Помнишь, как нам было хорошо?

— Люцифер, постой. — Бывшая Непризнанная шла за мной довольно долго. Чёртовка. — Что? — Меня начинало трясти от злости. Что ещё ей нужно, мать вашу. — Нам нужно поговорить. — Глаза избегали моих, руки сжимали юбку. Нервничает. — Это тебе нужно поговорить со мной. «Нас» не существует, Ангелок. И не существовало. — Я понимаю, что тебе больно. Но… Нервы сдали, и я психанув прижал её к стене. Дыхание сбилось. Я злобно прошипел: — Мне. Абсолютно. Плевать. На тебя. Уокер. Мы смотрели друг другу в глаза. Её голубые были наполнены слезами. Мои красные — гневом. Через несколько секунд я отошёл от неё и направился дальше.

***

— Я помню этот день. — Прошептала Уокер и усмехнулась. — Я потом очень долго плакала. — В тот момент, я на это и надеялся. Они замолчали. На несколько минут каждый погрузился в свои мысли. Вики вздохнула и переосилила себя: — Ты быстро… Разлюбил? — Мне понадобилось сто двенадцать лет, чтобы разлюбить и отпустить. — Небольшая пауза. — А тебе? — Сто пятнадцать, Люци. Сто пятнадцать лет мне было нужно, чтобы разлюбить тебя. — А чтобы отпустить? — А чтобы отпустить мне нужна была, как тогда казалось, целая вечность. — Люци кивнул, а Вики грустно улыбнулась. — На деле же, мне всего лишь нужно было поговорить с тобой. Недолго посидев в тишине, Сатана поднялся. Девушка последовала за ним. — Прощай? — Тихо спросила она. — Прощай. — Также тихо ответил он.

Они разошлись так же

как и двести девятнадцать лет назад. Только сейчас вместо боли и

ненависти они чувствовали покой. Любви больше нет. И никогда не будет. Остаток вечности они будут свободны одиноки.

Такова воля Шепфы.