Bas et ceintures.

— Нет, девушка! Я же сказал вам, что нужен именно мой размер. Я, черт возьми, себе беру! Консультанта в магазине женского белья стояла рядом с примерочной, в которой красивый парень, явно с толстым кошельком, мерил чулки с поясом и подвязками. Такого опыта у неё ещё не было. Черт возьми! Почему сегодня её смена?! — Я попробую поискать ещё, но это женский магазин… — Но таких магазинов нет для мужчин, где мне ещё их купить? — Я поищу еще… Роль раздражительного мальчика альфонса начинает ему нравится. Это удобно и его всё устраивает. Накахаре нравится работать, а Осаму нравится тратить его деньги. Кажется всех всё устраивает, разве нет?) Смотря на себя в зеркало в красных чулках, которые уж слишком перетягивали бёдра, Дадзай и сам был бы не прочь трахнуть себя. Это слишком. подходит к его ногам. Накахара не раз говорил, что по бывшему детективу бордель плачет, но сам парень не понимал насколько же возлюбленный прав. — Попробуйте эти. В щёлку протянули чёрные чулки с комплектом ремешком. Этот цвет и правда лучше ему подойдёт. Покрутившись в зеркале и усмехнувшись, детектив сделал фото, приподнимая кофту, чтобы было видно проколотый сосок. Чуть обрезав, Осаму скинул его Накахаре и выключил звук телефона, победно ухмыляясь. Этот вечер будет незабываемым, а пока что его ждёт ещё пол рабочего дня в книжном магазине. К слову, он уже опаздывает на 20 минут со своего обеденного перерыва. 。。。 Звяканье кинутых на тумбу ключей раздаётся на всю квартиру. Ох, кое кто чем-то раздражён… Интересно, что же такое могло вывести из себя Чую Накахару? Наёмника, от которого теперь трясется весь Париж. — Осаму! — Дверь спальни резко открывается и всё раздражение как рукой сняло. — Ты что то хотел, Львёнок? — И сейчас лежа в этих чулках, которые немного сжимают бёдра, он мило хлопает глазками, будто ничего не понимает. Ублюдок. — Ты конченый кретин, Скумбрия. Накахара захлопывает за собой дверь слишком быстро, чтобы Осаму успел рассмотреть выражение его лица. Неужели они и правда настолько долго вместе, что этот кретин запомнил всё, что ему нравится? Открыв дверь ванной, рыжий начал доставать всё оружие, а после убрал всю окровавленную одежду в корзину с грязным бельём. Черные ремни слишком идеально сочетаются с бледной кожей, а эти чулки на длинных ногах вводят в полное безумие. Осаму был полностью доволен своей выходкой. Разве на него в таком виде можно долго злиться, тем более когда мафиози может выбить из него всю дурь прямо на этой постели, как он делал всегда… Или всё будет по другому?.. 。。。 — Чуя!.. — Просто подай мне смазку. Сколько времени он уже лежит со связанными руками и этой теснотой в чёртовых неудобных трусах? Осаму потерял всякий счёт. Эти пальцы, что поглаживают колечко мышц, и губы, что медленно целуют бёдра… Сейчас это единственное, что есть в этом мире для него. Осаму прекрасно знает, что значат слова мафиози. Сколько бы он не выгибался, сколько бы не просил Накахара не двинется дальше, пока его требование не будет исполнено. Жалобно проскулив, шатен дотягивается трясущимися руками до смазки и изогнувшись вкладывает в чужие руки. — Хороший мальчик. Выдавив на свои пальцы жидкость, Накахара задумчиво покрутил её в своих пальцах, наблюдая как тело рядом с ним трясёт от сильного возбуждения. Кто мог подумать, что они дойдут до такого? Разве думал сам и бывший мафиози о том, что когда-нибудь сам Дадзай Осаму будет скулить и просить под ним? Содрав наконец-то эти потаскушные трусы с чужого тела, Накахара вошёл двумя пальцами вполне свободно и поэтому сразу добавил к ним ещё один. Он готов поклясться, что ни одна девушка не умеет так стонать, как этот парень. Это тело полностью в его власти и шатен наслаждается этим, хоть и не признаёт. — Чуя, пожалуйста… — Чего ты хочешь? — Пожалуйста… — Осаму, говори прямо. Пальцы двигались слишком медленно, перебирая комочек мышц и вызывая сильную дрожь. Его всегда смущало говорить прямо о своих желаниях и Накахара прекрасно это знал. Только вот есть одна загвоздка… Чуя также смущается просить Осаму во время секса, тот даже больше ломается и выжидает пока Дадзаю это надоест и он сделает всё сам без лишних слов, но это никогда не срабатывает. Пробравшись рукой до соска, Накахара начал дёргать за штангу не слишком сильно, чтобы не причинить боль. — Я хочу, чтобы ты вошёл в меня и трахнул, как последнюю шлюху в борделе! Пожалуйста, черт возьми, Чуя! И его желание быстро исполняют. Накахара входит резко, без всяких предупреждений и без всякого презерватива. Он знает, что вымывать всё придется именно ему и снимать эти чулки тоже будет он, но вид того как по чужим бёдрам стекает его сперма, стоит всего этого. Воздуха слишком мало, поцелуев слишком много, касаний слишком много. Всего слишком много и он просто не выдерживает, когда чужая рука ложится на член, а большой палец закрывает уретру. — Мы кончим вместе. Хорошие мальчики всегда кончают вместе с хозяином, ведь так? Комната заполнилась шлепками и мычанием в подушку, что явно не устраивало рыжего. В такие моменты его больше всего раздражает его рост. Он не может нормально поцеловать шатена или оставлять красные метки на шее. Правда дотянуться рукой до его макушки и грубо потянуть за волосы, чтобы тот наконец-то поднял голову, он всё ещё может. Эти стоны он готов слушать вечно. Нигде ещё он не слышал, чтобы кто-то также полностью отдавался процессу и получал от него такое удовольствие. В такие моменты он понимает, что бывший детектив полностью его, как он полностью принадлежит этой скумбрии. — Ты кончишь только когда я закончу считать. За каждой цифрой следовал сильный толчок, а за ним и громкий стон тут же смешиваясь с другим. Прокричав чужое имя на единице, Осаму кончил на красное покрывало и упал без сил в эту лужицу. После таких ночей у него всегда садился голос, но никакого дискомфорта он не испытывал. Коллеги уже привыкли к этому, а Дадзаю порой даже приятно от этого. Для него это как обручальное кольцо показатель того, что он кому то принадлежит, что у него есть свой человек. Очнулся бывший детектив только в ванной, когда ему заботливо терли мочалкой спинку, оставляя лёгкие поцелуи на шее. Сколько бы бывший мафиози не отрицал, но он чертовски заботлив. Кто ещё сделает такое для своего партнёра? Мало того что его раздели, так ещё и отнесли в ванную и судя по красной ткани в корзине с грязным бельём ещё и постельку приготовили. — Молчи. Так твой голос быстрее восстановиться. — Я люблю тебя. — Молчи. Усмехнувшись, Осаму разобрал чужие движения на своей спине и с улыбкой кивнул. Его тоже любят. Слышите все кто кричал, что таких нельзя полюбить? Его любят.