I
21 июня 2023 г., 17:50
Примечания:
[22.01.2023]
The world was on fire and no one could save me but you It's strange what desire will make foolish people do And I'd never dreamed that I'd knew somebody like you And I'd never dreamed that I'd need somebody like you Wicked game – Chris Isaak.
Когда взаимная ненависть перестала доставлять ему удовольствие? Тогда ли, когда он впервые увидел ее–
В последнее время затевать с ней споров не было желания. И в один день, он, слишком вымотанный, встретил ее в коридоре. С ее пшеничными, не свойственно-взлохмаченными волосами, и красными от слез глазами. Казалось, тут более, чем удачная причина для очередной насмешки, но Малфой просто прошел мимо. Драко, черт-его-дери, Малфой! Который так любил задирать девушку, буквально цепляясь за все, что только заметит, не произнес ни слова, провожая взглядом только что пронесшийся солнечный ураган, обдавший парня, почему-то колючим зимним холодом, от которого мурашки прошлись по спине. И только где-то внутри всколыхнулось что-то неведомое, раздирая внутренности. Захотелось схватить ее за руку, развернуть и прижать к себе, стереть так не идущие ей мокрые дорожки с лица и спросить что – или кто – заставило ее ронять крупные соленые слезы. А еще захотелось размозжить себе череп из-за этих мыслей. Он – Драко Малфой. Он не должен. Ему просто нельзя думать о ней. О полукровке. Но именно в тот момент больше всего хотелось послать всех тех, кто скажет хоть слово о чистоте крови, куда подальше. Только вот снова развернувшись и, быстро исчезая во мраке коридора, Драко уже не увидел, как девушка на пару секунд замерла, странным взглядом смотря на место, где только недавно находился слизеринец.–
Сейчас он и сам выглядит не лучше. Никто не выглядит лучше. Все чувствуют, как Смерть ходит за ними, поджидая удобного момента, чтобы нанести свой смертоносный удар. Всем хочется верить, что этот кошмар, творящийся в мире – лишь дурной сон. Но он слишком затянулся. Слишком много смертей, слишком много горя и отчаяния, затопившего сердца волшебников. Страшно. Хочется бежать туда, где тихо и спокойно, но есть ли сейчас такое место? В Малфой-Мэноре пахнет смертью. Она витает везде, отравляя легкие. Где-то в темноте зала слышится противное шипение змеи. Нагайна привычно ползает где-то рядом, хищно сверкая ядовитыми клыками, будто ожидая, когда чья-нибудь маска слетит к чертям, чтобы накинуться и вонзиться в шею. Малфоя передергивает. Не от холода. Слушая план предстоящего сражения, он думает не о нем. Драко вообще ни о чем не думает. В голове пусто, как в пропасти. В груди будто образовалась огромная дыра. Дышать тяжело. Сейчас просто быть тяжело.–
Едкий дым везде. Он попадает в глаза, из-за чего они начинают нещадно щипать; он забивается в горло, и кашель так и рвется наружу; оседает в легких. Их план, к удивлению Драко, сработал безупречно. Только радости это, почему-то, ему совсем не приносило. Почти все пожиратели уже исчезли из огненной ловушки. Только Малфой медлил, за дымовой завесой пытаясь найти знакомую копну пшеничных волос. Он слышал, как недалеко от него упала часть потолка, а за этим последовал ее голос, произносящий заклинание. В тот момент он почувствовал, как земля уходит куда-то из под ног, а сердце казалось вот-вот выскочит из груди. Преодолев небольшое расстояние, Малфой наконец заметил девушку. Присев рядом с ней и пощупав пульс, выдохнул с облегчением. Жива.–
Сознание постепенно начинало приходить в слабое тело. Слишком резко открыв глаза, свет больно резанул, заставляя неприятно щуриться. Когда глаза наконец привыкли к освещению, девушка присела на кровати. Только сейчас она вдруг со страхом осознала, что находится не в штабе Ордена, а. . . Собственно, где она? Недавние события замелькали перед глазами. Последнее, что она видела, перед тем как погрузиться в темноту, был. . . Малфой. Чушь! Этого не может быть. Неверяще помотав головой, где-то рядом послышался уставший выдох. И волшебница со страхом осознала, что все это время находилась в комнате не одна. Повернув голову в сторону источника шума, она встретилась с омутом серых глаз. — Ну наконец-то. Я уже начинал думать, что придется тебя с помощью магии в сознание приводить, — бесцветным голосом начал говорить Драко, скрестив руки на груди. Сейчас он выглядел уставшим. Его спина была расслаблена, а не натянута как обычно. Синяки под глазами стали более заметны, а бледная кожа, что раньше была свойственно ему – аристократично-прекрасной, теперь была отталкивающей. И среди всего этого одно-единственное зацепило девушку больше остального – плескающееся где-то глубоко в его глазах волнение. — Я… Где я вообще? — хрипловатым от долгого сна голосом, спросила волшебница, проигнорировав раннее сказанную фразу в ее сторону. И почему-то та не ощущалась как очередная насмешка. Впрочем, она уже давно не слышала их в свой адрес. — Неважно. Главное, что здесь безопасно. Не найдя, что ответить, девушка так и осталась молчать. Комната погрузилась в тишину. — Почему? — спустя пару минут, все же выдала волшебница вопрос, волновавший ее самого начала пробуждения. — Что – почему? — нарочито небрежно спросил Малфой и выгнул бровь, но было видно как напряглись его плечи. — Почему ты спас меня? И что она ожидает услышать? Хочет еще раз разочароваться? Напомнить себе, что такой, как она не получить любви от таких, как он? Ей наверняка почудилось после сна волнение в его глазах. Да. Не стоит самообманываться. Она не может нравиться Малфою. Он не может ее люби. . . — Потому что глупец, — Что? — Потому что волновался. — не обращая внимания на вопросительные взгляды волшебницы, продолжал Малфой. Знала ли она, что услышит такое от этого мага? Нет конечно. Но могла безнадежно надеяться. И как реагировать? Она же ждала их так долго, а когда услышала поняла, что не готова. Вдруг он сейчас рассмеется, скажет, что ей не хватает мозгов, раз могла так глупо повестись, поверить. Эти мысли бьют слишком больно. — Повсюду война. Я бы не позволил себе потерять тебя. Он замолчал и перевел взгляд на волшебницу. Ему нужно было найти в ее глазах ответ на неозвученный вопрос. И, кажется, нашел. — Джейн… — маска безразличия дала трещину. И еще одну. Губы что-то беззвучно проговорили. Осталось повторить это вслух. Говори. Скажи эти четыре заветных слова. Не молчи. Парень вздохнул и аккуратно пересел на край кровати. А солнце за окном постепенно исчезло за горизонтом, сменяясь сумерками. — Ты важна для меня, — было сказано тихо. И эти слова значили для них обоих куда больше, чем «я люблю тебя».
