами по чужому лицу и сжал в руках щёки, – есть ли что-нибудь, что ты очень любишь делать, или когда это делают с тобой? – Я... я всегда хотел попробовать меж бёдер, – тихо проговорил он, сомневаясь, стоит ли ему вообще разглашать такую информацию... считай, незнакомцу. – Хочешь, чтобы я это сделал? – Очень. Они незамедлительно переместились в спальню и пару мгновений спустя Минхо упал спиной на мягкую кровать. Чан не спешил с действиями, присев между его ног на колени, он покусывал и выцеловывал нежную кожу бёдер с внутренней стороны. Ли захныкал. – Пожалуйста, не дразни. Я так умру здесь. Ты же не хочешь выносить труп из квартиры? – он наигранно свёл брови и поёрзал на одеяле. Чан только усмехнулся и поднялся обратно над ним, взяв ноги Минхо под коленями и сдвинув их вместе. – Может, стоит смазать? Вдруг раздражение потом будет... – Слушай, делай всё, что тебе вздумается, но прошу, просто поторопись, – Ли просяще смотрел снизу вверх своими блестящими глазами. – Куда же ты весь вечер спешишь-то, – Чан посмеялся и, потянувшись рукой к прикроватной тумбочке, выудил оттуда бутылёк. Послышался щелчок крышки и в нос влился приторный запах вишни. Через секунду Минхо вздрогнул от чувства холодной жидкости меж бёдер. – Извини, не разогрел. Наконец он приставил член к смазанному участку кожи и протиснулся в совсем уж маленькое пространство, шумно выдыхая. Сжав бедра чуть сильнее с двух сторон, не утруждая просьбами Ли, Чан начал набирать темп. Члены соприкасались, создавая дополнительную стимуляцию и добавляя беспорядка на бедрах и животе Минхо. Единственным источником света был фонарь на улице, полумрак добавлял ещё больше красок моменту. Перед глазами всё мешалось не хуже, чем от многим ранее принятого наркотика. Зачем было его брать, когда совершенно без вреда и паники он испытывает такие же крышесносные ощущения. Хотя, вероятнее всего, это трах на одну ночь, как обычно бывает после встреч в каких-то клубах, как тот. Очень жаль. К Ли впервые так мило и бережно относились. Похоже, это первый и последний раз. Ему очень хотелось заплакать от переизбытка ощущений, мыслей и эмоций, но кажется, что он уже выплакал всё, что было накоплено за время. – Пожалуйста, можешь побыстрее? – Минхо отрывисто дышал и сквозь эти вздохи еле смог проговорить. Чан ничего не ответил и с каким-то полурыком начал вбиваться сильнее. Комнату заполнили шлепки и тяжелое дыхание. – Чан, я... – Уже близко, малыш? – сквозь попытки не задохнуться проговорил Чан, – я не могу перестать удивляться, неужели ты правда такой чувствительный? Минхо только промычал что-то невнятное и скомканное в ответ на это. Нежная кожа внутренней стороны бёдер уже горела, члены тёрлись друг о друга и пульсировали. Спустя еще пару толчков Ли кончил, так и не притрагиваясь к себе ни разу за вечер. Чан не заставил себя долго ждать, испачкав ему живот еще больше. – Боже, как тебя зовут-то хоть? – Я не думаю, что это так важно, – Минхо отдышался и выглядел одновременно и счастливым, и расстроенным. – Ещё как важно, мне же надо как то записать в телефоне твой номер, который ты мне, я уверен, дашь, – Чан усмехнулся, – или тебе просто так сильно понравилось, когда я звал тебя малышом? У Ли глаза на лоб полезли. Несмотря на все слова, он до последнего думал, что завтра утром его просто вышвырнут отсюда, даже без такси и всей прочей херни. Он невольно заулыбался. – Я Лино.