You love rock and i love you

После удачного выступления и вступления в рок-группу Ген не поехал домой, а решил заехать к своим приемным родителям, чтобы рассказать хорошие новости. Он откопал связку ключей в сумке, открыл дверь и зашел. Было приятно вернуться туда, где ты провел почти всю свою жизнь. Асагири нежно улыбнулся. Все детские воспоминания нахлынули на него потоком. Он вспомнил и редкую улыбку Стэнли, и довольный, слегка гордый вид Ксено, когда его сын правильно отвечал на его вопросы, семейные ужины и еще много сокровенных, дорогих сердцу моментов. Из зала раздался голос Уингфилда: — Стэн, это ты? — А кто еще? — спародировал голос папы Ген и снял обувь. Ксено вышел в коридор и закатил глаза: — Очень ловко, но меня таким не проведешь. Вокалист лукаво улыбнулся и пожал плечами, вешая свою верхнюю одежду на крючок. Затем учёный и Асагири прошли в гостиную. — Как прошло твое сегодняшнее выступление, милый? — Уингфилд потрепал сына по плечу, а затем добавил. — Хотя, думаю, как всегда элегантно. — Все прошло просто замечательно, — Асагири улыбнулся, умело скрывая небольшое волнение. Однако отец видел сына насквозь. Ксено нахмурился. — Ты же знаешь, что от меня ничего не скроешь. Что случилось? Асагири уселся на диван и тут же выпалил: — Я вступил в рок-группу Сенку-чана и переезжаю в Японию. Несколько минут в гостиной стояла оглушительная тишина. Лишь на мгновение взлетевшие брови Ксено выдавали его удивление. От молчания мурашки неприятно поползли по спине Асагири, щекоча его напряженные нервы. Он впервые не знал, что сказать в разговоре с отцом. Еще несколько минут они будто играли в молчанку. Затем же Уингфилд заложил руки за спину, глядя сыну прямо в душу, словно пытаясь вывернуть ее наизнанку. Он повернулся к окну, оказавшись спиной к Гену. — Предположим, ты уедешь. А защищать твой диплом, наверно, буду я, да? Не забывай, что в твоих приоритетах стоит учеба, Ген. Видимо, я могу сделать вывод, что твои обещания насчет прилежной учебы ничего не стоят? Мы с твоим папой столько усилий приложили, чтобы ты смог поступить в этот университет. Ген знал, что им так нагло и очевидно манипулируют. Он знал, но что-то в сердце защемило. Слова Ксено кинжалом вонзились в Асагири, а он будто прирос к дивану с кляпом во рту. Он не мог найти и слова для возражения, даже прекрасно понимая, что все это — дешёвый спектакль. Ген обнаружил свою слабость: с близкими все его манипуляции, трюки и уловки совершенно бесполезны, потому что он не мог найти в себе силы для их применения. Годы изучения психологии в один момент канули в бездонном океане. От напряжения Асагири неосознанно смял ткань джинсов и уткнулся взглядом в пол. Он чувствовал себя провинившимся ребенком, сказавшим какую-то глупость. Параллельно с этим в сердце глухо пульсировала злость. — Неужели ты готов пожертвовать своим образованием и карьерой ради какой-то музыкальной группы? Хочешь бросить все, не дойдя до финиша? Я не ожидал от тебя такого. А если у тебя ничего не сложится с карьерой музыканта? — Я не хочу все бросать, — Ген сжал кулаки сильнее, чувствуя, что он обязан доказать правоту своего мнения. — Посмотри на меня, — Ксено неожиданно взял сына за подбородок, впившись пронзительным взглядом. И что-то странное проглядывалось в этом взгляде. Будто отец наталкивал сына на какую-то мысль. Разум Гена лихорадочно заработал, пытаясь понять эту мысль. Уингфилд отпустил Асагири и сел в кресло, закинув ногу на ногу. Казалось, он ждал чего-то. Ждал, пока Ген заговорит. И Ген вспомнил: он уже не ребенок, зависящий от родителей. Он ни в чем не провинился, ничего плохого не сделал. Тут же снизошел на Асагири миг прозрения. С души свалилась огромная тяжесть, и Ген понял, к чему было это представление. — Я знаю о своих возможностях и не иду на бессмысленные риски, институт и не собирался бросать. Это ты и хотел от меня услышать? — Ген усмехнулся. — Я написал диплом еще полмесяца назад и успею защитить его до переезда. Ксено прикрыл глаза и ухмыльнулся. — Я знаю. Меня и вправду поразило твое решение, но я не мог не проверить серьезность твоих намерений, поэтому вынужден был прибегнуть к такому неэлегантному способу манипуляции. Было бы прискорбно, если бы ты не понял, что всё это — представление, однако я не сомневался в тебе, — Уингфилд удовлетворенно кивнул, затем встал и направился на кухню, — Пойдем, расскажешь мне все детали. Спустя полтора часа Асагири наконец-то ушел домой. По пути он чувствовал себя слегка неуютно, но спихнул все на еще не ушедшее напряжение после разговора с отцом. Когда Ген ушел, Ксено подошел к телефону и набрал номер. Скоро в трубке раздался знакомый голос и Уингфилд ворчливо произнес: — Привет, ты занят? Стэн, я тебе такое сейчас расскажу!

***

Сегодня наступила первая репетиция Kingdom of science в составе пятерых человек. Казалось, музыканты были довольно взволнованы из-за того, что до фестиваля остается не так много времени, а они только сейчас начинают нормально репетировать. Несмотря на все сомнения Кохаку, Ген все же явился и не опоздал. Он вежливо со всеми поздоровался, достал из рюкзака текста песен, что дал ему Сенку, и принялся все внимательно перечитывать. Если быть честным, читал Асагири лишь для вида, он уже успел выучить все. Осталось только поговорить с Хромом насчет самого пения и всех остальных нюансов. Пока Рюсуй устанавливал барабанную установку под болтовню Кохаку, а Хром с Юкио обсуждали новый синтезатор последнего, Сенку подсел к Гену и поинтересовался: — Как тебе тексты? — О, мне очень нравится, — Асагири улыбнулся. — Мне особенно понравилась вот эта песня. Ген ткнул пальцем в один из листов. Надпись, на которую он указывал, гласила: «One Scientist's Dream». На лице Сенку расцвела гордая улыбка. — Это я её написал. — Серьезно? А по тебе и не скажешь, что ты умеешь писать лирические текста, — Асагири ехидно улыбнулся и подмигнул. В ответ на это Ишигами лишь закатил глаза и пробурчал: «Ой, заткнись». Они помолчали несколько минут, а затем Сенку вдруг серьезно спросил: — Ты переживаешь из-за переезда? — Конечно. Было бы странным, если бы не переживал. Я никогда не был за пределами Америки, поэтому в первое время мне будет сложно адаптироваться. Ишигами кивнул, а затем он сказал то, что было совсем не в его манере: — Мы поможем тебе с адаптацией. Переварив сказанное за долю секунд, Сенку прокашлялся, а затем встал и объявил, что репетиция начинается. Интересно, это на него так действует менталитет чужой страны или в Гене просто было что-то особенное? Музыканты встали на свои позиции. Теперь, когда Асагири стоял с ними, стало казаться, будто недостающая деталь в механизме музыкальной шкатулки наконец-то встала на свое место и полилась красивая мелодия. Сегодня все шло хорошо с самого первого прогона. Ген идеально подстраивался под музыку, так же хорошо исполнял песню, в очередной раз доказывая свои отточенные навыки. Казалось, даже Кохаку удивилась, несмотря на то, что ранее ей уже довелось услышать пение Асагири. Насколько точно он дополнял «Kingdom of science», настолько и они дополняли вокалиста. Утерянный кусочек пазлов был найден, и теперь картина собиралась воедино. Музыканты были очень воодушевлены. Они успешно исполнили пять своих песен, а Кохаку в конце вынесла свой вердикт: подняла большие пальцы и радостно закивала. Казалось, что это начало расцвета их рок-группы. Спустя два с половиной часа репетиция закончилась и все начали собираться. — Он так хорошо звучит! — Хром взбудоражено воскликнул и начал нажимать на клавиши синтезатора, слушая звучание. — А то! — довольный Юкио стоял рядом. Новейший синтезатор Korg Trinity был настоящей гордостью Сайонджи. Он несколько месяцев копил на инструмент, откладывая с зарплаты, и вот наконец-то смог купить свою мечту. Во взгляде его каждый раз сверкали звезды, когда он смотрел на синтезатор. — У него еще и сенсорный экран, афигеть! Сенку бережно укладывал свою гитару в чехол, слушая разговор краем уха, и вдруг выпрямился. Что-то беспокойное промелькнуло в его взгляде, и он посмотрел на свои наручные часы. Большая стрелка уже почти добралась до цифры два. И тут же Ишигами вспомнил про то, что сегодня в два часа дня он должен быть в лаборатории с Ксено для того, чтобы наконец-то перейти к выполнению практической части. Сенку тихо выругался и хлопнул себя по лбу. И Ишигами, и его научный руководитель категорично не любили опоздания, поэтому учёный чувствовал нарастающую в груди безысходность. — Сенку-чан? Ты такой взволнованный, что случилось? — Ген внезапно оказался рядом и заглянул Ишигами прямо в глаза. — Я опаздываю к профессору, — Сенку даже не надо было договаривать, Асагири все понял. Теперь и в его взгляде блеснуло легкое беспокойство и даже сочувствие. Спустя несколько мгновений молчания Ген взял свой рюкзак и кинул Ишигами: — Пошли, я довезу тебя. Сенку усмехнулся и последовал за Асагири, не попрощавшись с друзьями. — Они на свиданку что ли? — Рюсуй усмехнулся и продолжил дальше разбирать барабанную установку.

***

Ехали в полной тишине. Ген старался ехать как можно быстрее по оживленным улицам, а Сенку все посматривал на часы. На третьем по счету светофоре Асагири покосился в сторону учёного и как бы невзначай спросил: — Какие группы ты слушаешь, Сенку-чан? — Пытаешься пустыми разговорами скрасить тишину? — Ишигами ухмыльнулся. — Мне правда интересно! — наигранно возмутился Ген. — Red Hot Chilli Peppers. Асагири тут же улыбнулся и согласно закивал: — Я тоже люблю эту группу! Я особенно люблю Californication, часто пою ее. — А я играю ее на гитаре. Ген нежно рассмеялся, а в его глазах плескался едва уловимый огонек радости. Смотря на вокалиста, Сенку невольно очаровывался им. Ему хотелось улыбаться, чтобы Асагири улыбался тоже. Искренняя улыбка его была безумно красивой, каждое ее появление было похоже на восход солнца. Ишигами непроизвольно дернулся. Он никогда не думал о чужой улыбке. Это было странно и даже слегка пугало. Казалось, отношение учёного к Гену неуловимо изменилось после его чарующего выступления в тот вечер. Сенку упорно старался не думать об этом, вспоминая химические соединения и формулы. — Это замечательно, Сенку-чан, — Ген неосознанно заправил длинную белую прядь за ухо. — Сыграешь мне как-нибудь? — Посмотрим. Спустя несколько минут Ишигами вдруг задал вопрос: — Скажи, какого жить с Ксено? — Отец не так жесток и тираничен, как тебе кажется. Конечно, он требователен, иногда специфичен и в принципе похож на злобного учёного, но он никогда не относился ко мне плохо. Он умеет любить, — Асагири постучал пальцами по рулю, а затем закатил глаза. — Ты бы видел, какие взгляды он кидает на папу. — Папу? — недоуменно спросил Сенку. — Ты не знал? Ксено Уингфилд помолвлен с мужчиной, который к тому же еще и военный. Ишигами вдруг замолчал. Казалось, весь его мир внезапно перевернулся с ног на голову. Учёный тут же вспомнил обручальное кольцо на пальце своего научного руководителя, затем того мужчину, который был с Ксено в их первое знакомство, и все постепенно встало на свои места. Но бороться с удивлением все равно пришлось долго. — Серьезно? Ты называешь их по-разному? — Это единственное, что тебя смутило? — Ген удивленно поднял брови. — Так просто удобнее и никакой путаницы. — Интересная у тебя семья, — рассеянно произнес Сенку и потер шею. Парни еще немного поболтали о повседневных вещах и любимых группах, и вскоре уже показалась знакомая улица. Асагири припарковался возле нужного здания и посмотрел на часы. От двух часов дня прошло всего две минуты и опоздание вышло не совсем критичным. Сенку облегченно выдохнул, как только они подъехали. — Спасибо, что подвез, — кинул Ишигами, собираясь выйти из машины. — Сенку-чан, не хочешь сходить куда-нибудь вместе? — На свидание приглашаешь, менталист? — шутя бросил Сенку и усмехнулся. — Ну да, — совершенно серьёзно ответил Ген. Ишигами, тянувшийся к ручке двери, замер. Он удивленно повернулся к Асагири, затем кашлянув, также серьезно произнес: — Слушай, ты, конечно, хороший парень, но меня не интересуют отношения. Вообще. Они только мешают, и у меня нет времени на все это, понимаешь? Я… Ген не сдержался и расхохотался, прервав этим учёного. Асагири оперся головой об руль и каким-то странным взглядом окинул Сенку. — Ты такой забавный. Ишигами вопросительно взглянул на Асагири, стараясь подавить те непонятные чувства, что вызвал в нем один единственный взгляд Гена. — Я шучу, Сенку-чан. Давай, иди, профессор Уингфилд не любит ждать, — вокалист выпрямился и легко помахал рукой. Сенку закатил глаза и быстро попрощался, наконец-то исчезая в дверях здания. Только Асагири Ген знал о том, как неприятная горечь разливалась внутри него и неприятно впитывалась в сердце. Он достал телефон и набрал чей-то номер. — Да, котёнок? — приглушенно донесся голос на другом конце провода. — Привет, пап. А как ты пригласил отца на свидание?

***

— Для начала тебе понадобится ниобиевый сплав… Сенку пропустил мимо ушей лекцию профессора, задумчиво держа в руке карандаш и смотря на чистый белый лист перед собой. Он уже должен был записать все рекомендации Ксено для того, чтобы по возвращению в Японию сделать все, как надо. Но кончик карандаша так и не коснулся бумаги. Учёный был на редкость задумчив из-за разговора с Асагири. В голове все вертелись его слова насчет свидания, а Сенку совершенно не понимал, почему так зациклился на этом. Он и правда не видел смысла в романтических отношениях. Точнее, Ишигами не видел себя в такого рода отношениях. Зачем они ему? К чему все эти хлопоты, ненужные ссоры и назойливая излишняя забота? Сенку прекрасно обходится и без всего этого. У него в приоритете точная наука, знания, в которых нет места безнадежным мечтаниям и переживаниям. Наука — двигатель человеческого прогресса, любовь — деградация, совершенно иррациональное нечто. И Ишигами упорно не будет замечать то не поддающееся описанию чувство, возникающее только тогда, когда Асагири смотрит на него своими хитрыми и красивыми глазами. — Я так полагаю, ты меня совсем не слушаешь, Сенку, — раздраженный голос профессора раздался совсем рядом и выдернул Сенку из глубоких размышлений о любви. — Извините, — виноватым тоном произнес Ишигами, а про себя невольно взвыл: «Да это ведь все из-за твоего сына!» — Даю тебе пять минут на перерыв. Когда я вернусь, ты должен быть сосредоточен и готов к работе, — бросил Ксено и вышел из кабинета рядом с лабораторией. Время, так любезно отведенное Уингфилдом на отдых, действительно помогло избавиться от ненужных мыслей. Следующие полтора часа прошли намного продуктивнее и учёные успели даже составить план работы на следующие два дня. Большая часть работы над проектом была завершена, оставалось еще несколько крупных дел, а затем Ишигами должен будет завершить всю свою работу один. До возвращения в Японию оставалось всего полторы недели, но, на удивление, и с проектом, и с фестивалем дела шли очень даже успешно и продуктивно. Это не могло не радовать. — А теперь давай перейдем в лабораторию, нам нужно… — Отец, я принес тебе ключи. Ксено был безжалостно прерван Геном. Он стоял на пороге кабинета и протягивал отцу ключи. На лице Сенку отразилась смешанная гамма чувств, преимущественно состоящая из удивления, недоумения и даже страха, будто он боялся после того разговора столкнуться лицом к лицу с Геном. Ксено же подошел к сыну. — Спасибо, милый. Стэн дома? — Да, вернулся где-то час назад, — с улыбкой ответил Асагири, затем выглянул из-за плеча Уингфилда и подмигнул Сенку. — Привет, Сенку-чан. Сенку тут же постарался принять серьезный, даже слегка скучающий вид и в качестве приветствия помахал рукой. Затем отвернулся, делая вид, что пишет в своем блокноте что-то важное, на самом деле же просто переписывая одну и ту же формулу из раза в раз. Собственное беспокойство при виде Асагири заставило учёного удивиться, но он упорно старался не показывать все это. Через пять минут дверь хлопнула и Ишигами облегченно вздохнул. Ему определенно стоит разобраться со всей чертовщиной, что сейчас творилась внутри него.