Mon amour

Нила наконец-то уговорили сходить к Бетси. О чудо. Я не знаю как, просто представим. Первые пару сеансов она лишь пытались найти подход друг к другу и расставляли границы. Потом она начали говорить на безопасные темы, а затем перешли на такие темы как «нынешние проблемы», «как ты себя чувствуешь сейчас» и т.п. Лишь спустя какое-то время они более серьёзные и травмирующие разговоры. Вот один из них: Бетси:Итак, Нил. Давай поговрим о твоём детстве, ты не против? Нил:Да, окей. Бетси:Хорошо. Тогда не мог бы ты рассказать мне пожалуйста самое тёплое из твоих детских воспоминаний? Нил:... Наверно когда у меня не было никаких воспоминаний. Примерно в 1-2 года? Бетси:Ох, Нил.. Нил:Хотя, нет. Постойте. Бетси: Нил:Думаю, что утюг был достаточно тёплым. Бетси:..... Нил:..... (Дальше мой хэд. Да, Мэри добрее. Да, она работала когда жила с Натаном, но важные документы ей не разрешались, лишь мелкая работа. Да, Мэри могла позволить себе выпивку, я не знаю как, но да. Её одежда была хорошей и красивой, по крайней мере тогда когда были какие-то мироприятия или когда Натан уезжал и встетить неожиданных гостей могла лишь она.) На самом деле самым приятным воспоминанием Нила были те вечера когда уезжал Натан и его подчинённые. Тогда Мэри могла себе позволить обнять в ответ сына, шептать какие-нибудь истории и нормально позаботится о ранах ребёнка. Нилу больше всего запомнился вечер когда он заглянул в кабинет к матери и застал её пьющей виски и разбирающейся в документах. Тогда ребёнок помешкается в дверях, а мать скажет идти к ней. В итоге, сидя на коленях матери, Нил будет смотреть как Мэри перебирает бумаги, слышать как она напевает песню, ощущать лёгкие поглаживания по волосам, вдыхать запах сигарет, алкоголя и вкусно пахнущего парфюма, и медленно засыпать. Этот день помечен «фиолетовым» в жизни Джостена. А всё потому, что именно в платье такого цвета тогда была его мама. Серые глаза с точно таким же цветом волос хорошо сочетались с тёмно-фиолетовым платьем, которое держится на теле блягодаря лямке, что обвивает шею, руки закрыты перчатками, а ноги плотными капроновыми колготками и сапогами до колена с небольшим каблуком. А ещё именно этот день запомнится Нилу навсегда, потому что перед тем как заснуть он услышит тихое «Я люблю тебя, Абрам» от матери.