Рога, мечи и воробьи.

Блэйд тем же вечером подумал и решил последовать совету его друга и подождать, буквально ещё пару дней. Только чего ждать он понял лишь в бамбуковой роще, идя к самой середине, потому что на тренировки Дань Хэн сказал ему прийти туда ночью, когда луна станет полной он будет ждать его. Сначала молодой Господин не понял к чему это всё было, но проходя зелёные стволы бамбуков, его кровь начинала кипеть, а щеки розоветь, ведь всё-таки он был лишь восемнадцатилетним учеником, который жизни ещё толком не видел и романтических отношений у него не было от слова вообще. Конечно, эротические и романтические книги встречались, но это ведь другое. Ступая вдоль длинных бамбуков Блэйд не мог прекратить волноваться, но и заставить себя успокоиться тоже не получалось, то ли это о чём говорил Цзин Юань, но откуда тот мог узнал. Может ли быть так, что Пожиратель Лун тоже советовался с ним. Вопросов было так много, а путь был таким коротким, что не прокрутив в голове и большую часть юноша уже оказался на нужном месте. И он правда уже ждал его. В свете луны чёрные волосы Дань Хэна начинали отливали чем-то бирюзовым, возможно, так было из-за его рогов, которые под лунными лучами выглядели словно из драгоценного камня, блестящие будто всеми цветами радуги. Завораживающие зрелище, которое казалось даже чем-то вроде миражом, временной иллюзией, вроде моргни ты и его силуэт растворится в конец. Его силуэт обрисованный светом в конец растает на глазах, оставив после себя лишь легкую дымку. Но сколько бы раз Блэйд не моргала он не исчезал, всё правда происходило наяву. Заметив приближающегося, Пожиратель Лун повернулся и его светлая кожа покрылась лёгким румянцем, от чего Блэйд нервно сглотнул предвкушая что-что. Встреча была явно волнительнее обычных, ведь последний догадывался зачем его позвали. Встреча один на один, в тайне от всех, смущенный представитель драконьего вида и совет Цзин Юаня, всё было ясно как день. Молодой Господин не был глупцом, может романтика и отношения не были его сильной стороной, но как-то раз ему удалось прочесть отрывки любовного романа и так точно была похоже сцена! Двое возлюбленных сбежавшие посреди ночи встречаются под луной дабы поведать о своих чувствах, которые уже не возможно скрывать, поскольку они вырываются наружу словно ураган. Будь они в любовном романе, кто то из них сейчас должен произнести… — Блэйд я… Люблю тебя. Да именно эти слова! Стоп что? Блэйд был в изумлении, он так задумался, что не заметил как всё это время Дань Хэн долго подбирая слова решив в итоге просто сказать всё как есть. Открыв рот обладатель красных глаз не мог вымолвить ни слова, от чего тому кто только что признался стало очень неловко, но он не желал останавливаться. Возможно, он думал, что Блэйд просто не верит в его чувства и ему нужны какие-то доказательства, факты именно поэтому видьядхар продолжал. — Может я и не совсем понимаю что такое любовь, но к тебе я чувствую что-то особенно, рядом с тобой мир кажется ярче, дни спокойнее, а сердце счастливее. Мне хорошо с тобой и то что ты делаешь для меня… заставляет моё сердце цвести, словно в нём раскрываются цветы сливы как при наступлении весны, — в голосе был слышен особенный трепет. Все эти слова шли из глубин души Дань Хэна. Не разу никого не любивший теперь он понимал что это значит, но как объяснить то что чувствуешь. Поэтому в голосе было слышно какое-то опасение, будто бы Дань Хэн всё равно был не уверен, что сможет донести свою искренность, поскольку как бы не были сладки речи смогут ли они показать всю красоту и трогательность этих сокровенных чувств. Долгое время Блэйд просто стоял молча, даже могло показаться, что он был какой-то статуей. В этой тишине можно было расслышать пение каких-то ночных птиц и шум ночной рощи, где—то далеко шумела ночная городская жизнь. Ветер тоже живя своей жизнью, проходя меж зелёных стебельков сочинял неизвестные мелодии, может желая поправить всю неловкость. Которая на самом деле пугала Пожирателя Лун, вдруг он неправильно выразился, или его всё-таки не поняли? Что если… Но прежде чем додумать ещё одно «что если», парень двинулся ближе заключая его в объятия и легонько, неуверенно и так нежно больше просто касаясь чужих губ чем целуя Дань Хэна. Невинного прикосновения губами хватило дабы оба покрылись красным румянцем. У обоих не было никакого опыта в романтических делах от чего даже что-то такое невинное как этот детский поцелуй мог смутить их, один всю жизнь был одинок, а другого ничего кроме оружия та особо и не интересовало. Но даже так Блейд решил, что действия намного лучше слов. Ещё несколько минут двое тупо смотрели на друг друга с покрасневшими лицами. Больше тишина не была такой неловкой, без лишних слов двое наконец смогли понять чувства друг друга. Окунувшись в ещё один легкий поцелуй, счастье захлестывало их, что хотелось воспарить на небеса, но рассказать всем о своём прекрасном дне. Побыв ещё в объятиях друг друга, первый заговорил Блейд, ему много что хотелось спросить, но первый вопрос вырвался сам собой. — Ты упомянул про цветки сливы, как ты придумал, что-то подобное? — Ну… когда они цветут люди становятся счастливее и смотря на них сердце иногда трепещет от их красоты, — смущённо объяснял Дань Хэн, кто бы мог подумать, что после своего признания ему ещё и объясняться придётся хотя если задумать это и не так плохо. Расслабленная атмосфера вернулася от которой и на душе становилось спокойнее, хоть он и так был невероятно счастлив, но ощущение чего-то не реального и будто бы иллюзорного не исчезала, но этот обычный разговор доказывал, что это всё правда, что сейчас он получил положительный ответ, что его любят. Он нужен кому-то. Он любим и необходим. Какое же это приятное чувство. «Я бы отдал за него всё», подумал Пожиратель Лун, но теперь это чувство тепла и заботы он может получать просто так, отдавая подобное взамен, так же любя и заботясь о ком-то, вот оно счастье, как же это чудесно. На улице начинало уже светать и, к сожалению, ночные разговоры после признания должны были начать заканчиваться. Уже ранним утром Блэйда и Дань Хэна ещё ждала тренировка, а если они хотя бы немножечко не поспят, то бамбуковый меч в руках не удержат не зевнув по пять раз подряд. Поэтому пробегая мимо бамбука возлюбленные шутили о том, что наверняка увидя их сонные лица Цзинлю будет ругаться и наверняка заговорит о том как важен сон. Дойдя до места где двое должны были разойтись новоиспечённая парочка никак не могла расстаться продолжая ещё ночную беседу, оба понимали, что пришло время на сегодня расстаться. Откровенно не хотелось, они могли бы сейчас часами прощаться, но никто так и не мог сказать последние слова. По этой причине собрав все силы Дань Хэн всё-таки решил наконец попрощаться и пойти спать, но перед этим подойдя к Блэйду и оставив на его губах ещё один лёгкий поцелуй, чуть отойдя он увидел смущённое лицо своего возлюбленного, от этой картины уголки губ сами поползли вверх, создавая нежную улыбку. — Спокойной ночи, я…люблю тебя, — шёпотом произнёс Пожиратель Лун, и в последний раз взглянув в лицо Блэйда развернулся и пошёл к своей комнате. Держался он хорошо, красным было лицо Блэйда, но вот ноги тряслись у него и только отвернувшись румянец подступил к щекам, поцеловать потом ещё и сказать что любишь, да что он творил! Всё таки наверное сегодня он не уснет, ворочаясь в кровати и обдумывая произошедшее. — А… и тебе, а?.. И я тебя люблю, — реакция Блэйда была чуть запоздалый, поскольку он ещё от поцелуя не отошёл, как тут двойной удар. Сначала он подумал, что Дань Хэн не услышал его, но увидев как тот на мгновение остановился и кивнул, его душа успокоилась и он свернул к себе в комнату. Как и ожидалось оба не смогли сомкнуть глаз, утопая в разного рода мыслях, обдумывая происходящая, вспоминая как же они докатились до подобного. Голова уже гудела от мыслей, на смену одних приходили другие, хотя на самом деле хотелось уже только одного. Поспать, но было уже поздно. Подъем, завтрак, тренировка, учёба, ужин, тренировка. Время бежало как бешеное, одно дело сменялось другим и даже времени моргнуть не было. Только когда настало свободное время Блэйду и Дань Хэну удалось поговорить, итогом всего разговора стало решение встретится перед сном и поговорить более открыто, а то кто знает кто может подслушивать рядом. Так под темнотой ночи, когда везде потух свет и настала тишина ночи. Блэйд прокрался в комнату своего возлюбленного дабы всё обсудить. Взвесить все да и нет, ведь что случится если они признаются, признание в такой важной теме же являются признаком доверия, но если это повлечёт за собой какие-то неприятные последствия? Если посторонние узнают о подобной связи вряд ли их реакция будет положительной. К видьядхарам до сих пор не относятся с должным уважением и тех кто выбрал брак с ними, часто подвергают осуждением. А тут ведь ещё и оба мужчины. Слухи и скандалы будут невообразимыми. — Думаю Цзинлю и Цзин Юаню, и позже Байхэн можно сообщить это спокойно, они никогда не были против нашего союза и всегда желали нам только лучшешо, — скрещивая руки на груди и задумчиво кивая головой в знак правдивости своих слов предложил Блейд. — Но на общественности лучше быть порозень, люди всё ещё недолюбливают видьядхаров, вдруг это повлечёт какие-то плохие слухи о тебе и— — Дань Хэн, — переведя свой взгляд на своего возлюбленного, но не дав ему договорить, молодой Господин взял его руки в свои, — мне всё равно на их мнение, что они будут говорить или думать, ведь в первую очередь я люблю тебя и хочу быть рядом с тобой, а не с ними, — твёрдо закончил он. — Я тоже… тебя очень люблю, но лучше пока побыть в тайне от всех кроме близких, я всё равно беспокоюсь, — как бы сильна не была их любовь, но общественное мнение могло задовить их количеством. Люди часто не стеснялись в выражениях, он понял это давно. Наслушавшись всякого в подворотнях он предполагал какие слухи о них могли пустить и видьядхару искренне не хотелось, что бы по случайности один из таких вульгарных выдумок дошёл до ушей его дорогого. — Хорошо. Как скажешь так мы и сделаем, — решив всё-таки отступить и повиноватся Дань Хэну, Блэйд уже поднялся, чтобы уйти. — Может останешься и. ляжешь со мной? — вдруг предложил хозяин комнаты, — я бы хотел ещё поговорить… Мурашки пробежали по спине юноши, но он решил не уходить. Проведя ту ночь в комнате Пожирателя Лун. День пролетел словно листок на ветру, но двое возлюбленных всё же нашли время для важной новости. В конце тренировки Блэйд и Дань Хэн решили признаться Цзинлю и Цзин Юаню, что теперь они пара. Реакция Цзинлю была ожидаемой, фраза: «наконец-то и поздравляю». Но Цзин Юань, секундный шок неловкая улыбка и поздравление с какой-то невнятной фразой, на что новоиспечённая пара ответила благодарностью. Байхэн же из-за своих постоянных путешествий узнала всё самой последней, но зато поздравления от неё сыпались неугомонным фонтаном. Опираясь на Цзинлю та всё рассуждала о том как быстро растут дети и то что не успеют эти две старушки оглянуться, а их уже и на свадьбу пригласят. Быт шёл спокойно, обучение у Наставницы закончилось и каждый мог заняться чем пожелает пока на Лофу главенствовали спокойные времена. Цзинлю продолжала выполнять свою должность Мастера меча. Цзин Юань решил продолжать оттачивать своё мастерство поэтому продолжать брать уроки у первой. Блэйд долго думал чем ему теперь заняться пока как-то раз он не заинтересовался кузнечным делом. Да и вспоминая когда на собраниях Заоблачного квинтета речь заходила о оружие все лишь вздыхали, рассуждая о том, что это не у них ожидания завышены, а идеальное оружие просто ещё не сделали. Ещё с того момента Блэйд начал рассуждать об этом деле, вспоминая его всегда интересовали мечи, но тут создавать их самому разве это не более занимательная затея чем коллекционировать и просто быть ценителем? Да и учитывая, что его глубоко любимый видьядхар поддержал его в этой мысли и, конечно, другие близкие люди. Он решил. Начав и пройдя много испытаний связанные с ковкой, преодолев путь неудач и побед, он смог стать таким мастером, что смог создать копьё полностью подходящее для Пожирателя Лун. Меч, который был достоин Цзинлю и даже лук для Байхэн, который бы устраивал лисицу с её та придирчивым вкусом, но главным своим шедевром он считал глефу. Выкованную из искры световой стрелы Эона Охоты, которые Блэйд получил каким-то чудом, и этот шедевр сразу же прибрал к рукам Цзин Юань. Вспоминая тот день, когда кузнец наконец-то закончил свою работу и все пришли посмотреть на столь чудесное оружие, Блэйд сам не успел толком им налюбоваться как Цзин Юань увидел это оружие. В дальнейшем каждый раз вспоминая его реакцию, на устах уже не такого молодого Господина появлялась лёгкая улыбка и вырывался тихий смешок. — Прошу отдай её мне! — сразу выкрикнул Цзин Юань, буквально обезоружив создателя этой глифы. — Я только выковал её, — с тяжёлым вздохом ответил мужчина, складывая руки на плечах и с какой-то доброй, но уставшей усмешкой смотря на своего друга. — Блэйд, умоляю она так прекрасно! Тем более ты выковал оружие всем кроме меня, — с чуть наигранным обиженным тоном проговорил будущий Генерал, взглянув на оружие в своих руках он поднял голову на её создателя, заговаривая уже с спокойной интонацией, — какое её название? Ты уже придумал? И что делать с ней будешь? — Я просто не придумал, что сделать для тебя, ты ведь не только меч используешь, — от этой драмы Блэйд лишь чутка усмехнулся, но вот от количества вопросов у него заболела голова. Посмотрев на этого горе актёра драм и подумав над своим ответом, мужчина нашел что ответить, — не знаю, а как бы назвал её ты? — Хм… Как на счёт «Сон звёздных искр», её блеск так и напоминает тот давний год, когда был звездопад… — быстро ответил вдохновлённый парень, чуть по молчав он неожиданно весело выкрикнул, — раз ты позволил мне дать ей имя значит я могу её забрать?! — Можешь взять её себе, — уголки губ кузнеца слегка поднялись и с таким тоном будто отдаёт дочь замуж Блейд выдохнул. Теперь он по праву отличный кузнец. Выковать около четырёх орудий для прославленных героев, правда он немного забыл о себе. Хотя в скором времени он выковал и для себя прекрасный меч. — Я обещаю, что буду заботится о ней! — с объятиями вдруг налетел Цзин Юань, теперь и у него было оружие выкованное его дорожащим другом, да и ещё то которое является бесспорным шедевром среди всех высококачественных орудий.

***

После становления парой время, кажется, начало идти с ещё большим темпом, а может просто Дань Хэн со своим возлюбленным совсем позабыли о бедствии и хотели прожить свои года мирно и беззаботно. Всё таки один маленький секрет влиял на их жизнь, который Блейд только недавно открыл своему возлюбленному. Этот факт и так выбил обоих из колеи, но добивающим стало неожиданное начало военных действий. Все были потрясены, но быстро собрались. Заоблачный квинтет готовили к этому годами и сейчас им суждено было стать героями. Их битва начиналась сейчас. Бедствие Эона Изобилия постепенно растягивалось на годы, ведь не каких тварей нельзя было уничтожить наверняка рано или поздно они возвращлись, от чего большинство были в панике. Народ жил под небом войны, надеждами что когда-нибудь это всё кончится. Цзинлю, Байхэн, Цзин Юань, Блэйд и Пожиратель Лун были постоянно загружены работой, из всех послежним было тяжелее всего, они не могли позволить себе расслабиться и насладиться своими отношениями, но за всё время войн они уже знали какое будущее для себя хотят. Пусть их быстрые встречи были редки, но каждая была незабываема. До одного момента. По предположениям это должна была быть последняя битва, устранение или запечатывание Древа, которое оставил Эон Изобилия. Ради этой битвы все пятеро героев собрались, уже заранее все пророчили победу и переход на путь Охоты. Но… В разгаре битвы пришлось быстро решать, что же делать с Деревом, ведь твари шли волнами, а удобного момента могло и не быть в следующий раз. С этими мерзостями было сложно даже прославленному Заоблачному квинтету. И решение было одно, воспользовавшись своим могуществом Дань Хэн направил воды древнего моря скрыть корни Древа амброзии. Таким образом и запечатав его. Видьядхары были недовольны решением своего Старейшины, но было уже поздно, с этого момента на всём драконьем виде лежала огромное бремя в виде этого Древа аброзии, теперь их задача была не допустить снятия печати. Направление волн и наложение печати оказались слишком сложными от чего закончив Пожирателя Лун буквально свалился на колени, раннее полученые раны кровоточиои, а в глазах всё плыло. Он держался на последних силах дабы не упасть в обморок, нужно было продержаться ещё немного, остальные почти закончили с волной монстров. В глазах окончательно потемнело, он отвлекся на поле битвы, что было очень плохим решением. Как только он это сделал те создания Изобилия, которые заметили его сразу напали желая убить потерявшего бдительность война. Дань Хэн же был не в состоянии дать отпор, перед глазами пронеслась вся жизнь, особенно больно было прощаться с тем временем когда он встретил Блейда, те времена которые подарил ему квинтет. Наставление Цзинлю, игры с Цзин Юанем, вечно весёлая Байхэн и рассказы из её путешествий. И конечно его возлюбленный, они ведь так мало провели времени вместе, пусть даже у них было его не так много. С закрытых глаз потекли слезы. Но ничего не было. Лишь кто-то навалился на него и зловещее ощущение вдруг защекотало нервы, в сердце вспыхнул огонёк страха. Дань Хэн открыл глаза. Корень мерзости Изобилия пронзил Блейда, а не его. Обнявший его мужчина, который таким образом защитил его, дышал спокойно, лишь харкаясь кровью, на его устах была лёгкая улыбка, а в опущенных глазах не было ни намёка на печаль, лишь умиротворение. Его лицо было расслабленным. Но из сердца торчал корень цветущий листьями гинкго. — Ты… в порядке… я рад, — с огромным трудом прошептал Блейд, своим лбом он был прижат к лбу того кого он только что спас. Прекрасные искрящиеся красные глаза потухли становясь пугающими чистыми, обретая сплошной алый цвет. Цвет крови. То о чём всегда предпочитал не думать Дань Хэн, так это о смертности его возлюбленного. Он не смог бы жить с ним так же вечно, ведь он не коренной сяньчжоу, он не был долгожителем. Родная планета Блэйда была поглощена мерзостью Эоном Изобилия. Только ему из всей семьи удалось выжить. И свою короткую жизнь он решил пожертвовать ради спасения видьядхара, который ещё возродится, а он нет. Разве оно того стоило? Разве всё должно быть так? Это же несправедливо! Несправедливо! Думал он он про себя, пока мужчина державшийся на последнем издыхании не промолвил свои последние слова. «- Я люблю тебя, Дань Хэн.» Эти слова вышли тише обычного, даже скорее какие-то обрывистые. Ему явно было сложно говорить, но он это делал. Блейд всегда ярко и со всей искренностью говорил о своих чувствах. Поэтому это признание выглядело как настоящее прощание. Как-то, что действительно хочет оставить после себя его возлюбленный. Шёпот о безграничной любви. Дань Хэн застыл, а вместе с ним и его сердце, но поняв всю ситуацию он его сила вышла из-под контроля. Всё произошло так быстро что и остальные ничего не поняли. Цзин Юань запомнил лишь то как в миг всё поле битвы окрасилось в красный, волны бушевали как во время шторма, угрожающе темное небо и гремящие облака. Страшные выкрики всегда спокойного Пожирателя Лун и труп Блейда, с дырой прямо в сердце. Остальное он помнил лишь кусками, а может от нервов он всё и забыл. Хотя он мог забыть всё. То что сделал Дань Хэн он никогда не сможет забыть никогда, слишком его поступок поразил Цзин Юаня. Любовь это поистине что-то кровавое.

***

— Почему же ты тогда выбрал мне такое имя из-за тех киноварьных стрелок, что я делал или хотел оставить частичку себя в моём имени. Хотел, чтобы я помнил тебя и твои красные глаза, даже когда тебя не было бы рядом. Или же ты желал мне долголетия? Теперь на пороге твоей смерти я уж тем более не могу понять смысл этого имени, — без остановки продолжал свой монолог Пожиратель Лун, носивший имя Дань Хэн подаренное ему любимым, которого он вот-вот решится. Держа на руках умирающего Блэйда он впервые был так разговорчив. Даже в те редкие моменты, когда ранее тот самый «молодой Господин» предлагал своему возлюбленному испить вина вместе наблюдая за темнотой ночи, шутя о том, что так темно потому, что Дань Хэн съел луну и теперь каждая ночь будет так же темна, как его волосы. Вот бы только вернуть те беззаботные деньки, вот бы не ощущать эту кровь на руках, а сидеть за столом громко обсуждая что-то. Не смотреть на совсем побледневшее и перепачканное кровью лицо любимого, а видеть как тот с Цзинлю тихо наблюдает пока Цзин Юань снова спорит с Байхэн. Все мысли исчезли в мгновение стоило ощутить как его щеку слегка коснулась чужая рука. — Прошу… не плачь, — с большим трудом, сглатывая большой ком крови в горле, промолвил Блейд не замечая как с его глаз тоже течёт прозрачная жидкость, вытирая с щек невероятно дорогого ему человека слёзы, но в итоге пачкая его лишь сильнее, ведь все его руки были в крови, собственной или врагов сейчас уже не так понятно. Алая, словно его собственные глаза, но ужасная на запах, металлический привкус и такой же запах чуть ли не душил. Отвратительно, ведь черты Дань Хэна начинали искажаться и размываться, глаза сами постепенно закрывались. Это рана была смертельная это было понятно сразу. Это был его конец. Конец его и так короткой жизни, Жаль, что он не сможет исполнить многих своих обещаний, вот бы только они смогли быть вместе навсегда в точности как они и хотели, точно так же как они и поклялись на той крыше. Но сказать свою мысль умелый кузнец уже не мог, язык не послушно онемел от чего и вымолвить последние слова было невозможно. Тело стало таким тяжёлым, руки и ноги стали неподъёмны, рука находившаяся на чужой щеке безвольно рухнула вниз и разум окутал мрак, а ощущение притупились. Пожиратель Лун отойдя от своей транса сразу же испугался. Когда он больше не слышал дыхания Блейда. Когда понял, что в теле его возлюбленного окончательно погасла жизнь. Но он ведь так и не рассказал, так и не произнёс тех слов, не договорил, что раскрытие этого секрета будет знаком их новой жизни. Знаком того, что его любовь к нему безгранична. Ведь тогда когда Блейд дал ему имя вечно одинокий видьядхар действительно почувствовал себя кому-то нужным и любимым, благодаря этому доброму человеку у него появилось то и те кого он желал защитить, у него появился возлюбленный и жизнь, которой он дорожил. Несколько столетий он скитался ища тепла в сердцах людей, но в каждом своём воплощении он получал обожание, но не любовь, а в конце концов я становился ненавистен всем, но теперь получив желаемое он уже терял его. Дань Хэн не могу отпустить, решившись на дикий поступок. Это было рискованно и шанс был мал, но если всё получится то тогда, ему просто нужно будет подождать… Хотя как бы рискованно это всё не было, если понадобится он готов перевернуть всю вселенную лишь бы найти своего возлюбленного. «Я найду тебя в каждой своей жизни. Я люблю тебя, Блэйд.» Кровь полилась рекой, теплая она окрасила всё вокруг в красный. Живое сердце в руках, покинувшее хозяина, которое сразу же нашло себе новое пристанище, начинающееся биться в чужой груди. Было больно. Но счастья от осознание того что любимый будет жить давало призрачных сил. «Теперь всё будет хорошо.» Это были последними мыслями в голове Дань Хэна, последний блеск в его глазах исчез, а рука ранее находившаяся на лице Блэйда опустилась вниз. В своих объятиях он ранее держал труп, но теперь роли менялись. Тот кому была уготована смерть должен был вернуться к жизни, а тот кому удача улыбнулась и он должен был прожить ещё много лет, выбрал для себя карту смерти. Последние капли слёз скатывались с щёк Пожирателя Лун. Любовь встреченная в бамбуковой роще стала для него последней и он не жалел. Отдать жизнь за того кого любишь, не лучшее ли это? Чем в безысходности держать труп любимого на руках, продолжая тихо молить о благословении. Спрашивая у Эонов почему даже будучи Старейшиной он так бесполезен, почему он даже не смог спасти любимого, подумав об этом град слёз стекали по щекам смывая с них след крови. Все планы на будущее, весь мир, вся жизнь стали просто бесполезно, без второй половины, без Блэйда жизнь видьядхары была ему не нужна, без него он не хотел жить, он не хотел радоватся, встречать закаты и рассветы, пить вино и веселиться, без него ничего не имело смысла. За что судьба была так жестока с ним, за что забрала его. Это так несправедливо. Несправедливо… Мир неожиданно потемнел. Раздумывая об этом Пожиратель Лун сделал свой последний вздох, уже никто не успел помочь ему. Так пятеро героев Лофу Сяньчжоу, тем кому сулили счастье и славу, победили бедствие. Но цена за победу была слишком велика. Пожиратель Луны, великий Старейшина, достойный возглавлять клан. Дань Хэн, лучший друг, верный товарищ, возлюбленный, погиб. Это была победа в бою, но в итоги это не оказалось целой победой в войне. Хоть представителям видьядхар не нужны похороны. Люди из поколения в поколение видели как после смерти те постепенно покрывали себя скорлупой и после вместо мертвого тела уже было большое яйцо. Многие задались вопросом почему происходило именно так, долгое время представители драконьего вида молчали, не давая ответа. От чего люди могли лишь строить свои теории, что так они прощаются с миром, находясь изолированы от всех они были не совсем мертвы. Пустые глаза и не бьющееся сердце было не совсем их концом. Находясь в яйце они будто бы были в стране грёз, перед тем как навсегда покинуть этот свет они видели свою жизнь с самого её начала, с того как они вылупились из того же самого яйца, как сделали первые шаги, начали взрослеть и находить свой путь, нашли друзей, а возможно возлюбленного. Перед окончательной смертью они видели свои самые дорогие воспоминания и отпускали их, дабы упокоиться с миром. Яйцо для видьядхар было обозначение жизни и смерти, начала и конца, они рождались в нём и умирали в нём же. Но это были простые выдумки людей, на деле никто ничего точно не знал, да и ответа не давали. До поры до времени ведь не так давно, какие-то сто лет назад, представители драконьей расы начали понемногу раскрываться другим расам. Всё чаще некоторые в публичных местах, за перерывом от работы, сидя в кафе, а кто-то и выпивая становился разговорчивее, когда их спрашивали о теме смерти их собратьев и есть ли что-то особенное в этом процессе, отвечали что-то: «Рождение и смерть всего лишь часть жизни хоть люди и не возвращаются в утроб матери после смерти, но подумаешь мы встречаем их в яйце. Такова наша судьба, все мы встретимся и покоимся, как прах в Чешуйчатом ущелье, где нам подарили жизнь.» «Для нас жизнь и смерть и правда сторона одной монеты. Но как и в случаи дня рождения и для дня смерти существует важная церемония прощания, а? Нет, не совсем как похороны, скорее… развеивание праха.» «Помню, как застал рождение и смерть моего друга, смотря на его предсмертное яйцо вспоминал день его рождения.» Те кто знали о той популярной теории о стране грёз перед смертью, давали и более интересные ответы: «Помню ещё моя бабушка рассказывала о подобном когда я была маленькой. Как она могла знать о подобном ведь этот слух начался набирать популярность когда я окончила академию? Ах… наверное она услышала о нём раньше? Или может она рассказывала мне его когда я уже училась в академии… а? Да точно она умерла когда я поступала, аа… давай сменим тему!» «Это и правда очень похоже на то что происходит после смерть…наверное! Кто же знает, что там после смерти, хаха…» «Помню церемония прощание моей мамы, она умерла раньше нас всех, она долго болела, а в одну ночь, папа проснулся уже не с ней… проходя к тому самому месту со слезами на глазах, только я и отец, он нёс её яйцо по ущелью… и оно рассыпалось становясь часть. Надеюсь когда мама умирала она и правда видела, эти хорошие сны. Отец вскоре ушёл за ней, я рад, что они счастливы вместе в новой жизни.» В большинстве случает ответы всё ещё были расплывчаты ведь кто знает, что там было после смерти, хотя иногда видьядхары слишком уверенно говорили об этом, но потом рассеянно добавляя «наверное». Это выглядело странно, но мало кто обращал на это внимания. Раз всё больше было известно о особой церемонии схожей с похоронами был выбран этот способ, вот только согласовать это с другими представителями видьядхар было очень сложно. Они не желали, чтобы в их святом ранее месте был развеян прах этого предателя, тот кому они верили обрёк их на то что бы они вечно присматривали за Древом амброзии. Две стороны вели переговоры, которые были безуспешны, ведь сколько бы они не вели дебаты ужасная войны до сих пор не кончилась. В итоге решение осталось в подвешенном состоянии, все сошлись лишь в мысли отложить весь этот спор, тем более… Блэйда всё ещё находился в коме, а провести похороны без него было бы неуважительно учитывая тесные отношения этих двоих. Да и если всё получится, яйцо должен будет нести именно он, ведь он был самым близким Пожиратель Лун, не семьи, ни родственников. Настоящий сирота.

***

Дверь в комнату отворилась и внутрь прошёл высокий мужчина чьи доспехи слегка громыхали. Лучи света падали в темную комнату на время озаряя её светом, но стоило двери закрыться в комнате снова настала темнота. Источником света была лишь одна свеча и та стояла на столике у кровати. Пройдя вдоль кровати прямо к этой одинокой свечи, отодвигая многочисленные подарки и открытки с пожеланиями о выздоровлении со стола, чтобы освободить место для новой вазы с цветами, тихий гость зажёг свечу. Слабый огонёк озарил лицо Цзин Юаня, уставший он оставил своё оружие и сел на кровать рядом с спящим хозяином комнаты. — Ты в коме уже несколько недель, скоро будет месяц… — дрожащийм тоном начал Генерала, но почти сразу замолчал, сглотнув ком слез подступившиеся к горлу, только в этом месте он мог позволить себе чуть больше эмоций. За закрытой дверью комнаты, лично меняя бинты на теле того кто находился без сознания, не подпуская никого другого ухаживать за дорогим ему человеком. Взглянув на глефу в углы комнаты он собрался с силами продолжая свой монолог, — я скучаю по тебе, по мирным временам, эта война… Действительно ужасна. Столько невинных жертв. Я не могу смотреть на это, каждый день я молюсь лишь о трёх вещать; лишь бы всё подошло к концу, о твоём пробуждении и о моём собственном выживании, — снова замолчав тот чей голос раздавался по комнате набрался сил лишь бы не расплакаться. Он уже вырос, но наблюдая смерть своих бойцов, жить с мыслью, что кого-то завтра может не стать, а возможно ты сам в скором времени распрощаешься с жизнью и так каждый день, сложно оставаться холоднокровным. Но он выжидал, стараясь сохранять рассудок, давая себе отдохнуть хотя бы с дорогим ему человеком, сменив бинты, мужчина поднял взгляд на того кто лежал перед ним, исхудавший и бледный… словно смертник. Отбросив эту мысль, тихий голос раздался по комнате, — знаешь, — присев на привычный край кроватью, подперев голову рукой и поглаживая висок в надежде, что вечная головная боль пройдёт. Безуспешно и тогда человек снова заговаривает, — Наставнице становится хуже, это видно по ней… и я случайно увидел как она прятала… листья гинкго в местах своих ран. И Байхэн… от неё давно нет вестей и это тоже влияет на Цзинлю. Ты же знаешь их отношения только вышли на новый уровень и тут… иногда мне так страшно, что я потеряю всех… Всех кого люблю и кем дорожу… и мне становится так страшно от мысли об этом, прошу… хотя бы ты, выживи, Блэйд, — слёзы стекают по щекам Генерала. Он должен быть сильным, если не он то кто поведёт армию, но сейчас он устал. Измучен физически и морально, эта война выжила его, но ей мало только его, она забирает всех важных людей, сколько же это ещё будет длится, справиться ли он?