you’re my home

Субин никогда и ни за что бы не променял свою нынешнюю жизнь.  Даже если это означало поздно прийти домой после изнурительного дня на его скучной офисной работе. Звук щелкающих клавиш и голос его глупого босса, ворчащего на него за потерю клиента, превратились в легкий звон в ушах.  Даже если для этого пришлось застрять в пробке и мчаться к дверям своего жилого комплекса с портфелем на голове, потому что внезапно начался дождь.  И даже если это означало необходимость тащить его ноющее от усталости тело по лестнице на третий этаж, потому что лифт сломался. Ничто и никогда не сравнится с радостью провернуть ключ в дверном замке и потянуть за ручку, чтобы войти в теплый дом. Его приветствовали тихие звуки японского джаза из плейлиста Бомгю, играющего на заднем плане, и Субин в блаженстве закрыл глаза, на секунду забыв о боли в плечах. — Я дома, — Субин скинул туфли и ослабил галстук — внезапно почувствовав, что его больше не душат. И как раз в тот момент, когда он собирался закатать рукава своей рубашки на пуговицах, в коридор, покачивая бедрами, зашел Бомгю с теплой улыбкой на лице. Наконец-то он был дома. — Добро пожаловать домой, любимый! Вот, я возьму твои вещи- ах! Прежде чем Бомгю попытался договорить, Субин уже навалился на него, его портфель и пакет с продуктами, которые он купил в магазине неподалеку, упали на пол и были проигнорированы. — Что на тебя нашло, мфп.  — Ох, я так скучал по тебе! Субин согнул колени, чтобы быть на уровне глаз своего мужа, и осторожно держал щеки Бомгю в своих больших ладонях. Дюжина поцелуев была запечатлена на его лице с громкими чмоками. Хен, слюни. Уткнувшись в шею Бомгю, Субин потащил их обоих в гостиную, направляясь прямо к дивану и заставляя их упасть на мягкие подушки. Субин глубоко вдохнул аромат Бомгю, который все еще был у него на шее. Корица и каштан в его любимых духах, мед и ваниль в ароматических палочках для комнаты, которым он любит пользоваться.  Пахло Бомгю. Пахло домом. — У тебя был тяжелый день? — он почувствовал поцелуй в лоб, и Субин ответил теплым мурчанием.  Старший спустился вниз, пока не наткнулся на живот Бомгю, потираясь о  свитер (как он заметил, свитер Субина), чтобы обнажить больше нежной кожи. Он прижался к нему щекой и со счастливым вздохом закрыл глаза, наслаждаясь мягкостью Бомгю. — Хочешь поговорить об этом? —  Если Субин будет честен, ответ на этот вопрос отрицательный. Он чувствовал усталость и не мог ни о чем думать — все, чего он хотел, это положить лицо на живот Бомгю, почувствовать его пальцы в своих волосах и остаться так на вечность. Но, как бесчисленное количество раз напоминал ему Бомгю, общение - это ключ, Хен. И он был прав, как всегда. Бомгю был его безопасным местом, единственным человеком, которому он мог доверить свои заботы, и единственным человеком, который никогда бы не осудил его ни за какие мысли. Субин положил подбородок на пупок Бомгю, в ответ на что младший хихикнул. — Знаешь, все как обычно. Но сегодня я чувствовал себя проклятым. Я опоздал на работу, потому что белка не хотела уходить с улицы — я пытался объяснить это своему боссу, но на самом деле? —  Субин продолжил, передразнивая свой собственный голос. — Извините, босс, белка на дороге вызвала пробку, которая длилась десять минут. Больше этого не повторится, я обещаю! Боже, я чувствую себя глупо, просто повторяя это.  Бомгю изо всех сил старался не рассмеяться, но пфф. — Эй, не смейся над моим несчастным утром!  — Я не такой, я не такой, просто то, как ты сказал, было забавно, продолжай, милый.  Субин продолжал ворчать, высунув язык, чтобы лизнуть живот Бомгю за то, что тот смеялся над ним. На самом деле, эту привычку он унаследовал от своего мужа. Фу, прекрати это — Итак, после того, как мой босс нагрубил мне за то, что я пытался придумать ложь о моем опоздании, принтер имел наглость перестать работать, и вы знаете, как у меня прошла презентация? Бомгю ответил Мхм, пальцы в волосах Субина не переставали двигаться — распутывая пряди, которые он уложил гелем, и успокаивающе почесывая кожу головы. Это было лучше, чем любая из поездок в спа, в которые он был вынужден отправиться с Бомгю. — Я также ушиб палец на ноге, примерно три раза! — Субин издал глубокий стон — усталость была очевидна в его голосе, и он в отчаянии потерся лицом о животик Бомгю. — Мне действительно жаль, что у тебя был плохой день, дорогой, — Бомгю заправил одну прядь за ухо Субина и нежно погладил его по щеке. Субину было неприятно слышать беспокойство в голосе Бомгю. — Мы можем лечь спать пораньше. Сейчас ты можешь принять душ, поесть, а потом мы сразу отправимся в постель, хорошо? И если хочешь, мы можем отменить планы на завтра и остаться дома, чтобы ты мог отдохнуть.  Бомгю был таким самоотверженным, когда дело касалось любви к Субину, и это заставило полюбить его еще больше — если это вообще было возможно. Он сделал бы все, чтобы его мужу стало лучше, будь то приготовление ему сытного супа, когда Субин был болен, или часами объятий его во время просмотра шоу, которые ему самому не нравились, но он делал бы это просто из любви — или, в данном случае, отказался бы от планов, которыми он был так взволнован всю неделю, чтобы позаботиться о Субине. И, Ох, Субин любил его так сильно, что иногда это причиняло боль. — Ни за что! Ты просто боишься, что тебе надерут задницу в игровом кафе, — ой Бомгю щелкнул его по лбу и с ухмылкой потер расцветающее красное пятно. — Кроме того, я буду чувствовать себя лучше, просто находясь рядом с тобой.  Бомгю проворковал: — Хен, ты такой слащавый.  Субин взял левую руку Бомгю со словами — Я знаю, тебе это нравится, — и нежно поцеловал кожу прямо под его обручальным кольцом — элегантным золотым ободком с розовыми лепестками и шипами в качестве деталей, украшенным фиолетово-голубым драгоценным камнем посередине, танзанитом, камнем Субина. Субин думал, что Бомгю, как безнадежный романтик, каким он и является, захочет использовать классику — бриллианты — для их обручальных колец. Но Субин был вскружен, когда Бомгю предложил идею использовать их камни. Танзанит и аквамарин.  Субин не верил в силу кристаллов, астрологию или что-то подобное — это интересовало Бомгю, но он немедленно оплатил, когда увидел блеск в глазах младшего. Мы как будто всегда носим с собой частичку друг друга, у тебя будет мое сердце, а у меня — твое.  И тогда сердце Субина просто разорвалось. Сверху он услышал тихие слова Бомгю. — Мне действительно, действительно это нравится.  Субин был уверен, что однажды превратится в волшебную пыль и воспарит в воздух. — Хочешь послушать о моем дне?  — Да, пожалуйста, — так вежливо, что палец касается его ямочки. Мило.  — Это было довольно безоблачно по сравнению с твоим днем, — голос Бомгю был чуть громче шепота, нежный, как рука, гладящая его по волосам. — Но это было продуктивно! У меня было много идей для новых проектов, поэтому я набросал их. Просмотрел несколько дизайнов для новых клиентов и провел с ними встречу в Zoom, и угадайте, что? Им это понравилось, а это значит, что мне не нужно делать никакой дополнительной работы! — Я действительно рад это слышать, детка. Ты так усердно работал, я горжусь тобой.  Разговоры о том, как прошел их день, стали довольно частой рутиной, и Субин с нетерпением ждал этого каждый раз, когда возвращался с работы. Иногда они устраивались поудобнее на диване с одеялом. Простое: «Как прошел твой день?» и «Все было хорошо, я скучал по тебе.»положив руку ему на плечо и поцеловав в висок.   Иногда они засыпали за разговорами до поздней ночи — о своих заботах, страхах и вещах, которые их беспокоили. Это помогло им сохранять контроль над своими эмоциями и не позволило милым препирательствам перерасти во вспышки ненависти. И Субину нравилось слушать о мелочах, которые делал Бомгю, пока его не было, — даже если они были обыденными и незначительными для других.  Нравилось думать о том, как Бомгю ездит за продуктами, как он сидит в  кафе за углом, которое ему так нравится, или находит бездомную кошку по дороге в парк, где ему нравится спокойно работать. Он мечтал о Бомгю дома, когда был на работе — о том, как он аккуратно укладывает подушки так, как ему нравится, чтобы они лежали на диване, заваривает чай и пьет его из своей любимой кружки с медведем, или накрывает на стол, когда Субин возвращается с работы, чтобы вместе поужинать. Все эти вещи заставили бы его скучать по дому еще больше. Скучать по Бомгю еще больше. — Ах! У меня для тебя сюрприз, Хен, — Субин оторвал взгляд от своего пальца, которым он рисовал круги на животе.  Солнце уже начало садиться, заливая гостиную нежно-оранжевыми лучами.  Свет падал на темные волосы Субина там, где их касались кончики пальцев Бомгю, и они казались теплее.  Субин поднял глаза, чтобы встретиться взглядом со своим мужем, и у него перехватило дыхание.  Солнечный свет превратил прекрасные карие глаза Бомгю в лужицы меда — и Субин снова занялся животиком младшего, прежде чем тот утонул в них. Подумать только, красота Бомгю оказывала на него такое влияние даже спустя годы.  — Заходила твоя мама и принесла свежую порцию кимчи. И она научила меня готовить твое любимое блюдо, — ни за что лицо Субина вытянулось — если бы у него был хвост, он бы вилял как сумасшедший. Он смотрит на открытую кухню в углу их гостиной и наблюдает, как кастрюля булькает на плите. Кухня была маленькой, но уютной, Бомгю настоял, чтобы они выбрали красную кухню в тон черно-белой шахматной плитке. Я не знаю почему. Я просто всегда мечтал о красной кухне. Украсить ее милыми безделушками на полках и поставить мои любимые кружки. О! И свежие цветы каждую неделю — обязательное условие! Субин представил, как его мать и Бомгю стоят там — их объединяет любовь к мелочам — и улыбка расползлась на его лице. — Галби джим?? — Галби джим! Субин издал счастливый вздох, крепко зажмурив глаза, и засыпал живот Бомгю влажными поцелуями. Младший разражается приступом хихиканья.  — Эй, прекрати! Это щекотно! — Что я сделал, чтобы заслужить тебя? Но если серьезно, ты не обязан готовить для меня, я говорил тебе это бессметное количество раз.  — Эй, кто сказал, что это только для тебя? Я тоже проголодался! — он наклонился, чтобы оставить поцелуй на макушке Субина. — Это просто маленький сюрприз, и, учитывая, каким ужасным был твой день на работе, он вполне заслужен. Кроме того, мне нравится учиться у твоей мамы! А когда я каждый день ем еду с доставкой, мне еще больше хочется есть домашнее.  К черту принтер. К черту столы, о которые он ударился ногой. И к черту его босса. Это был лучший день в жизни Субина.  — Что ж, у меня тоже для тебя сюрприз. Я купил тебе клубничное молоко и  мармеладки, которые ты так любишь. Я знаю что в последнее тебе хочется чего-нибудь со вкусом клубники, — голос Субина стал каким-то озорным, когда он с усмешкой посмотрел на Бомгю. — Мне наконец-то удалось вложить сюда малыша? — поддразнил он, тыча носом в животик и нежно покусывая кожу возле одной из родинок Бомгю. Это глупо. Они оба знают, что Бомгю не может забеременеть, но им все равно нравится притворяться и играть в эту игру пока это весело и беззаботно. — Я действительно сделал тест этим утром, и он оказался положительным, дорогой, — сказал Бомгю с блеском в глазах, и Субин снова и снова целовал его живот.  — Но кто сказал, что ты папочка? У меня много ухажеров! — в шутку поддразнил он, и Субин в ответ одарил его укусом. — Ауч, это больно! — Я думаю, что у нас будет мальчик, — пробормотал Субин, поглаживая Бомгю рукой.  — Ты так думаешь? Я думаю, что это девочка, ты был бы идеальным доченькиным папочкой, — и Бомгю посмотрел на него с самой теплой улыбкой на лице — сердце Субина бешено забилось. Он снова перелез через него, обхватив руками миниатюрное тело Бомгю, и они на мгновение заглянули друг другу в глаза. Рука Бомгю нежно погладила его щеку, и Субин наклонился для сладкого поцелуя, который превратился в два, а затем и в три, потерявшись в этом чувстве. — Я люблю тебя.  — Я тоже тебя люблю. Очень сильно.  Бомгю сел, осторожно отталкивая Субина от себя: — А теперь вставай, мой большой мальчик, переодевайся и давай поедим, пока ужин не закипел, —  Бомгю оставил последний влажный поцелуй на его щеке и направился на кухню, чтобы проверить, все ли готово.  Субин молча наблюдал за ним, в его груди росла нежность, пока это почти не стало казаться невыносимым. Но он никогда не мог устать от этого, никогда бы не променял это.  Маленькая красная кухня, стол, ломящийся от его любимых блюд, приготовленных его любимым мужем, и теплый дом, встречающий его после тяжелого дня. До тех пор, пока его ждал Бомгю, когда он вернулся. До тех пор, пока у него был его дом.