Меркурий для меня

«Стоя на крыше мы смотрели друг на друга, я видел его глаза, они были полны решимости, но кроме неё в них было сожаление и боль, и даже надежда. Как иронично, такой серьёзный и всегда полный решимости человек, сейчас стоит и не может решится на то к чему так долго шёл. — Смотришь так будто из-за болезни умирает твой любимый человек. — сказав это я усмехнулся, ведь знал что именно так все и есть. Любовь и есть болезнь, вот только смертельная она или нет решать судьбе. — Заткнись. Просто заткнись. — честно сказать когда он сказал это, я подумал что сейчас будет выстрел, либо меня опять будут винить. Что-ж он имел на это право, здесь была моя вина. — Зачем? это ведь твой последний шанс услышать мой голос. — признаться честно, я издевался над ним, имею право, я сейчас умру вообще-то. — Правда я бы на твоём месте предпочел слушать в последний раз голос любимого в другом ракурсе. — Чего? В каком ещё ракурсе? Ты что уже совсем умом тронулся? — почему это он сказал уже с раздражением и даже злостью? я вообще-то обстановку разрядить хочу! я не хочу умирать в такой обстановке! — Отвечу по очереди, первое — того, второе — в интимном, более подробно в стонах. — Лицо Юнги в момент когда он это услышал было просто шикарно. — И третье — почему это умом тронулся? не красиво так говорить тому кто сейчас умрёт от твоей руки. — Ты никогда не изменишься, играть на моих нервах зная что ты единственный кого я по настоящему полюбил, ты продолжал идти по такому грязном пути, зачем? — он был таким серьёзным и в тоже время грустным, меня на секунду чуть не пробило на слезу. — Потому что по другому быть не могло. Из двух зол выбирают меньшее, и я сделал так же. — я не врал, и не пытался украсить правду, да и объяснять долго не хочу, в этом нет смысла он и так все сам знает. Он хотел еще что-то сказать но за дверью что вела на крышу которую он перед этим закрыл, послышались голоса, видимо пришла подмога. Топот, сутки, и сразу же вопросы что происходит и просьба открыть дверь, так банально. Я хотел поиздеваться и над ними но, он услышав тоже что и я снова направил на меня пистолет что уже начал опускать, его выражение лица стало серьёзнее. Он посмотрел на меня тяжелым взглядом пару секунд и ответил не оборачиваясь, все так же смотря мне в глаза. — Всё в порядке, остался один выстрел и можно уходить. Один выстрел. В сердце. В мое сердце. И он выстрелил. Я уже получал огневые ранения, не раз, и после каждого поднимался, я знаю эту боль. Но в этот раз было больнее, возможно дело в том что в сердце мне ещё не стреляли, а может причина в том что в меня не разу не стрелял человек что был для меня меркурием.» Это все что запомнил Чимин перед тем как навсегда закрыть глаза.