Ты и он, мне было просто выбрать

Всё начинается в начале третьего курса, когда в жизни Арсения происходят изменения и его Вуз наверняка решает поддержать его своими нововведениями. Так, деканаты, собравшись вместе, решают, что студентам и преподавателям слишком скучно жить в тишине, и теперь на каждом этаже развешаны рубки, из которых весело вещают ведущие вузовского радио. Там находятся около пяти ребят активистов и столько же музыкантов, которые наравне с современной музыкой ставят и свои, записанные в подвалах на одном энтузиазме демки. Ребята говорят и вещают о чём угодно, не нарушая правил, введённых Вузом: политика, религия и агрессия. Три стопа современных СМИ. Какая жалость. Арсений не придаёт этому значения с самого начала, ведь с этого года родители ограничили ему материальную поддержку, дабы сделать более самостоятельным, и теперь парень пытается совмещать жизнь, учёбу и работу, и ему не сильно удаётся это делать. Так что, когда ему предлагают быть диктором, он отказывается, но постепенно начинает жалеть об этом решении. Радио и его ведущие становятся всё более популярными. Все в Вузе начинают влюбляться в красивые голоса, а очередь желающих попробовать себя как временных ведущих растёт в геометрической прогрессии. Примерно тогда же ведущие и придумывают специальную группу, куда все желающие могут присылать всё, что пожелают: вопросы, поздравления, заказы песен. Всё как на настоящем радио. Только прямого эфира нет. Тогда-то Арсений впервые и слышит его. Д. Слова и мысли мистера Д, которые адресованы Арсению, произнесённые разными голосами, но имеющие один посыл. Но давайте по порядку. Эта история о том, как Арсений влюбился. И такое нужно рассказывать подробнее. Потому что, как ему однажды сказали, его сердце того стоит.

***

Это обычный день на учёбе, и Арсений яростно перечитывает свои конспекты, ведь перед парой ему напомнили, что устный зачёт будет сегодня, а не, как он думал… Ну, никогда он об этом не думал, будем честны. «Никогда» — прекрасная дата, чтобы получить неуд по предмету, где есть автоматы и нет желания готовиться к экзамену. Так что, когда диктор начинает зачитывать слова, он не обращает на них особого внимания ровно до тех пор, пока слух автоматически не цепляется за уже ставшее родным слово «Граф». Его так называли все друзья, из-за чего кличка постепенно перешла в группу, и теперь его называют так чаще, чем по имени. Так что его мозг автоматически цепляется и уже не может остановиться. «… Граф всегда восхищает меня, и я просто не могу оторвать от него глаз, надеюсь, однажды наши взгляды станут взаимны, твой Д», — читает с выражением диктор чужие слова, так явно посвящённые ему, что Арсений роняет ручку, которую по привычке грыз всё это время. — Арс, смотри-ка, тебе парни уже в любви по радио признаются, — с лёгкой издёвкой к нему поворачивается его друг Сергей, который всё это время залипал в телефоне, так как считал, что перед смертью надышаться нельзя. Арсений может с ним поспорить. — А мне кажется, это романтично, — оборачивается к ним их приятель, но ещё не друг, Денис, ярко улыбаясь. — Не вижу никакой романтики, — рядом с ним фыркает Олечка, которая уже год строит Денису глаза-сердечки. — Хотя, если бы ты такое сказал мне, мне бы понравилось, — подмигивает та ему, но парень лишь не заинтересовано фыркает и отворачивается. — Так ты бы не узнала, что это он, имени-то нет, — просыпается вечно сонный Антон, который выбрал тактику сесть на первую парту, ведь там якобы проще быть незаметным. Арсений тяжко вздыхает. Кем бы ни был этот воздыхатель, он зарождает спор, к которому вскоре присоединяется вся группа, и он падает на парту, закрывая руками уши. Видимо, сегодня надышаться точно не получится. И кто вообще этот Д? Но, видимо, акция оказывается не разовой, и это вовсе не розыгрыш, потому что вскоре это становится постоянным, и сердце Арсения приятно ёкает, теперь тщательно прислушиваясь к тёплым словам из динамика, которые говорят, что его любит некий незнакомец. Это точно не худшее в его нынешней жизни. Арсений перестаёт игнорировать радио, постепенно становясь его фанатом.

***

«Он такой добрый, что мне кажется, будто у него дома живут все коты и собаки, которых он встретил на обочине. Граф, ты восхитителен. Твой Д.» — Он будто не знает, что в мире есть питомники для таких случаев, — ворчит неожиданно появившийся Антон, пока они ждут преподавателя перед дверями закрытого кабинета. — Ага-а-а, — неуверенно тянет удивлённый Арсений. — Боже, ты этого не знаешь! — восклицает шокированный Антон. — Сколько их у тебя дома? — Две кошки и одна собака, я умею пользоваться интернетом, в мире полно добрых рук, — скромно улыбается Арсений, и это вызывает у Антона громкий смех. Арсений залипает на его улыбку и улыбается в ответ. Антон всегда казался ему очень ярким. Наверное, они так и подружились: туча Арсений врезалась в солнце Антона и рассеялась на ветру. Ведь хмурым рядом с вечно язвительным, но при том солнечным Антоном быть невозможно. — Ты восхитителен, ты знаешь это? — вытирает слёзы с лица Антон, наклоняясь, чтобы опереться на подоконник рядом с ними. — Да, мне говорили, — приподнимает бровь Арсений и слегка машет головой в сторону динамика, как бы показывая, что он имеет в виду. — А, ну да. Я всегда был хорош в копипасте, особенно в научных работах, — кивает Антон. Они расходятся, ведь преподаватель вот-вот вернётся, а домашка сама себя не повторит. Или не выучит.

***

«Когда ты перелистываешь страницы, я не могу отвести взгляд от твоих пальцев, они всегда восхитительно элегантны. Молю, не нужно украшений, они прекрасны. Д.» В тот момент, когда Арсений это слышит, он готовится к баскетболу. Он посещает эту секцию редко, из-за загрузки, но его данные довольно неплохи, из-за чего он появляется на всех соревнованиях своей команды. Так что теперь, вместо домашки, он надевает форму и принимается рассматривать свои пальцы. Они правда так изящны, или это всё выдумки влюблённого (влюблённого ли?) парня? — Арс, чего ты возишься? Обматывай пальцы да идём, — кричит Антон, хотя он стоит довольно близко, и это не имеет необходимости. Тот, как и ожидалось с его ростом, оправдывает все стереотипы о высоких и ходит сюда регулярно. Они работают в одной команде и имеют хороший коннект на площадке, из-за чего у их тренера горят глаза, когда оба приходят на игру и у того появляется возможность прокачать их связку на более продвинутый уровень. — Я подумал, что не буду их заматывать, — отмахивается парень, уже собираясь выходить на площадку. — Почему? — ловит Антон его за руку, останавливая, и Арсений теряется. Как сказать Антону, что ему так понравился комплимент незнакомца, что он не хочет его расстраивать. Вдруг этот Д где-то здесь, и он не сможет наслаждаться его пальцами? А кто Арсений такой, чтобы скрывать от людей красоту? — Только не говори, что это из-за слов Д, ты же не серьёзно, верно? — хмурится Антон, не получая ответа. — Нет, — врёт Арсений, пытаясь найти выход. — Я просто забыл взять тейпы сегодня. — Ладно, пойдём я тебе своим замотаю, — тут же кивает Антон и тянет парня за собой, не оставляя шансов на отступление. Когда после игры Олег уходит с выбитыми пальцами из-за пренебрежения защитой, Арсений решает, что на игре он всё равно двигается слишком быстро, кто сможет заметить эту красоту, верно?

***

«Сегодня твои мокрые волосы просто свели меня с ума. Я никогда не думал, что могу потерять голову от вида чьих-то волос. Ты всегда был первым для меня. Только твой Д.» Арсений, дрожа, стоит на остановке, слушая, как по крыше стучит рябь дождя, раскрашивая мир вокруг в яркие цвета весны. Он ощущает свежесть и прилив жизни вместе с каплями воды. Весна началась немного раньше, и снега давно покинули их улицы, сдавая позиции, из-за чего сердце Арсения трепещет. Он никогда не любил зиму, предпочитая весеннее солнце. Но, несмотря на это, воздух всё ещё холодный, и Арсений из-за всех сил пытается не дрожать от холода, ему хочется закутаться в свитер, но короткое горло не даёт такой возможности. Он ощущает себя дураком от того, что не взял зонт, решив, что дождя не будет. Да, слова Д его немного подбодрили, но этот мокрый образ был совсем непреднамеренным, и Арсений дрожал всю первую пару, прежде чем согрелся, из-за чего он чувствует себя не так хорошо, как хотелось бы. Его горло першит, а нос немного течёт, но он думает, что, как только доберётся домой, сможет отогреться и спасти своё положение. Только автобус всё не едет, а настроение не спасает никакая атмосфера вокруг. — Арс, ты чего тут? — перед остановкой, вместо автобуса, который должен отвести Арсения в тепло родной съёмной квартиры, появляется подержанная машина Антона, которую тот получил от отца в качестве подарка за поступление. — Жду автобус, — хмыкает Арсений, вытирая нос салфеткой. — А чего такой мокрый, это стиль такой? — хмурится Антон, рассматривая его с головы до пят. — Ага, образ без зонта, новая мода, — разводит руками Арсений, и взгляд Антона становится ещё более хмурым. Он бросает взгляд на часы, а потом тяжело вздыхает. — Садись, я тебя довезу, а то мозги нашего курса заболеют, кто же будет нас спасать на парах? — Ты бы мог попробовать? — приподнимает бровь Арсений, но не возражает, тут же падая на сиденье рядом с Антоном, ощущая тепло от включённой печки и расплываясь в улыбке. Ему кажется, что он успел замёрзнуть до костей, и тепло начинает уводить его в сон, но он борется с этим из-за всех сил. — Вбей адрес в навигатор, и на заднем сиденье есть полотенце, вытри волосы, а то продует, — указывает Антон, хватая телефон и набирая кому-то, при этом внимательно наблюдая за дорогой. Арсений вновь делает как ему сказали и высушивает лишнюю влагу с волос, заставляя их немного пушиться, словно он одуванчик. Антон же в это время наконец дозванивается. — Анна Фёдоровна? Простите, но я сегодня опоздаю, пробки жуткие, — нагло врёт Антон, быстро набирая скорость на свободной дороге. Арсений фыркает рядом. — Задержаться после, конечно, Вы же меня знаете, я всегда рад. — Кто это был? — спрашивает Арсений, когда Антон бросает телефон на приборную панель. — Начальница моя, я немного опоздал, — улыбается Антон, и до Арсения доходит. — Стоп, из-за меня? Ты серьёзно, Антон? Ты не должен был! — восклицает протестующе Арсений. Он не считает, что его друг должен страдать из-за него. Автобус, конечно, не так хорош, как машина, но он бы не умер, подожди его ещё немного. — Да ладно, Арс, будто я в первый раз опаздываю, сейчас хотя бы причина хорошая, — улыбается Антон, отмахиваясь. — Отвезти меня домой — это хорошая причина? — приподнимает бровь Арсений, не впечатлённый. Антон лишь нагло подмигивает ему, слегка поворачивая голову, чтобы жест был хорошо виден. — Ага, — что-то в груди Арсения приятно согревается, и тот уверен: печка тут не причём.

***

«Мне нравится, как ты подбираешь свои очки к каждому образу. У тебя хороший вкус. Не теряй его. Д.» Арсений улыбается, ему лестно, что его старания и знания трендов оказываются замеченными. Он всегда очень трепетно относится к своим образам. И очки являются его гордостью. Он кайфует, надевая новую экстравагантную пару, наблюдая за взглядами людей вокруг. Не все из них радостные, но он научился не обращать внимания на недалёких людей. Так что, когда Д подметил это сегодня, его сердечко радостно забилось от осознания, что кто-то ценит его. Он уже так привык к этим словам каждое утро или день, что уже не представляет себя без них. Окружающие тоже становятся такими же, и нередко он замечает, как ему подмигивают люди, как-то связанные с вузовским радио. Каким-то образом комплименты Арсению от Д неожиданно становятся постоянной рубрикой, а личная жизнь — достоянием общественности. Все вокруг гадают, кто же этот незнакомец Д, и вечно донимают Арсения, действительно ли тот не знает или только делает вид, чтобы разыграть всех вокруг. Но Арсений отмахивается и продолжает с замиранием сердца ждать новых слов. Он слышит даже, что кто-то пытался взломать группу, чтобы узнать, кто же это был, но у них не получилось. — Думаешь, кто-то из нашей группы? — спрашивает Сергей на одной из скучных лекций, когда даже Онлайн Дурак перестаёт удовлетворять. — Не знаю, а ты? — грызёт карандаш Арсений, размышляя над тем, кем может оказаться незнакомец, его взгляд ненамеренно останавливается на спине Антона, что сидит прямо перед ними. Но он тут же отмахивается от этой идеи. Это не стиль Антона, хотя от этой мысли на мгновение становится больно. — Какая разница? — словно почувствовав взгляд, Антон поворачивается к ним. — В смысле какая? Этот парень влюблён в Арса, конечно это важно, — бухтит Сергей. — Если он так влюблён, как говорит, он раскроет себя и подойдёт лично. Может, не сейчас, но позже, — закатывает глаза Антон, проговаривая прописные истины. — И ты предлагаешь просто ждать? — Думаешь, будет лучше допрашивать или, может, поставить ставки на какого-то парня, а потом разбить себе сердце? Ожидания всегда хуже реальности, — пожимает плечами Антон, отворачиваясь. Арсений думает над этим какое-то время и решает, что парень прав, ошибиться было бы болезненно. Наверняка Д не будет вечно прятаться в тени и скоро покажет себя. Нужно лишь немного подождать. Он вновь ныряет в скучную лекцию, пока его язык наконец не произносит слова, что крутятся в голове всё это время. Он не знает, зачем ему знать, но не может себя остановить. — Тебе нравятся мои очки? — спрашивает он у Антона, постукивая того ручкой по спине. — Нет, — тут же отзывается парень, не думая. Всё в Арсении падает от этого ответа. А он-то думал… — Почему? — Они скрывают твои глаза, — вновь мгновенно отзывается парень, старательно вырисовывая цветы на полях тетради. — Мои глаза? — Ну да, знаешь, — Антон наконец поворачивается, и их взгляды встречаются, — они кристальные, как самое чистое озеро или безоблачное небо в яркий день. Мне кажется, я мог бы в них утонуть. И не то чтобы был против, это была бы достойная смерть. А твои очки, они красивые, не спорю, но они закрывают мне обзор, и они никак не могут сравниться с красотой твоей истинной синевы. Антон отворачивается, оставляя Арсения наедине со своими раскрасневшимися щеками.

***

«Я влюблён в тебя с самых первых наших слов, А казалось, раньше всё не мог понять, что такое любовь. Я любуюсь тобой, на любую глупость готов, Я мечтаю о том, как дарю тебе охапку цветов. Ты красив, подтянут и просто прекрасен, На обложке журнала смотрелся бы просто влитым. Твоя грация словно у кошки, и ты опасен, Каждым словом и делом выставляешь себя роковым. Д.» Арсений с сожалением рассматривает прилавок с булочками, он совсем не успел позавтракать, из-за чего желудок противно бурчит, а лишних денег откровенно нет. Подработка стала давать меньше, и ему нужно сменить работу, но, пока ищет новую, он не может тратить деньги на всё подряд, экономя. Так что и остаётся только смотреть на вкусную выпечку, к которой он имеет тайную страсть, и глотать слюни. Д в своём сегодняшнем стихе правильно отметил, он в довольно хорошей форме, но он похудел за последнее время, и это не является диетой или его выбором в принципе, он просто решил, что экономить на еде будет хорошей идеей. Но что-то ему подсказывает, что скоро он будет тратить все деньги на врача, леча гастрит. Не лучшие перспективы. — Ты чего не садишься? — спрашивает Антон, вырывая его из мыслей и падая за соседний стол с двумя тарелками супа и пятью булочками. «Куда в него столько лезет?» — с небольшой завистью думает Арсений, но говорит не это. — Да я же не ем, — выдыхает парень, отводя взгляд. Он переживает, что у него потечёт слюна, если он продолжит смотреть. — Тогда ешь, — руки неожиданно оказываются на его плечах и толкают на соседнюю табуретку. Вторая тарелка оказывается перед ним, как и три пирожка. Арсений в шоке замирает, теряя все мысли. — А-а-а, — тупо тянет он. — А, забыл совсем, прости, — Антон гордо вручает ему ложку и начинает есть свою порцию. Арсений отмирает и делает так же, слишком удивлённый, чтобы задавать вопросы по началу, и слишком увлечённый супом по итогу. Его желудок радостно урчит от удовольствия, и Арсений видит, как Антон преувеличено не обращает на него никакого внимания. Хотя румянец на чужих скулах не заметить невозможно. Арсений же лишь мурлычет внутри от заботы и молчит, принимаясь за пирожок и стараясь не стонать от удовольствия.

***

«Ты самый умный из тех, кого я знаю, и все «отлично» в твоей зачётке только подтверждают мои слова. Твой Д.» Арсений выходит из кабинета с разбитыми ожиданиями и сломанной судьбой, иначе тройку в зачётке он объяснить не может. — Ну что там? — подскакивают к нему ожидающие одногруппники. Арсений пошёл самым первым, будучи уверенным в себе и ответе. Но жизнь, как всегда, доказала, что она носит титул суки по праву, из-за чего его плечи сгорблены, а отвечать вообще не хочется. Хочется плакать, если честно, но это кажется слишком низким для парня, и он думает, что сначала отойдёт в туалет и спрячется там, дабы не показывать своей слабости. — Валит жутко, — выдавливает из себя Арсений, сутулясь и смотря в пол, чтобы люди не могли прочесть эмоции в его глазах. — Чё у тебя? — спрашивает Сергей. — Три, — выдавливает Арсений, и тот сжимает его плечо в поддержке. — Хей, ребята! — опоздавший Антон влетает в комнату, дыша так, будто только что закончил марафон, а не поднялся на третий этаж. — Что я пропустил, какие новости? — Да вон, у Арса три, видимо, не получится на одной уверенности выехать, — декларирует Денис, сидя на кресле и вчитываясь в файл с ответами. Арсений пытается не обидеться на так легко брошенные слова. Он вообще-то готовился, он всегда это делает! Он рассказал всё, что знал, и чувствует себя использованным прямо сейчас. — Видимо, Петровичу наша группа не понравилась, — хмыкает Антон, он бросает на Дениса взгляд, полный отвращения, но, когда переводит его на Арсения, ничего такого не остаётся, его глаза сияют неожиданной гордостью. Арсений в шоке замирает. Ступору не помогает и то, как Антон радостно его обнимает, хвалит. Только за что? — Красавчик, Арс, я знал, что ты тут самый умный. — Ты о чём, у него три, — хмыкает Денис, всё ещё не отрываясь от билета. — Слышь, Игнатов, можешь больше не учить, все на пересдачу идём, Петрович не в духе, у него уже было такое. Арс один, красавчик, себе тройку вывез, которую, кстати, мы все на пересдаче и получим, — радостно улыбается Антон, которого это не заботит. Он всегда самый первый забивает на учёбу. — И что, прям никому не поставит больше? — не верит Денис, пока Арсений аккуратно приближается ближе, к всё ещё обнимающему его Антону, ему приятно ощущать чужое тепло. Он чувствует себя защищённым и спокойным. Напряжение из плеч уходит вместе с желанием плакать. Он бесконечно благодарен за это. — Марковой, может, поставит. Тебе? Точно нет. Так и выходит. *** «Граф, ты точно справишься с научной конференцией, я верю в тебя! Д.» Арсений готовится к этому событию несколько недель, конференция по философии, и он участвует в ней лишь ради дополнительных баллов, так как в вопросе не разбирается дальше своей работы. Он пытается углубиться в вопрос темы, но получается плохо. Ему хочется выглядеть перед комиссией и другими участниками хоть немного профессионалом, но, представляя заумные вопросы выпускников, ему становится не по себе. Слова Д приносят немного душевного спокойствия, но его так мало, что не хватает до начала совершенно. Он ходит перед кабинетами в ожидании, и, кажется, скоро у него начнут трястись руки до такой степени, что он не сможет держать бумаги. Интересно, если он не ответит ни на один вопрос, его выгонят, или это только в его голове? — Эй, Арс, ты чего такой нервный? — на подоконник рядом с ним одним прыжком падает Антон, звонко зевая. Видимо, только проснулся. Хотя пар у них сегодня нет, и видеть Антона в Вузе достаточно странно. — Это философия, Антон, я не очень в ней. — Да ладно, ты же несколько недель готовился. — Я да, но ты знаешь, какие там вопросы заумные? Это же кошмар! — Арсений ускоряет шаг, начиная ходить кругами и что-то бубнить себе под нос, повторяя основные моменты. Антон в это время вдумчиво о чём-то размышляет и, в конце концов, приходит к только ему известному решению. Он вытаскивает из рюкзака помятую тетрадь и вырывает оттуда чистый лист, чтобы положить его на подоконник вместе с ручкой. — Пиши, — Арсений в шоке замирает. — Что писать? — Вопросы свои заумные пиши, на которые точно ответы знаешь, а я спрошу. — Ты пойдёшь на конференцию? — спрашивает Арсений, уже начиная писать, хватаясь за Антона, как за спасательную веточку. — Да что ещё сегодня делать, пар-то нет, — вновь зевает Антон, потягиваясь. Теперь Арсений замечает, что на нём не обычные джинсы с худи, а белая рубашка и чёрные глаженые брюки, он выглядит почти как докладчик, и от него вопросы будут звучать вполне приемлемо. Конференция проходит прекрасно, Арсений запинается на первых словах, но прошедший через столько публичных выступлений за эти годы он быстро вливается в ритм и чувствует себя как рыба в воде, в красках описывая проделанную им работу и её вклад в философию в целом. Когда приходит время вопросов, Антон самый первый подаёт голос, с очень умным лицом декларируя заученные фразы, не понимая, в чём их суть. Тот по ощущениям спит на всех выступлениях, и только на своём Арсений видит, как зелёные глаза горят ярким огоньком заинтересованности, и он ловил каждое слово. Это придаёт уверенности. Так что Арсений легко отвечает на вопросы Антона, а потом на вопросы членов жюри, уже полностью уверенный в собственных силах. Он не получает призовое место, но его хвалит преподаватель, и этого, кажется, достаточно. — Давай подвезу, — кивает после, выходя из Вуза, Антон, указывая головой в сторону привычной машины. Арсений тут же радостно соглашается. Выступление высосало из него все силы, к тому же поездка на машине Антона вместе с ним всегда доставляла Арсению удовольствие. Всё в нём горит от благодарности и привязанности, которую он испытывает к парню. Кажется, бабочки в животе должны ощущаться именно так, как он чувствует себя, пока едет на чужой машине к себе домой и рассказывает истории из жизни, зная, что его точно слушают. Он слушает чужой яркий, заливистый смех, и это самая лучшая реакция, Арсений безмерно за неё благодарен. В голове в очередной раз мелькает мысль о том, может ли Д быть Антоном. Потому что он действительно хочет, чтобы вся эта забота не была дружеской, чтобы Антон что-то к нему чувствовал, потому что прямо сейчас он ощущает, как в груди загораются огоньки влюблённости, и он не хочет их тушить. Ему хочется раздуть из них пламя, подобное пожару, и, ловя чужие тёплые взгляды, он верит, что это станет возможным.

***

«Твой голос самый красивый, он может превзойти по красоте пение соловья. Говори больше. Твой Д.» Арсений чувствует, как его горло немного побаливает, а голос сел. Арсений пытается говорить меньше, но почему-то именно сегодня всем вокруг очень интересно послушать его мнение. Он пытается отказаться, но людей просто не остановить в их желании достать его именно сегодня и прямо сейчас. — Давай, Арс, ты так круто рассказываешь истории, — хнычет Денис, который каким-то образом сегодня сидит слева от него и всеми силами пытается его разболтать. Арсений хмурится, пара уже началась, и препод что-то рассказывает у доски, но Арсению не слышно, а постоянные голоса рядом не помогают. Сергея сегодня нет, как и Антона, из-за чего Арсений чувствует себя немного неуверенно без друзей под боком. Кстати об Антоне, когда Арсений уже открывает рот, чтобы начать очередную историю, Антон резко врывается в кабинет с двумя кружками кофе в руках. Его глаза тут же находят Арсения в толпе, а губы расплываются в улыбке. Он радостно кивает ему, глаза парня сияют. — Олег Дмитриевич, простите за опоздание, я принёс Вам кофе, — парень ставит напиток на учительскую стойку, и преподаватель лишь закатывает глаза на очередную выходку Антона, позволяет ему зайти. Антон радостно скачет по ступенькам, садится справа от Арсения, и тот неожиданно для себя полностью расслабляется, чувствуя знакомое присутствие. — О, Антон, Граф как раз нам историю рассказывал, — улыбается Денис, и Арсений внутренне его проклинает. — Да? — Приподнимает бровь Антон, доставая ручку и ту же самую помятую тетрадь, открывая её на случайной странице. — Ага, — говорит Арсений, и его голос немного охрип, он заходится в кашле и начинает ненавидеть Дениса ещё больше. — Арс, на, выпей, я тебе чай взял, — перед ним ставят второй стакан, и Арсений благодарно кивает, делая пару небольших глотков, боясь обжечься, но тот оказывается тёплым, идеальным для спокойных глотков. Чай сладкий, с ягодными нотками, и горло Арсения тут же расслабляется, чувствуя себя гораздо лучше, чем пару минут назад. — Так что было дальше? — Арсений открывает рот, но его прерывает злобный голос Антона. — Ничего, потом поболтаете, я слушаю вообще-то. — Ты серьёзно? — пара ребят с передних парт оборачиваются с шоком в глазах. — Да, — Антон демонстративно записывает слова Олега Дмитриевича и не обращает внимания на гневные взгляды вокруг. — Спасибо, — тихо наклоняется в его сторону Арсений, шепча слова благодарности. Он наконец может насладиться тишиной, не желая сегодня больше говорить. Антон кивает, и Арсений замечает, что тот начинает вырисовывать цветы на полях. Арсений слегка посмеивается, и Антон ему подмигивает. Скулы Арсения краснеют, он чувствует, как его влюблённость хочет забрать этого человека себе. Он давно не чувствовал в себе такого яркого чувства, но теперь, рядом с Антоном, он ощущает это постоянно. Ему хочется зацеловать парня и сделать своим, только бы ему позволили.

***

Так проходят несколько недель, и Арсений наконец понимает, что перестал вслушиваться в слова Д, теперь все его чувства направлены на то, чтобы увидеть Антона, найти его в толпе и подобраться как можно ближе. Это оказывается очень простым, так как Антон всегда материализуется где-то рядом с ним и всегда подходит первым. Так они стоят рядом в небольшом укромном уголке, где их не видно, и Антон списывает домашку у Димы Позова, пока тот ушёл есть. Арсений стоит рядом и хихикает над смешными восклицаниями Антона. — Нет, ну кто такими закорючками пишет, он не тот Вуз выбрал, ему бы в медицинский, — бурчит Антон, как можно более непонятно вырисовывая буквы, чтобы неправильные слова нельзя было разобрать. — Арс, можно тебя на секунду? — появляется перед ними Денис, и Арсений недовольно отвлекается от взволнованного Антона, поворачиваясь в сторону Дениса. — Да, что такое? — тот мнётся, что необычно, Денис всегда был излишне самоуверенным. — В общем, я давно хотел тебе сказать, всё думал, может, ты догадаешься, но ты не понял, — затыкается парень, умоляюще смотря на него, словно надеясь, что его поймут. Но Арсений не понимает, он замечает боковым зрением, как Антон поворачивается в их сторону, пристально рассматривая. — И до сих пор не понимаю, — кивает Арсений, поджимая губы и перекатываясь с пятки на носок. — Я Д, и я вроде как влюблён в тебя, — улыбается Денис неуверенно, вглядываясь в его лицо. Арсений замирает. Это неожиданно. Но прямо сейчас он просто хочет слышать, как Антон ругается на почерк Димы. Его совсем не интересует Денис и его чувства. За последнее время он даже из списка приятелей того исключил, слишком уж он надоедлив. — Слушай, Денис, мне очень приятно, но я не могу ответить тебе взаимностью, — лицо парня падает, он хмурится, а его плечи сутулятся. И Арсений хотел бы ему посочувствовать, но не может. Он возвращается к подоконнику, оставляя Дениса наедине со своими мыслями. — Что он хотел? — хмурится Антон. — Ну, видимо, Д больше не будет осыпать меня комплиментами, — пожимает плечами Арсений, и Антон громко смеётся. — Ты серьёзно? Он Д? Он даже что-то креативное не смог придумать? — Видимо, да, — улыбается Арсений. — Ты же не расстроился? — вдруг трезвеет Антон, всматриваясь в него. Арсений лишь улыбается. — Нет, хотя, если бы это был кто-то другой, было бы лучше, — Антон полностью поворачивается и смотрит в глаза Арсения пристально, не моргая. — Кто, например? — Ты, — выпаливает Арсений не раздумывая. Кажется, теперь ему предстоит высматривать реакцию на чужом лице. Антон полностью замирает, его лицо становится нейтральным. — Ты серьёзно сейчас? — Абсолютно. Знаешь, он говорил мне так много красивых слов, а ты влюбил меня поступками. И тогда это происходит, звёзды взрываются, и Арсений чувствует чужие губы на своих губах. Он рад, что они стоят в закутке и их не видно. Он тут же отвечает на поцелуй, радостно ощущая фейерверки внутри. Арсений кладёт руки на чужую талию, придвигая парня ближе, и чувствует руки в своих волосах. Он радостно стонет, ощущая сладость чужих губ и желание больше никогда не отстраняться. Их губы со временем приоткрываются, и они вместе стонут, когда их языки встречаются. Они исследуют рты друг друга, движения становятся более беспорядочными и возбуждёнными. Арсений с болью отстраняется, чувствуя, что, если они продолжат, такое нельзя будет показывать в Вузе. Тут всё же есть несовершеннолетние. — Знаешь, я тоже могу писать тебе стихи, — шепчет Антон, когда они отстраняются. Его глаза ярко сияют, а губы припухли. Это очень красиво. Арсений замечает их общую помятость и радостно усмехается. — Только говори их лично, — подмигивает Арсений, он проводит пальцем по шее парня, которая всегда вызывала желание оставить на ней поцелуи-синяки. Они бы красиво смотрелись по всей длине. — Например, где-то на мягкой кровати. Пришла очередь Арсения подмигивать. Антон понятливо кивает, в его глазах горят огни любви. И Арсений полностью уверен, что у них всё взаимно.

***

«Мистер Д, я забрал его себе. От мистера А.»