никто тепла не дарит, только лампа на стене

за окном светает. часовая стрелка настенных часов переходит к цифре четыре, а минутная - к числу двенадцать. чимин буквально не спит несколько дней подряд, поддерживая бодрость при помощи кофе и зелёного чая. он по профессии писатель, поэтому бессонница в его жизни - постоянный и сложно выдворяемый гость, однако этот раз отличается от предыдущих, потому как на работе горят сроки, а вдохновение так и не появилось, в отличие от проблем со здоровьем. частенько при написании своих произведений пак берет ресурсы из пейзажей за окном, особенно действительным оказывается рассвет, но снова что-то идет не так, как всегда, поскольку даже самые причудливые и удивительные сочетания красок на небе уже не впечатляют и не вызывают былого восторга. сидя за рабочим столом, на котором царит творческий хаос, состоящий из большого количества книжной литературы, ноутбука с огромной кучей нужных и ненужных вкладок, каких-то черновых вариантов работ, небрежно оставленных около пустующей кружки, пак чимин смотрит в окно, что находится четко перед ним. именно в данный момент парень думает о том, чтобы сменить род деятельности. хуй знает в какой уже раз за всю свою писательскую жизнь. пак с детства был влюблён в книги. в раннем возрасте, когда мальчик овладел навыками, он обожал самостоятельно читать сказки на ночь, в то время как другим детям это делали их родители. немного повзрослев и перейдя в среднюю школу, чимин увлекся лирикой: школьник начал писать стихотворения, вдохновившись отечественными авторами. в старшей школе он даже посвятил одно из своих творений девочке из параллельного класса, которая ему нравилась, но оценили это только учитель русского языка и литературы, а также электрик, случайно подслушавший разговор подростков. кстати говоря, он потом дал парню напутствие и нехило развеселил чимина, которому необходима была разрядка после любовного отказа. с тех пор пак ударился в рассказы и новеллы, постепенно улучшая собственный скил в написании более серьезных произведений. ну а там уже всем было понятно, что пак чимин, двенадцатиклассник, который всю жизнь увлекается литературой и имеет гуманитарные наклонности, поступит на веб-программиста. что? да, здесь нет опечатки. парень действительно три года учился на эту специальность, потому что не был уверен, что его хобби приведет к чему-нибудь стоящему, пока не познакомился с одним парнем, который в будущем смог переубедить чимина не зарывать свой талант. оставив этот университет, он перевелся в другой с понижением курса, начав обучение по специальности «филология», которую парень изучает уже третий год, однако, будучи на третьем курсе в этом же универе, он попробовал податься в различные книжные издательства, что не с первого раза, но получилось. теперь он не спит ночами, проводя их за написанием диплома и вышеупомянутого романа, дедлайн которого истекает на этой неделе. пребывая в состоянии глубокого отчаяния, чимин последний раз бросает взгляд на расцветающие переливы за окном и встает с насиженного стула, на котором заботливо покоится уже пожившая подушка, примотанная к ножкам, дабы проводить большое количество времени за столом было куда комфортнее. парень плетется на кухню, но не заваривает чай, а открывает холодильник, доставая оттуда наполовину… пустую или полную? бутылку виски. сейчас пак не готов ответить на этот вопрос. ближайший час он вливает в себя содержимое емкости, отчего очень скоро, очевидно, пьянеет. некоторые эпизоды его вышедших произведений были написаны в состоянии алкогольного опьянения. пак ругал себя за неподобающее поведение, обещал избавиться от спиртного, но ничего не мог с собой поделать, когда после того, как давал слабину, видел занятные описания сцен для работы, которая простаивала довольно долгое время. на первых порах не было ничего страшного: ну выпил и выпил, что сказать, единицы ведут полностью трезвый образ жизни. однако из стадии «раз в недельку можно» пак чимин стремительно перешел к чуть ли не ежедневным утешениям с помощью крепкого напитка. учеба? она днем, домашняя работа вечером. работа? ночью и в перерывах между парами. все расписано, понимаете? сначала такая жизнь показалась чимину крутой, но постепенно это стало муторной рутиной и головной болью пак чимина. во всех смыслах. говорят, к хорошему быстро привыкаешь, так и получилось: первое время парень получал невообразимые и неописуемые эмоции от спиртных напитков, но вскоре это наскучило, вошло в привычку. а здесь начинается страшное, когда что-то, что губительно сказывается на твоем состоянии, здоровье, окружении, жизни в целом, входит в повседневный рацион, если так можно выразиться. в последние дни чимин впал в меланхолию, заметил некоторую апатию ко всему, что есть у него. он сделал вывод, что всему виной злосчастный алкоголь, который медленно уносит его за собой на глубокое дно, где уже находятся другие отбросы, посчитавшие спирт чем-то хорошим. ведь при всем этом раскладе пак чимина нельзя назвать заядлой пьяницей, поскольку он продолжает ходить на учебу без пропусков, старается писать достойные книги, поддерживает общение с семьей. парень просто-напросто пытается почувствовать, хочет жить так же ярко и полноценно, но без алкоголя, как в школьные годы. он потерялся. он попробовал, и ему хватило. за окном по-прежнему светает, что заметно уже больше. часовая стрелка настенных часов перешла к цифре пять, а минутная, будто не двигалась все это время, остановилась на двенадцати. крепкого напитка нет, но есть вдохновение, которое льется безостановочно из-под пальцев парня, нажимающих на буквы на ноутбуке. кажется, если прервать поток мыслей, то пак больше никогда не сможет вернуться к нему. будет весьма досадно, потому как пьяному разуму чимина нравятся те наброски, что появляются на экране. в замочной скважине проворачивается ключ, заставляющий пака подорваться с места, прихватывая с собой пустую бутылку виски. парень пулей направляется на кухню, тихо, по крайней мере старается, выбрасывает увесистое форменное стекло, а затем разворачивается, чтобы убежать обратно в комнату, но не успевает. в проходе появляется фигура, чьи намерения не понятны: комната зашторена, она не пропускает утренние лучи солнца, поэтому остаётся только гадать - грозный ли человек перед ним или уставший. - чимин-а, почему не спишь? - горестно вздыхает молодой человек, подходя ближе, - ты опять пил? - не сложно учуять характерный запах, особенно, если это было совсем недавно. - хён, я хочу спать, давай завтра поговорим, - на ватных ногах младший обходит парня и под его пристальным взглядом, не без покачиваний из стороны в сторону, добирается до спальни. молодой человек, пришедший в столь позднее или же раннее время, является парнем чимина. мин юнги. он старше пака на несколько лет, работает в крупной компании администратором баз данных. сейчас у них готовится серьёзный и тяжелый в реализации проект, поэтому часто мин задерживается на работе, приходя домой под утро. юнги и есть тот самый парень из первого университета, который поверил в способности чимина больше, чем сам чимин. правда, тогда они еще не встречались, хотя юнги уже был самую малость влюблен. а чимин, в свою очередь, не спешил доверять мину, поскольку это сомнительная авантюра, когда все вокруг кричат о том, насколько творческие профессии неприбыльные и некудышные, и лишь один человек верит в твой успех, мол, потенциал. после практики на третьем курсе пак чимин определился, что информационные технологии, конечно, интересные, в них прикольно разбираться, но не более. ознакомившись с тем, с чем ему придется связать свою жизнь, пак стопроцентно осознал, что не готов к этому. лучше в кошмарах он будет видеть жуткие сюжеты, которые, возможно, куда-нибудь потом пойдут, чем двоичный код, программы и алгоритмы, ну уж нет. когда пак сменил университет и проучился в нем год, парень решил связаться с юнги, чтобы отблагодарить того за толчок к действиям. они договорились о первой за долгое время встрече, после которой и началась их общая история. старший следит за тем, как чимин ложится на кровать, накрываясь с головой одеялом, а затем мин юнги подходит к рабочему столу, чтобы закрыть крышку ноутбука, но его внимание привлекает куча красных волнистых линий на мониторе. мин наискосок пробегается глазами по тексту, дабы понять то, ради чего стоит вот так напиваться по вечерам. сам по себе фокус происходит на строчках о нехватке тепла и любви, что, естественно, задевает юнги, потому что тот знает, что чимин пишет исключительно на опыте и личных ощущениях. - чимин-а, - парень подходит к кровати и присаживается на корточки около «спящего», - я знаю, что ты не спишь. - юнги, я же сказал, что поговорим завтра, - бурчит пак, глубже зарываясь носом в подушку. - о чем твой роман? - настаивает мин, но ответа не дожидается, - можешь процитировать последние строчки? - никто тепла не дарит… - да, только лампа на стене, которой у тебя даже нет, - упрекает юнги, - я надеюсь, это не проекция реальной жизни? младший высовывает миловидное личико из-под одеяла, ловя обжигающий взгляд напротив. - в последнее время ты поздно возвращаешься домой. у меня нет вдохновения, мотивации и сил, чтобы что-то писать. я не чувствую той нежности, которая была у нас в начале отношений, - откровенно признается чимин, не прерывая зрительного контакта, - еще у меня защита диплома совсем скоро, а ты меня никак не поддерживаешь, - продолжает жаловаться после небольшой паузы. - какой же ты глупый, - усмехается юнги. - смешно? посмотрел бы я на тебя, окажись ты на моем мес… мин юнги утягивает парня в осторожный, но только по началу, поцелуй. для большего спокойствия чимина старший нежно и аккуратно ведет кончиками пальцев от щеки, переходя к шее, останавливаясь на плече, которое он трепетно сжимает в своей ладони. когда же пак отвечает взаимностью, углубляя поцелуй, мин неспешно перебирается на кровать, нависая сверху, но не прерывая действия. спустя некоторое время губы начинает неприятно покалывать, что заставляет юнги отстраниться, любовно рассматривая родные черты лица. - я прихожу домой к тебе, пока большинство моих коллег по проекту ночует в офисе, - мин невесомо касается своими пухлыми губами щеки любимого человека, - будучи жутко уставшим, интересуюсь твоими делами, спрашиваю, почему не спишь, - он спускается поцелуями к шее, а руки перемещает на талию, держась на ногах, что стоят по обе стороны от бедер чимина, - не позволяю себе заснуть, если не буду уверен в том, что ты уже видишь сон, - юнги оставляет несколько мелких засосов на шее пака, тем самым выбивая из него шумные и судорожные вдохи и выдохи, а далее ведет языком до ключиц, - и после этого ты пишешь об одиночестве? с момента последней их близости прошло недели две, поэтому приятные ласки мина ощущаются сейчас слишком остро и необходимо, будто впервые. за окном появляется восходящее солнце, оставляя полоски собственных лучей на стенах и мебели комнаты. одному из них через несколько часов на работу, а другому - в универ, но эти обстоятельства сейчас не так важны, как проявление взаимных чувств, трогающих сердца двоих людей. пак чимин зарывается во взъерошенные волосы своего парня, притягивая за них юнги обратно к лицу. - я бросаю пить, - он смотрит максимально серьезно, но… - угу, - мин возвращается к шее, напоследок сильнее сжимая хрупкую талию, а затем устраивая руки где-то возле головы пака. - я не шучу, - запрокидывая голову назад и приоткрывая рот в немом стоне, продолжает убеждать чимин, - я действительно не хочу продолжать так жить. - я тебя понял… - юнги задирает чужую пижамную футболку, целуя каждый сантиметр предоставленной лишь для него кожи. когда старший собирается полностью стянуть футболку пака, его руки перехватывают, чем заставляют вновь обратиться к глазам. - хён, ты мне веришь? - шепотом спрашивает чимин, надеясь увидеть полное доверие в глазах, действиях, человеке напротив. - верю, - уже третий раз юнги попадает на крючок. он вновь и вновь надеется и верит, что слова о прекращении употреблять алкоголь претворяться в жизнь, - я помогу: буду рядом. младший готов пустить слезу от искренности и трогательности момента. в его голове порой не укладывается мысль о том, как такой замечательный человек, как юнги-хён, может жить с таким хаотичным пак чимином. совместными усилиями возлюбленные избавляются от одежды, оставаясь полностью открытыми друг для друга. пока чимин изнывает от желания почувствовать юнги внутри себя, второй торопливо обшаривает ящики прикроватной тумбы в поисках смазки и презервативов. молодой человек находит их в самом нижнем отделе, до которого нужно еще дотянуться, что выходит не очень удачно, поэтому мин немного соскальзывает с кровати на пол. - блять! - пак в голос начинает смеяться, но до того момента, когда старший возвращается на кровать уже с контрацептивами. - блять… - вторит парню чимин, испуганно глазея на появившуюся дикость в лице юнги. мин открывает тюбик, выдавливает гель на пальцы, слегка растирая его, и затем проникает в пака на пробу лишь одной фалангой, дразня, на что слышит первый настоящий стон за сегодня. такого расслабленного и жаждущего чимина даже мучать не хочется, наоборот, возникает сильная потребность удовлетворить его нетерпение, что юнги и делает, добавляя второй палец. младший шипит и выгибается в спине, хватается за простынь, уже позабыв то, насколько прекрасно это ощущение наполненности. когда мин входит тремя пальцами, подгибая их и стараясь достать до сладостной точки, паку сносит крышу от происходящего. сначала он старается отпрянуть с непривычки, но вскоре приноровился и самостоятельно стал насаживаться на пальцы старшего, требуя и говоря о готовности к большему. юнги выходит из тела, слыша при этом выдох то ли грусти, то ли облегчения, но эта пустота, которую чувствует чимин после всего, что сейчас было, быстро оставляет его, поскольку мин отстранился только для того, чтобы натянуть презерватив, и придвинулся обратно, подставляя свою головку ко входу. парень медленно толкается внутрь, растягивая все еще тугие стенки, останавливаясь на половине, чтобы дать время привыкнуть и себе, и, в первую очередь, паку. последний дышит глубоко, прерывисто, его манящая грудь часто вздымается, поэтому мин наклоняется к ней, обводя и играясь языком с сосками по очереди. когда юнги чувствует, что чимин достаточно отдохнул и может принять его полностью, он входит одним рывком до конца, слыша в ответ почти крик наслаждения. мин юнги набирает небольшой темп, входя по самое основание и точно так же выходя, не торопится, боится навредить партнеру, но и сильно не осторожничает, зная, как можно доставить удовольствие младшему. пак под любимым стонет, не сдерживаясь, цепляется руками за изголовье кровати, подушку, плечи юнги, где, конечно же, останавливает свой выбор. парень не скуп на царапины и после - мягкие поглаживания, якобы извиняется. он обвивает чужую шею, затягивая в нежный и тягучий поцелуй, глушащий стоны обоих. желая ускорить ритм, чимин в такт подмахивает бедрами, уже не в силах быть заглушенным даже поцелуем, поэтому вновь откидывает голову назад, падая затылком на подушку и надрывая голос. старший понимает все без слов: он набирает обороты, припадает к шее, лаская ее более грубо, чем во время прелюдии, иногда поднимается к губам, ловя своими устами красивые стоны пака. ощущая, что чимин сжимает его, он замедляется, оттягивая долгожданный оргазм и переключая внимание на член парня. юнги вовсе замирает без движения, кладя руку на головку любимого, начиная с простых круговых махинаций, заканчивая окольцованными пальцами вокруг органа, искусно надрачивающими паку. мин, понимая, что младший уже близок к разрядке, добавляет движения внутри него, а после нескольких толчков чимин видит искры перед глазами и издает самый приятный и мелодичный для слуха юнги стон, бурно кончая себе на живот. мин юнги совершает еще одну пару рывков, затем выходит и спускает в презерватив, помогая при этом рукой. молодой человек снимает контрацептив, завязывает в узел и не лениться донести его до ближайшей мусорки, захватив с собой полотенце, которым он тщательно вытрет семя пака. наведя относительный порядок, старший ложится рядом с уставшим, но до одури счастливым чимином, придвигает его ближе к себе, накрывает их двоих одеялом, не акцентуируясь на том, что уже утро, и скоро будильник заведет свою унылую и надоедливую мелодию, под которую все же нужно будет подняться с кровати и пойти по делам. юнги что-то шепчет, крепче прижимая к себе чимина, который теперь думает о том, что бутылка виски все-таки была наполовину полной.