Бабочки

Потрескавшиеся губы растянулись в улыбке. У Нила болят скулы, но он не имеет права разрушить маску, поэтому продолжает лыбиться совсем не смешной шутке Никки. Почему Кевин так смотрит на него, почему накладывает еды больше чем остальным? Нилу хочется накричать на него и перевернуть тарелку. Он сильнее сжимает кулаки под столом, ногти впиваются в кожу, оставляя на ладонях следы полумесяцы. Этой боли почти достаточно чтобы отвлечься от того, что его пытаются заставить есть. Как-будто он сам не в состоянии следить за своим питанием. —Нил, ты плохо себя чувствуешь? — голос Эндрю заставляет вернуться в душную комнату, где Кевин пытается его накормить. Он не успевает сказать «нет», так как его предупреждающе сжимают за предплечье, и Нил почти скулит от боли. —У меня кружится голова — врет Джостен, принимая правила игры. Он пытается заставить голос не дрожать. Кажется, выходит. Удовлетворившись ответом, Эндрю отпускает его запястье и встаёт из-за стола, привлекая внимание всех находящихся лисов и чирлидерш. Кевин испепеляет Нила взглядом. —Нил плохо себя чувствует. Мы выйдем на улицу, там не так душно. Его хватают, но уже за ладонь, и Нил надеется что Эндрю не почувствовал. Они выходят из комнаты общежития, направляясь на крышу. Джостена отпускают только когда дверь захлопывается, а ночной холод даёт о себе знать. —Руки, — голос Эндрю бьет по ушам. Просьбу почти физически больно слышать. Сколько бы Нил не прокручивал в голове ситуацию где его поймают — он до последнего надеялся что это будет не Блондин. Кто угодно: Кевин заметит кровь на форме, Эбби проведет внеплановый осмотр, тренер почувствует неладное, но только не он. К горлу подступает тошнотворный ком. — Зачем? — Оправдываться и задавать вопросы глупо. Джостен хочет удрать. Бежать куда глаза глядят, снова ощутить вес сумки на плече, сменить документы, ютиться в убогих мотелях где при желании сможет заселиться даже детсадовец. Но он стоит. Он обещал больше не сбегать. — Да или нет? — Нил пытается сглотнуть комок в горле. Не выходит. Он знает что может сказать нет, и тогда Эндрю сразу же отступит, но что-то внутри переворачивается от этой мысли. — Да, Эндрю. На всё да. Через секунду Нил чувствует на себе тёплые ладони, стискивающие его в объятиях. Они стоят так какое-то время, пока Нил немного не расслабляется, только сейчас осознавая как сильно его колотило. Это неправильно, он не заслуживает к себе такого отношения. Нужно было бежать еще тогда, в Милпорте, пока это не стало такой большой проблемой. Нил не имел права подписывать контракт, не имел права подставлять лисов под опасность. Нил чувствует себя грязным. Хочется выблевать не только еду, которую Кевин всё-таки смог заставить его съесть, но и все органы вместе с ней. Эндрю аккуратно касается рукава чужой толстовки, молча спрашивая разрешения, на что рыжий кивает, смирившись с тем что сбежать от разговора не получится. Миньярд пытается закатать рукава толстовки, но понимает что это гиблое дело, они спадают с рук Нила. Тогда он максимально осторожно снимает её, пытаясь не касаться кожи парня, отбрасывая толстовку куда-то на пол. Сказать что Джостен похудел, и похудел не мало — это ничего не сказать. Миньярд переводит взгляд с чужого торса на руки. Основная часть порезов приходиться на плечи, чтобы форма скрывала, но на запястьях тоже есть пару «царапин». Судя по всему Нил их чем-то замазывает, ведь другого объяснения почему никто ни разу их не видел — нет. Эндрю смотрит долго, переворачивает руки, невесомо проходиться по ранкам подушечками пальцев, и у Нила щиплет глаза. Это должны быть его проблемы, а не Эндрю. Нил обещал матери не проявлять эмоций и тихонько сидеть в тени, Эндрю говорил что не верит в сожаление, но сейчас им обоим было плевать. В этот момент Джостен был готов уверовать, лишь бы ничего не чувствовать, упасть на колени и взмолиться к небесам, лишь бы это всё прекратилось. Чувствовать больно, непонятно и страшно. Мэри была права. Слезы катятся по щекам, и Нил дрожит как осиновый лист. Эндрю прижимает его тело к себе, крепко обнимая. Он ждет пока волна истерики утихнет, чтобы начать говорить —Ты обрабатывал раны или лезвие? —Нет, — голос всё ещё дрожит. —Я могу обработать раны позже? Ты можешь сказать нет, Нил, это не ебаный приказ. —Ты можешь обработать их. Я не смогу сам… Не раны, которые сам себе нанес. —Хорошо. Эндрю поднимает толстовку, натягивая её на Нила. Они не возвращаются к ребятам, вместо этого запираются в их комнате. Нил старается держаться пока холодная вата проходиться по глубоким порезам, но в конце концов, смотря на понимающее лицо Миньярда, его снова накрывает истерика. Большая часть времени ушла не на обработку, а на заземление Джостена. На плечо пришлось наложить повязку, порезы были слишком глубокими, но за безразмерной кофтой ничего не видно, и Нил благодарен за это. —Если ты почувствуешь что хочешь сделать это снова — позвони мне. Если порыв будет слишком сильным и ты всё-таки сделаешь это, я узнаю об этом сразу же. Ты понял? —Да. —Я знаю про еду. Твои копания в тарелке вместе с очищениями заметны, и кажется не только для меня. Сейчас я не буду с тобой это обсуждать, но рано или поздно тебе придется дать мне ответы, — Джостен молчит. Отвечать не хочется, но он должен спросить, чтобы понимать кто является угрозой. —Кто знает? —Кевин из-за воронов, Дэн слишком беспокоится чтобы спускать с тебя взгляд, соответственно знает и Мэтт. Про остальных не знаю, но то что все чувствуют что-то неладное — факт. Нил молчит. Он пялится в одну точку, находясь где-то далеко за пределами комнаты, пока Эндрю не хватает его за запястье. —Хватит, — Джостен смотрит вниз, и видит на своей ладони кровь. Бинт пропитался ей, пока он неосознанно расчёсывал плечо. Нила тошнит. Он бежит в ванную, горбясь над унитазом, пока его рвет желчью. Еда давно усвоилась, и Джостен почти успевает пожалеть об этом, но всплывающий красный цвет перед глазами сильнее, поэтому он снова склоняется над унитазом. Эндрю меняет повязку на плече и без конца повторяет: —Ты Нил Джостен, находишься в Пальметто и играешь за команду лисов, — это почти помогает не представлять Лолу с ножом и прикуривателем, но лишь почти. Нил хочет закричать, но вместо этого принимает подставленное плечо Эндрю и приглушенно просит прощения за всё что сделал, за все проблемы которыми наградил лисов. Эндрю говорит ему заткнуться и перестать быть гребанным мучеником.

***

Ночью Нил не сомкнул глаз. Все мысли были только о Лоле, Рико и еде. Он правда пытался игнорировать последнее, но голод был настолько сильным что скручивал конечности от боли. Он бесхребетный слабак, не способный сдерживать себя. В рот летит всё что есть в холодильнике. Остатки вчерашнего ужина, йогурт Никки, печенье Аарона, чей-то пуддинг. Нил останавливается только когда живот начинает ныть и скручивать от переедания. Тарелка выпадает из рук, разбиваясь на мелкие осколки. Он падает на колени, не обращая внимания на стекло. Он поднимает один из осколков, вдавливая его в запястье. Никчемный, никчемный, никчемный… —Нил, твою мать! — Кевин сдавливает Запястье Нила, из-за чего он разжимает ладонь. Дэй, пользуясь этим, откидывает осколок в кучу других таких же. Джостен пытается вырваться, но ему не дают это сделать. Кевин поднимает Нила, сажая его на диван. Крик, кажется, оглушает. Нилу интересно, делал ли Кевин в гнезде что-то похожее. —Идиот! А если-бы ты руку расхерачил? Ты думаешь что Морияма из чистой доброты заключил с нами контракт? Заканчивай со всем своим дерьмом по поводу еды, пока не стало поздно выбираться! Нил не хочет слышать крики Кевина. Он залетает в ванную, запирая за собой дверь и падая на колени, ощущая привычный узор кафеля, вдавливающегося в колени. Холодная крышка унитаза, два пальца в рот, надавить, смыть, почистить зубы. Это уже зазубренная инструкция, повседневная рутина. Горло невыносимо дерёт, но нужно терпеть. Это правильно, так и должно быть. Нил не уверен, осталось ли что-то в животе. Он хочет выблевать каждый кусочек который только попал в организм после срыва. Снова два пальца, холод ободка и жжение в горле. Это еда или желчь? Нил уже не разбирается. Крик Кевина еще давно заглушился звоном в ушах. Нил хочет вырвать свою глотку. Почему так невыносимо больно… Нужно вставать. Тело кажется невыносимо тяжелым, грязным и липким. Требуется несколько попыток, прежде чем у Нила наконец получается подняться. Он на автомате чистит зубы и поласкает рот. Нилу кажется что запах всё ещё есть. Он повторяет действия по кругу, но это не помогает отмыться от ощущения смердящего запаха. Джостен вспоминает о порезе только когда видит капли крови на полу. Он обещал. —Кевин, — Нил не узнает свой голос из-за хрипа, — принеси мой телефон, пожалуйста. Нил слышит шаги за дверью. В ушах теперь звенит не настолько сильно, чтобы ничего не слышать. Подрагивающими пальцами он открывает дверь. К этому моменту Кевин уже принес телефон, протягивая его в руки Джостену. Нил жмет на первый же контакт. идут длинные гудки, пока на другом конце провода не отвечают: —Нил. —Эндрю, я… — Нилу до бесконечности стыдно говорить о рецидиве. Они только вчера разговаривали об этом, а сегодня он уже сорвался. Слова держаться на кончике языка, но Нил их проглатывает. —Ты сделал это, — отвечает за него Миньярд. Джостену хочется прямо сейчас отвесить себе пощечину, — Нил, это не делает тебя плохим. Ты позвонил мне, этого уже достаточно. Сможешь промыть рану до моего приезда? Нил мотает головой, но вспоминает что Эндрю его не видит. —Нет… —Хорошо. Кевин рядом? — Нил бормочет что-то положительное, — Дай ему трубку. Джостен послушно отдает Дэю телефон. Из некоторых фраз Нил понимает что Эндрю сказал Кевину промыть рану, пока он не приедет. Нил больше не сопротивляется. Он позволяет Кевину обработать рану и забинтовать её, хотя Нилу кажется что это необязательно, потому что Эндрю в любом случае размотает бинт, чтобы посмотреть насколько сильно Нил порезал себя. Кевин больше не кричит. Он бегло осматривает остальные порезы на чужом теле, и чувствует вину. Он как никто другой знает «Воронью диету». Знает, какие привычки пытается привить Рико, знает и первые звоночки того что разум начинает подчиняться этой злой игре. Он вспоминает каким приехал Нил после зимних каникул. Тогда у него была примерно такая же реакция. Хочется помочь, но тело будто немеет при виде чужих ран, которые оставил король. Королю нельзя было перечить. Теперь Кевин хочет ударить себя при этих мыслях. Он перебил татуировку, Рико умер, лисы одержали победу над воронами… Пора отказаться от мышления забитого животного. —Нил, ты хорошо играешь. Иногда мне кажется, что даже лучше меня. В тебе есть потенциал. Не насилуй свое тело, тебе это не нужно, — Нил впервые за всё время задумывается о том что возможно обходиться неправильно со своим телом. Но из него вырывается лишь плевок яда. —Нахуй сходи со своим лицемерием. Мне не нужна твоя забота, — Нил ненавидит себя. Кевин не смеет осуждать Нила, он помнит сколько яда было у него внутри после длительных голодовок. Он представляет, сколько сейчас яда внутри Нила. Кевин надеется что этот яд не убьет Нила. Он не сможет себе этого простить. —Когда захочешь выбраться, советую начать с детского питания. Оно легко усваивается, а твой организм не примет что-то тяжелое. Кевин успевает уйти быстрее, чем в него прилетит подушка. Она ударяется о закрытую дверь. Нилу кажется, что он готов плеваться желчью.

***

Он ждет Эндрю в тишине. Нил с радостью бы отдался самобичеванию, но мыслей попросту не осталось. Когда дверь хлопает, Нил вздрагивает. —Нил. Я могу осмотреть твою руку? — он кивает, — закатай рукав. Нил послушно выполняет просьбу. Его глаза немного затуманены. Хочется закрыться и ни с кем не контактировать, но Эндрю — исключение. По крайней мере пока что. Эндрю разбинтовывает руку, внимательно осматривает порез, проводит по нему подушечками пальцев, после чего накладывает повязку заново. —Это не может продолжаться вечно. Ты расскажешь мне что случилось, или мне спросить у Кевина? , — Нил отвешивает Эндрю пощечину. Она не настолько сильная, чтобы хотя-бы причинить достаточную боль, но Нил замирает. Он бормочет что-то на французском себе под нос, а после вскакивает на ноги. Эндрю хочет остановить Нила, но он ели как успевает надеть обувь, прежде чем вылететь из комнаты общежития. Эндрю понимает, что сегодня Джостен точно не вернется. Он оседает на пол, потирая виски. Это стало гораздо большей проблемой, чем ему казалось на первый взгляд.

***

Нил бежит, пока легкие не начинают гореть, пока ноги не становятся ватными, пока дышать не становится больно. Лишь тогда он останавливается. Останавливается у квартиры тренера. Он не помнит как зашел в подъезд и как бежал по лестнице, но тем не менее он здесь. Нил звонит в звонок. Из квартиры выглядывает потрепанный Ваймак. Похоже, тот проснулся от звонка Джостена. —Тренер. Я… Могу я сегодня переночевать у вас? — Дэвид коситься на перебинтованное запястье, смотрит в зрачки парня, не расширенные. Не задавая вопросов он пропускает его в квартиру. —Можешь поспать на диване, — Ваймак выносит Нилу подушку с одеялом — чтобы завтра на поле я тебя не видел. Нил кивает, укладываясь в гостиной. Ему плевать на липнущую от пота одежду. Он вырубается, стоит голове прикоснуться к подушке.