Домой в Париж

Нужно сказать, Аня нынче вообще не хрупкая барышня. Была такой раньше, когда они с Горшком только познакомились. Светленькая, худощавая, с веснушками на лице, готовом покраснеть от любой ерунды. Сейчас она сформировалась, как женщина, сиськи вон после родов наконец выросли, еще она регулярно ходит в зал, качает мышцы. Это к чему - она за себя постоять может. Иногда даже приходится. Тусовка, в которой она вращается, очень разношерстная. Только, когда по жопе прилетает, Аня вместо того, чтобы в захват наглого засранца схватить и как следует взлохматить для профилактики, просто замирает с непонимающим видом. Уши предательски краснеют, Аня даже не знала, что они так еще умеют. Это что за фигня сейчас была?.. В конечном итоге страшная кара на голову Горшка не сваливается, Аня решает, что ее пьянчуга на автопилоте так сделал. Ну типо как она руку на него положила. Им нужно больше времени, чтобы перестроиться. Шутка ли, столько лет в браке, а в отношениях вообще страшно подумать сколько. Она отправляется в спальню, выбирает черное длинное платье (чего-то нарядиться захотелось, лучше не вдумываться, какого хрена такие порывы в ней пробудились), забивает на макияж, чтобы время долго не тянуть, только руки мажет кремом, потому что бесит, когда сухие. Ну и все, кожанку еще осталось нацепить и можно идти гулять. Сын одной ветровкой не отделается. Он после простуды, поэтому Саня обречён гулять еще и в свитере. С ним Аня на кухню и заходит, и, забив на отчаянное сопротивление ребенка, заставляет его одеться теплее. Чтобы немного сгладить это насилие над личностью, Аня вместо извинений чмокает его в щеку. - Пошли? - Она поднимает глаза на мужа, и ловит себя на том, что заочно злиться на него ей гораздо легче. Теперь, когда Миха сидит напротив, трудно как-то становится помнить, чего они вообще не общаются... Хотя причин для этого достаточно. К примеру, его регулярные срывы и характер, становящийся с годами все более скверным. Еще этот Тодд, из-за которого Горшок на все на свете забил. Ну вот и что он так на нее смотрит своими большими глазами? Как олененок, ей-Богу.