More

Руки парня, чьи волосы были цвета самого спелого и сладкого персика солнечного лета нежно касаются чужой спины. Они оглаживают бледные лопатки, ведут вниз по проглядывающемуся позвоночнику, в успокаивающем жесте растирают разгорячённую кожу. Яков предстаёт перед Немо тенью грешной похоти. Его плечи покрывает узор из успевших расцвести засосов вперемешку с кристальными капельками пота, чёрные глаза полны неконтролируемо выступающих от чистого удовольствия слёз, что были подобны прозрачному бисеру, а нежные розовые губы беспощадно искусанны. Обладатель красных глаз невольно облизывается. В свете луны такой послушный и поддатливый алхимик точно приходился ему по вкусу, что могло подтвердить разлившееся тягучим мёдом тепло по всему телу. Немо руками сжимает чужие соблазнительные бёдра, прижимая разгорячённое тело молодого военного к себе, желая насытиться его почти обжигающим теплом за этот вечер полностью. Звуки пошлых шлепков кожа о кожу заполняют надёжно закрытую кастелянную. Ночнушки сослуживцев валяются где-то у стены. Револьверы Якова небрежно разбросаны по комнате, будто бы идея переспать с друг-другом пришла в их головы слишком неожиданно. Параноик стонет горячо и надрывисто, а его будто уже онемевшие от чистого блаженства руки окольцовывают чужую шею. Член названного им шпиона входит в его нуждающееся нутро размышисто и быстро, точно попадая по чувствительной простате с каждым совершённым толчком, заставляя обладателя словно неизведонный океан в глубокую ночь чёрных глаз выгибать спину практически до хруста. — Не останавливайся сейчас, — хнычет пепельноволосый, и руки Немо сжимают его плечи со всеми берущими над ним верх чувствами и страстью. — Больше, блять, больше! Рыжеволосый утробно рычит, практически не узнавая себя, когда подобные слова вылетают изо рта его дрожащего от бесконечного удовольствия партнёра. Его руки перемещаются на миниатюрную талию опытного алхимика, сжимая её и будто впервые пробуя на ощупь, прежде чем решение воспользоваться удачно сложившейся ситуацией не одобряет погрязший в абсолютной похоти разум. Яков оказывается зажат между прохладным полом комнаты и крепким телом хорошего стрелка, получая почти вдвойне больше желаемых толчков прямо внутрь своего просящего это тела. Стройные ноги дрожат, а возбуждение и чистое удовольствие не дают о чём-то думать. В таком положении обладатель персиковых волос добирается до обкусанных губ параноика, дабы заглушить его так и рвущиеся наружу соблазнительные стоны, жадно впиваясь в них требовательным поцелуем. Яков не смеет выступить против: покорно приоткрывает рот, позволяя другому бесстыдно протолкнуть свой язык в его полные вязкой слюны уста, в тот же миг почувствовав, как он плавно скользит по его идеально ровному ряду белоснежных зубов. Чёрные глаза параноика закатываются, когда он пыхтит и стонет прямо в чужой рот, от сильного экстаза трясущимися пальцами царапая спину названного им шпиона. Хозяин красных глаз почти не реагирует, а лишь приглушённо стонет, продолжая до невозможности мокро и горячо толкаться в так приятно сжимающее его колечко мышц личного партнёра, постепенно начиная понимать, насколько они не были далеко от скорого оргазма. Последние толчки Немо специально делает особенно глубокими, заставляя Якова кричать, пока оба их тела сводит невозможными судорогами жуткого наслаждения. Сослуживцы громко стонут в унисон, цепляясь за друг-друга, словно особенные магниты, прежде чем вязкая и прозрачная жидкость извергается из их налитых кровью членов.