лёд и руки

воздуха в лёгких не хватало, пока в ушах звенело настолько сильно, что несчастный голос врача уходил куда то в даль мозга. он слышал свой стук сердца, чьи то голоса и плачь ребёнка. Наиб хватаясь за голову пытался сделать ровный вдох но, всё срывалось на нервные хрипы, ярко намекая о нарастающей панике. она словно цунами охватила разум шатена, отрывая от реальности. голоса продолжали молить о чём то, плакать и вопить, а парень совсем не знает как заставить их затихнуть. они будто давят на нервные клетки. играют с ними, заставляя блеск в глазах бывшего военного сиять. он просил их уйти, не много раз. но единственное что спасало его, это бледная рука на его ладони. рука его врача. такая светлая душа, тянется помочь темноте, чтобы обрести новое счастье. поход к психологу помогает ему залечить старые раны но, открываются и давно забытые.. например как этот кошмар. — — —Наиб, послушай меня внимательно. сейчас сделай глубокий вдох— прозвучал спокойный голос. Доктор Карл наверное единственный человек который видел Субедара в любом состоянии. весёлый или в порыве злости. на моменте когда слёзы вырвутся новым цунами, или какой он сейчас. мужчина взглянул на своего врача, заглядывая в эти серые, словно пасмурное море глаза. они были неким уголком чтобы спрятаться. спрятаться от ужаса и страха что уже как тень ему. —прошу, Наиб. тебе нужно успокоится. следуй моим указаниям, хорошо?— последовал вдох, затем выдох. казалось, тревога и голоса постепенно затихали, словно их уносило ветром. дышать стало проще, хоть страх лишь притих. видя что юноше стало легче, врач выдохнул с облегчением, а вскоре задал довольно ожидаемый вопрос. —хорошо, Наиб. теперь, ты можешь рассказать всё с самого начала?— с самого начала? воскликнуло у него в голове. он знал что ему станет легче, если выскажется хотя бы кому то. тому, кто действительно после этого сможет помочь. —хорошо.. сейчас расскажу— «мне приснилось событие на военной базе ..» и дальше пошёл рассказ. он прерывался дрожью в голосе и новым стаканом воды. место, где от его рук могло умирало тысячи солдат. сейчас, проходя по ней, в его отражении блистали замершие трупы. кто-то застыл с открытыми глазами, а кто-то будто спал. спал, прижимая к себе ледяное тело товарища. среди кучи трупов, бывший солдат заметил девочку. под глыбой льда виднелась бледная кожа, золотистые кудри и розовое платье. он вспомнил. словно последний туман рассеялся, открывая наверное самое больное воспоминание. отведя взгляд, будто специально чтобы не видеть это мёртвое тело, Субедару пришлось посмотреть на огромную стену из замерших тел. было ощущение что они всё ещё живы просто спят. а стоило шатену отвернутся, как они все за раз повернут головы. будут заглядывать ему в глазницы, а вскоре схватят на руки, и утащат куда то под лёд. Наиб чувствует, как за спиной что-то хрустнуло. словно льдина отвалилась. толь от ветра, толь от чей то помощи. голос внутри так и молил обернутся, но мозг видимо вместе с сердцем утонул в море страха. этот детский страх был с ним всю жизнь. отговаривал его от некоторых действий но, в тоже время хотелось взглянуть на то, что его пугает. поддаваясь соблазну, шатен обернулся, чувствуя как кровь в жилах леденеет. ничего, совсем. пустая площадка, и никаких посторонних. он уже хотел выдохнуть с облегчением но, среди тишины, ветра и хруста снега, послышалось шептание. детский, такой невинный голос шептал по слогам слова помощи. взгляд медленно, будто боясь быть укусанным, упал на тело маленькой девочки. раны от пуль в теле уже сгнили, её платье мятое и грязное, а глаза уже налились кровью. её детский, совсем чистый голосок просил о помощи, пока глазницы были намертво прикованы к напуганному солдату. — — — Субедар! Субедар, очнись! — резкий, и такой грубый голос вырвал его из этой картины. и только сейчас шатен понял что это тоже самое место. только солнце сияет над головами, а здание наполнялось криками, пока в его руках оружие. ещё живые люди стояли лицом к стене, кричали и вопили. снова эта маленькая девочка. дрожа и трясясь прижималась к своей матери, что даже слова не проронила. она была готова умереть, но не рассказать планы их правительства. последнего юношу приволокли с громкими криками, заставляя прижаться лицом к стене. на все уговоры и мольбы, капитан был холоден и жесток. Наиб знал, нанести лишних синяков на врагов, ему простое дело. его можно понять, ведь из-за рук одного из солдатов, его дочка с женой умерли под завалами собственного дома. его жажда мести и злобы погубит его, Наиб знал это. он видел его смерть на поле. как он держит строй даже с раненой ногой, а в скором времени умирает от множественных ранений. резкий прикрас поднять огонь вырвал парня из транса. пули полетели в худощавые тела, разрывая их на куски. казалось, он снова переживает этот момент но, руки не отпускают оружие, хотя сердце не перестаёт биться в бешеном темпе. он хочет закричать, опустить ружьё но, в один момент всё темнеет. — — холодный пот стекал по лбу. пока сердце не продолжало колотиться в бешеном темпе. распахнув очи, он увидел свою комнату. такая тёмная, от чего паника просыпалась как новое извержение вулкана. желания ложится больше не было, были силы лишь включить везде свет, чтобы на душе стало спокойнее. на часах стекло 4 утра, а за окном светало. каждый раз сон заканчивался кошмаром, из-за которого уснуть он больше не сможет. вырываясь из рассказа, Наиб судорожно отпил немного воды, поглядывая на своего врача. тот делал пометки в блокноте, поправляя очки. шатену было даже жалко его. взялся за такого травмированного человека, самому скоро помощь понадобится. но не смотря на это, оставшийся сеанс дал ему прийти в себя.