Подсолнухи

      Взмах — неаккуратный мазок по холсту. Несколько нервное движение — солнечный лист подсолнуха закончен — виднеется в нём вложенный восторг и, если тщательнее приглядеться, вместе с ним и тоску уставшего сердца.       Ржавое закатное Солнце затерялось в волосах Винсента, вместе с ним навевая недавние воспоминания о солнечной девушке.       Эми Понд…       Столько в ней было жизни, за которую столь отчаянно она цеплялась… столько света — неподдельного, ослепляющего и наполняющего болезненную чашу сердца искренностью и добром.       Не было человека, не встречал ранее того, кто бы дарил безвозмездно ему этот звёздный свет обычных человеческих чувств, в которых кроется — сила.       О Амели, яркое и милое создание…       Теперь он вновь один.       Но в то же время вместе с ним — вся Вселенная, его мир и кисточка.       Ещё неторопливое движение — изумрудность вазы, а в ней и цвете её — тоскующий призыв, просьба о возвращении, для остальных — всего лишь обычная ваза.       Винсент оторвался от занятия лишь когда небо потемнело, ненадолго отвлёкся, чтобы в неспешном поиске отрыскать фонарь — спокойный оранжевый огонёк осветил его творение.       На несколько мгновений задержал взгляд на звёздном небе, невольно выискивая там — среди целого океана печальных звёзд — полицейскую синюю будку.       Где-то там в будущем его Эми. Затерялась среди планет и звёзд, а он, наблюдая за полотном чернильным небосвода, всё-таки сделал последний штрих, нанеся с особым трепетом слова: «для Эми, от Винсента».             Лёгкая улыбка и грустные глаза были адресованы небу как точка в этой истории.