Смотря на ясный небосвод, я видела лишь отдаленно любимые глаза.

— Ну что ты делаешь! Вот растяпа, Сэцуко, что за ерунду ты слепила ? Так сложно делать всё по форме? — повысила голос женщина. В приюте было оживлённо с самого рассвета, всех подняли только солнце успело взайти, а все уже на ногах. Большинство детей отправили помогать в уборке и украшении дома, а некоторых "особенных", кто лучше справлялся с готовкой отправили помогать на кухне. Мы с Сэцуко были как раз в их числе. Я очень аккуратна и легко всему учусь, поэтому мне не составляет труда помогать на кухне. Ну, ещё я ненавижу убираться, что также послужило причиной моей радости от нарезки овощей. А вот Мори сама неплохо готовит, ей бы конечно поучиться ещё, и тогда готовить она будет одни только шедевры, все пять звёзд. Как я слышала, в прошлом году альбиноска во время украшения новогодний ёлки запуталась в гирлянде, порвала её, упала на дерево, и тем самым разбила все стеклянные шары с зеленной красавицы. После этого её к ёлки не подпускали, собственно как и к уборке. Был случай, когда та разбила окно, пока пыталась его мыть. Она даже уронила книжную полку, из-за чего некоторые книги испортились, упав и повредив корешки. Сейчас я здесь, хоть раньше и представить не могла, что окажусь в такой ситуации. Ха-ха, конечно, кто ещё может представить, что из своей обычной жизни с семьёй, он вдруг окажется в приюте? Не думаю, что кто-нибудь. Я очень жалела об этом, меня не покидало чувство опустошения, слишком мало времени провела с ними. И я бы хотела это исправить, правда. Теперь не имея возможности их просто увидеть, я скучала. И ещё более печальным было встречать казалось бы семейный праздник, но без семьи. Правда и раньше мы не особо праздновали, лишь собирались вместе за ужином. Скромно открывали подарки и на этом вечер заканчивался. Хотя мы с мамой бывало сами как-то нарядили ёлку, но бабушка тогда сильно рассердилась. Сильно кричала на маму, говорила, что-то вроде - « чему ты её учишь!? Всю эту ненужную работу и так делают слуги, зачем я им тогда плачу?». Я подслушала этот разговор случайно, так получилось. Но мне было так обидно, почему она кричала на неё? Мне ещё никогда не было так весело в этот праздник, мы делали что-то вместе, своими руками. А эта карга всё испортила. Разачорование, вот, что я чувствовала. Каждый год одно и тоже, я хорошо это помню. Праздничный стол конечно каждый раз был высшим классом, оно и понятно, готовили ведь лучшие повара, но мне всё же чего-то не хватало. Может домашнего печенья? — Вот посмотри как у Юки хорошо получается! А ты что? Куда ты крем-то мажешь, а?! — Кухарка только стоявшая около меня подлетела к Сэцуко и дав той подзатыльник, принялась отбирать у Сэцуко крем. Мори находившейся напротив меня, только начала бубнить себе под нос. — Всё-то ей не то... Я издала ели слышный смешок, девочка всегда что-то отвечала на слова поварихи. Казуко-сан на это лишь закатила глаза. — Дети, что с них взять-то, и как угораздило меня тут поселиться. — причетала себе под нос женщина, раскатывая новое тесто. Я продолжала украшать пряничных человечков кремом, пока альбиноска с Казуко-сан изредка прожигали друг друга взглядом. А ведь мы даже к основному блюду не приступили. Мы с Сэцуко были единственными кого подпускали к кухне в праздники. Наверное дело было в том, что Казуко могла терпеть нас, в отличии от остальных детей в приюте. Как минимум хорошо, что она нам не подложит какого-нибудь таракана. То, что мы ей нравимся больше чем остальные конечно не значит, что она так не может сделать, но всё же маловероятно, верно? А то Сэцуко рассказывала, о необычных случаях, каждый месяц кому-то точно попадались насекомые в тарелку. Сейчас я перепачканная в муке, с жирными руками от масла, и немного измазанная в креме, может была счастлива? На не самой новой, потрёпанной кухне, в компании полной женщины средних лет и с необычайно худой девочкой альбиноской, у которой все колени ободраны в кровь, на руках различные синяки и порезы. Она, ненавидящая правила и «глупую форму приюта » отказываясь её носить, предпочитая свою старую одежду. Мне было хорошо, здесь, готовя праздничные кексы с печеньем. О, разве не глупо? Сейчас бы бабушка с ума сошла, увидя чем я занимаюсь. Можно ли назвать это счастьем? — Юк, ну ты закончила? Мне готовить пора, а всё с вами вожусь. Эй, Мори, давайка иди картошку чистить. — Дала указания последней кухарка. Неподалеку послышалось копашение альбиноски, на которое я не обратила внимание. Я кивнув Казуко в знак того, что закончила, немного отошла, чтобы она смогла оценить мою работу. На что та, осмотрев проделанную работу, удоволетворительно улыбнулась. — Иди почисти-ка мне лук с чесноком, да побольше! — не оставила и меня без работы Казуко, направившись в сторону погреба. А я направилась к Сэцуко, которая уже сидела на табурете и чистила картошку. — Вот именно печенье и вся эта ерунда у меня не получаются, лучше бы я занималась основным блюдом. — начала жаловаться мне Мори, пока я ногой подцепила другой табурет и перенесла его поближе к альбиноске. — Тебя этого сейчас никто не доверит. — вряд-ли это её как либо успокоит, но это факт, доказывающий, что в этом нет её вины и исправить она это сейчас не сможет. — Тогда салаты. Салатов вон сколько всегда делаем, постоянно. — Не могу поспорить, у нас свой огород есть, да и овощи полезны. Я пожала плечами, начиная думать об этом. Раньше у меня всегда всё было сбалансированно, было много мяса, а сейчас, если оно и было, то слишком редко. Хорошо, что хоть воспитатели были и не совсем любителями, но соглашались с тем, что детям было необходимо хоть изредка его есть. Говорили, мол потом точно разонравиться и мы встанем на путь истинный. Я не удержалась от желания закатить глаза. — К черту их, я хочу мяса. — Мори быстрее начала срезывать кожуру овоща. — Что-ж, не могу не согласиться. — легко подала я, думая как раз о сочном стейке. Я правда уже соскучилась по нему, он мне даже снился, такой аппетитный и большой. Слышала в каком-то лесопарке обитают огромные свиньи, вот бы из них приготовить катлетку. Название у лесопарка конечно интересное, напоминает бисквит. Сэцуко услышав мои слова, издала протяжное « ууу» и завела свою шарманку – « вот, и ты со мной согласна, понимаю, все бы согласились, ты просто не могла не поддержать меня ». О, а вот и Казуко-сан вернулась. Теперь мы с Сэцуко продолжили работать в тишине под тихое неумелое пение женщины, лишь иногда перешептываясь, стоило женщине взять слишком высокую ноту, которую она не могла удержать. Странно, что Сэцуко этого не замечала. Иначе я не пойму, как можно не услышать этой ужасной фальши. Даже с таким музыкальным сопровождением, мы довольно быстро расправились с этим заданием и были готовы приступить к следующему. Чувствую сейчас нас завалят работой по полной. *** Целый день на ногах не оставил себя без последствий. Мы до самого вечера проводили время на кухне, нужно было столько всего наготовить, а втроём справиться с этим было тяжко. И почему в приюте столько детей? Хотя, учитывая количество погромов в последние пару лет, что происходят здесь, становится не так удивительно. Столько детей осталось без родителей, братьев, семьи в общем. Чего только стоит произошедшее с деревней Сэцуко. Поднявшись в наши комнаты, мы с альбиноской неспеша подошли к шкафу, где у каждого был свой ящик с формой. Из-за нашего неподходящего вида после помощи на кухне, Изуми-сан, одна из воспитателей, наказала нам переодеться. Поэтому, каждая достала свой новый комплект из черной водолазки с юбкой по колено. Белые гольфы, их слава богу можно было не менять, потому что они оставались в порядке, совсем простые балетки, но с застёжкой и небольшом каблуке. Над волосами тоже пришлось поработать. Мы обе не могли похвастаться порядком на голове, поэтому альбиноска лишь распустила свой высокий хвост и сделала новый ещё выше чем он был утром, сопровождая эту процедуру кряхтением и разными ругательствами. А я носила косы, это казалось более удобным чем различные хвосты, и в основном они не особо мешали. А это было важно, если выполняешь различную работу при приюте. Поэтому я так же расплела свои две не слишком аккуратных косы, снова расчесала волосы и начала плести новые. Даже закончив приводить себя в порядок, я знала, что это далеко не предел. Раньше, когда бабушка устраивала пиры, или это мы наоборот куда-то приходили, меня всё время наряжали в такие вычурные платья. Мне бывало казалось, что я могу утонуть в этих рюшах, обычно они всегда были таких глупых цветов, в основном ненавистный розовый. После некоторых случаев, мне перестал симпатизировать этот цвет, жаль от своих волос я не могла отказаться. Первое, бабушка всегда наказывала служанкам одевать меня в платья этого цвета, подчёркивая, что он мне идёт, стоит посмотреть только на мои волосы. Ещё один аргумент — девочки всегда носят розовое, это очень мило. Хорошо хоть изредка она разрешала наряжаться в фиолетовые оттенки. Я знала, что бабуля не любит розовый, хотя в чём была причина, мне всё ещё не ясно. Наверное потому, что меня заставляли носить этот цвет, он мне и разонравился. А в конечном счёте, меня добили слова одного из мальчишек с которым меня познакомили на каком - то мероприятии. Он сказал, что я похожа на свинью, ведь такая же розовая. Не сносить ему головы, если встречу его, я такое сделаю, такое, что ему и не снилось. В тот раз я не смогла ничего ему ответить, взрослые были рядом, хоть потом нас и отправили к остальным детям, чтобы мы не скучали. Но если бы я даже и ответила ему той же колкостью, знаю, что бабушка бы меня наказала. Она говорила, что это крайне важные связи, и я должна поладить с их детьми, особенно с этим мальчиком, кажется он был их наследником. Поэтому я стерпела, впрочем, как всегда. Сейчас эта « свинка» некогда будто вышедшая из сказки принцесса, теперь на самом деле могла бы считаться свиньёй. Особенно для него. Иронично ведь. Теперь и розовый меня не бесил, бывали даже ночи, когда я снова оказывалась в тех залах, вся такая чистая, красивая, в пышном платье, с сияющими светло розовыми волосами отдающие персиковым оттенком, с интересными причёсками украшенными бусинами. Вышагивала в лаковых туфлях на таком же небольшом каблучке. В окружении таких же аккуратных дам и их ковалеров, а в зале играл один из лучших аркестров. Вокруг были столы с разными деликатесами, разноцветные пирожные, торты, разные напитки, в основном вины, и всё приготовленно лучшими из поваров. Каждое блюдо были высшего класса, хоть бывали и те чью прелесть я понять так и не смогла. А теперь сидя за огромным столом, в компании противных мне детей, слишком шумных, местами невоспитанных, таких тусклых и пустых. Слушая приглушенные песни из старого радио с магнитофоном, и лакомясь хоть и вкусным ужином, но всё же по своему вкусу намного отличающимся от того, что я ела дома. Я не думаю, что была счастлива. Но что было бы лучше? Противная родня которая даже чихать за столом не разрешала, или такие же противные сожители которые мало того, что чихали, ели руками, и почему-то их редко останавливали, особенно сегодня. Видимо воспитателям нет вообще никакого дела до этого. Недалеко старая ель, украшенная такими же старыми игрушками, почти потускневшими, не аккуратная, зато она была живой. Или в противовес ей искусственное дерево, яркого зелёного цвета, идеально украшенное в только купленные украшения, в одних и тех же тонах, чтобы не выбивалось из цветовой гаммы. Этот выбор был не между обществом, а местом. Дети за столом начали обратный отсчёт. « 3... Чья-то рука коснулась моей ладони, это была Сэцуко. Как рассказывала воспитатель Изуми, взявшись за руки сила твоих желаний удваивается. «2... Некоторые уже зажгли бенгальские огни, теперь за столом просвечивались яркие огоньки, раньше я такого не видела. « 1... Наверняка я получу подарок только от Сэцуко, так скудно. Раньше под ёлкой их было не сосчитать. Из настенных часов послышался глухой звук. Альбиноска, сидевшая рядом наклонилась ко мне, и прошептала прямо в ухо, чтобы я могла её услышать среди всего этого шума. — Загадывай желание! Желание? Может сейчас я бы хотела снова оказаться дома. Хоть и там я не была такой счастливой. Но кто знает, может всё бы изменилась? Тогда я думаю чувствовала себя лучше, среди хрустальных залов, личнных слуг, своей собственной спальни, вкушая различные сладости в умеренных количествах. Теперь это увы, недосягаемо. Моё желание быть счастливой, в том месте, но с другими людьми. Я хочу, вернуться домой.