Древняя Игра

Брать что-то неизвестное с собой казалось глупой идеей, особенно если речь идёт о запретной секции. Гермиона это прекрасно понимала, но любопытство взяло верх. Девушка утром взяла эту игру и начала рассматривать. — Что это? — спросила Бэтти. — Вчера нашла. Сама не знаю пока что, — пожимая плечами отвечала Грейнджер. — Всё ты знаешь, это же настольная игра, — заявила Джинни, — может сыграем? — Я взяла это в…в Запретной секции, — призналась Гермиона. — Ты была в запретной секции? Но это же очень опасно, — ответила Бэтти. — Всё нормально! Сегодня позовём мальчиков и поиграем, — заявила возбужденно Джинни. — Да вы свихнулись… — добавила сонно Бэтти. — Нет, мы не будем в это играть! Мы даже не знаем что это! — возразила зазнайка. Девушка начала переодеваться. Она натянула на свои ножки свои серые носочки, затем тёмные колготки и серую школьную юбочку. Она спрятала игру под кровать и взяла в руки свою сумку, в которой умещалось всё что ей нужно. — Бэтти, шевелись. Не хотелось бы потерять баллы факультета за опоздание, — сказала строго Гермиона. Победа в школьном соревновании была для неё на первом месте, даже выше дружбы. А Бэтти одевалась нехотя, Грейнджер не зря её поторапливала, так как брюнетка уже опаздывала в том году и не раз. Гермиона все же не изверг, а потому прощала свою подругу, правда та носила ей учебники целую неделю. В целом Грейнджер не старалась как-то принижать свою подругу, помогала ей с учёбой. Ведь Бэтти тяжело даётся учёба в Хогвартсе, её отец сквиб, а мать волшебница лишь наполовину, может это как-то и могло сказать на Бэтти. С другой стороны у Гермионы вообще родители маглы. Однако, ходили слухи, что её прапрадед был искусным Волшебником, и его фотография украшает одну из Волшебных карточек (и естественно, его фамилия вовсе не Грейнджер). Грейнджер пошла на занятия, коих у неё больше в расписании, чем у остальных. Бэтти пошла с ней за компанию, так как ей было необходимо дополнительное обучение. Но чего Бэтти не могла терпеть, так это задротства Гермионы. Зазнайка постоянно выступала с места, не поднимая руку, не дав другим ответить. И это бесило не только Бэтти, многие и вовсе утратили всякую мотивацию выступать на занятии. Потому так и получилось, что вся эта гонка факультетов целиком и полностью висела на плечах хрупкой с виду Грейнджер. — Гермиона, дай хотя бы другим ответить, — сказала Бэтти. — Стоит мне перестать отвечать, как тут же с нас начнут снимать баллы, проверено на Зельеварении, — снова умничала Гермиона. И это сильно раздражало Бэтти, но она не могла показать это никак, кроме как своей мимикой. И Гермиона прекрасно знала, что Бэтти это раздражает, потому подливала масла в огонь, то ухмыляясь, то задавая подруге вполне очевидные вопросы. Бэтти всё равно бы не вспылила и не огрызнулась Гермионе, так уж она устраена. — Гермиона, почему ты думаешь, что весь наш факультет это только лишь ты? — спросила Бэтти. — Неправда. Джинни тоже старается ради нашего факультета за кубок по Квиддичу, — с улыбкой отвечала Грейнджер. Всё же это прозвучало немного эгоистично, так как старалась не одна Гермиона. Зазнайка не ценила заслуги других. Как же сильно удивила зазнайка, когда увидела баллы факультета Когтевран после занятия. Луна тоже не теряла времени зря и заработал множество баллов для своего факультета. — Но как? — не понимала Грейнджер. — Нестандартное мышление. Ты только учебники зубришь, а я смотрю глубже, — ответила блондинка. Это ранило Гермиону прямо в сердце. — Посмотрим, чей кубок будет в этом году, — нахмурив лоб, произнесла Герми. Гарри и Рон лоботрясничали все пары. Поттер думал о другом, о своей предстоящей встрече с Воландемортом в этом году. Что на сей раз подкинул этот проклятый злодей? Каждый год что-то новое. А Рон, самое удивительное, думал не о еде в этот раз. Парень мечтал найти себе место в этом волшебном мире, не жить в бедной семье. — Знаешь, Гарри, так порой обидно, что в моем кармане совершенно пусто, — начал Уизли. — И не начинай, взаймы больше не дам, твои братья и так должны мне 200 галлеонов, — отвечал Поттер. — Я не про это. Я в целом. Везёт этому жлобу Малфою, — отвечал Рон. — Мы найдём себя в этой жизни, вот только бы Воландеморта одолеть, — продолжал Гарри. — Он всех замучил. Когда уже сдохнет? — добавил Уизли. — И всё министерство захватил. Я враг номер один, и только Хогвартс мне как дом, — продолжал Поттер. — Мы придумаем что-нибудь, — успокаивал его Рон. Их разговор прервала Макгонагалл, которая, судя по её виду, была чем-то обеспокоена. — Гарри Поттер, Рон Уизли, у меня для вам плохие новости, — сказала она. В прошлый раз, когда она так говорила, это нечем хорошим не кончилась, тогда Гермиона окаменела. Вот и теперь друзья ждали чего-то подобного. — Ваша сестра Джинни получила серьёзные травмы и не сможет больше принимать участие в Квиддиче, — добавила Минерва. — Что случилось?! Мне нужно к ней! — закричал Рон и побежал в Больничное Крыло. Гарри стоял как вкопанный, его будто парализовало. Он увидел, как быстро побежал Рон, и всё же смог сдвинуться с места. В палате лежала Джинни. С виду и не скажешь, что она пострадала. Девушка пришла в себя. — Рон… Гарри… — произнесла тихонько она. — Как же ты так? — переживал Уизли. — Бладжер прилетел мне прямо в голову. Удивительно, что мне все лицо не расквасило, — отвечала Джинни. — Да, так и не скажешь, что что-то произошло, — добавил Поттер. — Да, кроме моих рухнувших надежд и мечтаний. Я ведь не смогу больше сесть за метлу, — огорченно произнесла рыжая. Она совсем поникла. От жизнерадостной и озорной Джинни ничего не осталось. В палату прибежали остальные. — Вот же…ну как так произошло? — сопереживающе спросила Гермиона. — Мы очень испугались, — добавила Бэтти. — Знаете, чего я сейчас хочу? — спросила Джинни, — Я хочу поиграть в ту игру. — Какую игру? — не понимал Гарри. — Ты точно не бредишь? — спросил Рон. — Нет, она не бредит. Вчера я нашла очень необычную древнюю игру, — ответила Грейнджер, чуть нахмурив брови. — Ну так покажи, хотелось бы увидеть её, — заявил Уизли. Гермиона принесла в палату настольную игру, доска с размеченными клетками была украшена узорами, напоминающими древние руны, прочесть которые могла лишь Грейнджер. — Ну конечно! Вчера было так темно, что я и не заметила, — произнесла с интересом зазнайка. — Что там написано? Не тяни, Гермиона, — не имел терпение Рон. — Славный путник, сыграй в эту игру, она исполнит твоё заветное желание, но будь готов пойти на жертвы, исполняя то, что скажет тебе игра, — прочитала Гермиона. И после этого центр доски засветился красным, появились буквы, которые складывались в слова, на сей раз на привичном нашим героям языке, на британском. — Игра хочет, чтобы мы выбрали фигуры, — пояснила Гермиона. — А как будто мы не умеем читать, — буркнул Рон. — Стоп! Вы действительно хотите поиграть в эту игру? Вспомните, что было написано в начале, она может заставить нас делать всё, что угодно, а я не хочу этого делать, — вдруг вмешалась Бэтти. — Это мой шанс одолеть Воландеморта, — вдруг сказал Гарри. — А я смогла бы выиграть кубок Школы, хотя я это и без этой игры смогу. Так что, пусть будет интригой, — опять умничала Грейнджер. — А я из интереса хочу поиграть, мне не нужно ничего, — произнесла Луна. — А я вновь смогла бы играть в Квиддич, — добавила Джинни. — Соглашайся, Бэтти, — уговаривала её Гермиона. — Это плохо закончится, я вас предупредила, — ответила Бэтти, — Так и быть, деваться мне некуда… Рон первым взял фигурку в виде машины, затем его примеру последовал Гарри, что взял себе змею. — Так, Джинни, тебе лисица, а у Бэтти будет мышь, а я возьму себе кошку, — с деловым видом раздала фигурки Гермиона. — А почему ты решаешь? Может я хотела себе другую фигурку, — возмутилась Бэтти. — Ты, Бэтти, очень похожа на свою фигурку, как и я, Джинни хитрая как лисица, всё сходится, — отвечала Гермиона. — Если ты кошка, а я мышь…значит, ты охотишься за мной, — заметила Бэтти. Луна взяла себе фигурку лебедя. Фигурки ещё остались, но по правилам менять их уже было нельзя. — Ты видишь какой-то тайный смысл в этих фигурках, Бэтти? — спросила Луна. — Мне хватает влияния Гермионы и в реальной жизни, если она будет побеждать меня и в игре, это будет просто нечестно, — ответила Бэтти. — Давайте уже начнём играть, — прервал их Рон. <Путники, вы взяли игральные фигурки, духи решили, что первой должна сделать Луна Лавгуд, так как она выбрала фигурку гордого Лебедя. Как вы заметили, клеток на доске много, но должны вы пройти 9 кругов, то есть девять раз через финишную клетку> Луна взяла игральные кости и бросила их. Ей выпало 7. Фигурка сделала 7 шагов по клеткам. Ей выпал бонус. <Вашему факультету будет добавлено 200 очков> — Что?! — вскрикнула Гермиона — Нам же не в жизни не догнать Когтевран! — добавил Рон. — А я ведь предупреждала, — добавила недовольно Бэтти. — Ничего, я отыграюсь, — сказала Грейнджер, сверкнув глазами. <Но ход не твой. Придётся подождать, ведь ходить будет тот, у кого есть транспорт, это будет Рон Уизли > — Прости, Гермиона, — сказал он и бросил кубики. Выпало всего два. Фигурка Рона встала на нейтральную клетку. — Клеток все равно достаточно много, так мы довольно долго будем играть, — заметила Бэтти, — у меня плохое предчувствие. Следующей по очереди была именно она. Ладони брюнетки с каре вспотели, дыхание участилось, она переживала. Затем она всё же бросила кубики. Выпало 5. И фигурка Бэтти попала на штрафную клетку. <Штрафная клетка. И теперь я могу попросить у Бэтти всё, что захочу. Нюхай задницу Гермионы Грейнджер.> — Подожди, тут точно так написано? Это слово «Задница «? Мне не показалось? — не верила глазам Бэтти. — Ну да, чего тут непонятного, — вставая перед Бэтти, сказала Гермиона, — Придётся тебе нюхать мою попку. — Что?! Не бывать этому! Я отказываюсь играть! — крикнула Бэтти. <Отказ от игры приведёт к ещё более плачебным последствиям, не советую так делать> — Бэтти, давай, не затягивай игру, — не терпелось Рону увидеть, как Бэтти нюхает зад зазнайки. — Странная игра, я ничего подобного не ожидал, — добавил Гарри. — Так забавно, — добавила Луна. Гермиона повернулась спиной к сидящей Бэтти, приподняла немного юбку, показывая свою кругленькую попку в белых мятых трусиках. — Сделай это Бэтти, и покончим с этим, — сказала Грейнджер. — Зачем я вообще согласилась на это? Я предупреждала всех, что это опасно, опасно играть в эту игру, — говорила возмущенно Бэтти. Она чуть приблизилась к попке, затем ткнулась носиком в расщелину и тут же отодвинулась. — Фу! Гермиона! Не пора ли уже поменять трусы?! Ну и гадость! — крикнула Бэтти. <Этого недостаточно, ты слишком быстро убрала свой нос> — Ну и сколько мне нюхать эту вонючую задницу?! — крикнула Бэтти. — Столько, сколько потребуется! — сказал Рон и силой ткнул лицо Бэтти в попку Гермионы. Брюнетка сопротивлялась, но вряд-ли смогла бы справиться со взрослым парнем. Бэтти ощущала кислый аромат, нос упирался прямо в анус, что она чувствовала через белые трусы, а ещё попка была достаточно пропотевшей. — Рон, не слишком ли это грубо? — спросила его сестра. — Прости, мне очень нужно пройти эту игру, — ответил Рон. Затем он всё же освободил Бэтти из этого пахучего плена. Девушка сразу начала жадно вдыхать свежий воздух. — Ублюдок, — сказала она. — Зато теперь ты выполнила условия, — ответила Грейнджер. — Да пошла ты… — нахмурившись, произнесла Бэтти. — Давайте только ссориться не будем, — сказал Гарри. — Как ты, Бэтти? — спросила Джинни. — Уже лучше…фу…ну и вонь… — ответила Бэтти. — Наконец-то мой ход, — сказала Гермиона. Она взяла кубки, в надежде, что ей выпадет что-то хорошее. Ей выпало целых 12, фигурка прошла 12 клеток и попала на штрафную клетку. — Что?! — возмутился Гермиона. <Ночью иди в запретную секцию абсолютно голой> — Бред… я…я не смогу, — смущённо произнесла Гермиона. — Так, всмысле? Нам ждать теперь, пока Гермиона выполнит наказание? — возмутился Рон. — Как раз сделаем перерыв от игры, — добавила Бэтти. Спустя некоторое время. Наступил вечер. Гермиона собиралась с силами. — Нам идти с тобой? — спросил Рон, так как он сильно хотел увидеть Гермиону голой. — Нет, Рон! — крикнула зазнайка. — А как нам узнать, что ты действительно выполнила задание? — спросила Бэтти будто бы специально. — Пойдешь со мной лично, — строго ответила Гермиона и взяла её за руку. — Подожди, но я не хочу видеть тебя в таком виде, — продолжала Бэтти. — А придётся. Джинни пока ещё не встаёт с кровати, Гарри и Рон парни, а Луна будет надо мной смеяться. Ты единственная, кто сможет пойти со мной, — отвечала Грейнджер, спускаясь по ступенькам. Они дошли до библиотеки. Двое парней из Когтеврана вели сегодня дежурство. — В прошлый вообще никого не было, — возмущенно прошипела Гермиона. Она уверенно пошла прямо к парням. — О, да это же сама Гермиона Грейнджер. Опять что-то хочет почитать ночью, — начал один из них. — Да… — смущённо отвечала Гермиона, — я бы хотела пройти дальше. — С чего бы нам тебя пропускать? — спросил второй парень. — Указание профессора Макгонагалл, вы уже знаете, что я вчера там уже была, — отвечала Гермиона. — Она говорит вполне убедительно, Билли, — сказал парень по имени Сэм. — Иди, зазнайка, — сказал Билли и хлопнул Гермиону по попке. — Ещё раз так сделаешь и пожалеешь, — строго произнесла Грейнджер, — не распускай свои руки. Она прошла с Бэтти вперёд. В запретной секции было довольно темно, лишь свет луны из окон чуть освещал путь двум девушкам. — Сэм, надо бы проследить за ними. Что-то странно себя ведёт эта заучка, — сказал вдруг Билли. — Тогда ты и иди, я устал, — ответил Сэм. — Хорошо, Сэм, только не спи, — ответил друг и пошёл в запретную секцию. Гермиона все шла вперёд. — И долго нам ещё идти? Тут страшно и холодно, — не выдерживала уже Бэтти. — Хорошо, мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не видели парни, — ответила Грейнджер, начиная снимать свою серую школьную кофту. Затем она начала расстегивать пуговицы на своей белой блузке. Бэтти оборачивалась по сторонам. Блузку зазнайка также уложила на стол, рядом с кофтой. Гермиона так элегантно сняла свою юбочку, а затем небрежно сняла свои серые пахучие носочки. Бэтти старалась не смотреть на Гермиону, но всё же её тело не могло не вызвать восхищения. Такая нежная кода, животик без излишеств, не плоский, но и без складок, неплохая фигура и стройные ножки. Гермиона торопливо сняла лифчик. Руки тряслись то-ли от волнения, то-ли от холода. Стоять босыми ногами на холодном полу, будучи полуголой, не самое лучшее занятие. Бэтти отвела взгляд, чтобы не видеть обнажённую грудь зазнайки, но всё же нечаянно посмотрела. У Гермионы была грудь размера третьего с яркими розовыми сосочками. Сами сиськи чуть вперёд выдавались, как две молочные бутылочки. От холода у Грейнджер затвердевали соски, и чуть увеличивались в размере. — Господи, Гермиона… — пробурчала Бэтти. Затем зазнайка сняла с себя свои трусики, совсем шокировав брюнетку. Взгляд Бэтти сразу пал на пушистый лобок, такой же кудрявый, как и волосы на голове зазнайки. — Фу…ну и мерзость… — произнесла брезгливо Бэтти. — Хватит тебе там бурчать, — отвечала Гермиона. Но послышались шаги, зазнайка не успела среагировать. Позади неё уже стоял Билли. — Ого! Что это тут у нас? — довольно спросил парень. Гермиона испуганно прикрыла свою киску одной рукой, другой прикрыла грудь. — Что за?! — крикнула она и повернулась к Билли. — Любишь эксгибиционизм? — интересовался Билли. Он поднял одежду Гермионы и понюхал её трусы. — Верни мои вещи, кретин! — крикнула зазнайка. — Прекрати орать. Иначе я доложу твоему декану о том, чем ты тут занимаешься, — отвечал Билли, — и тебя, серая мышь, это тоже касается. — Гермиона, не дури, делай, что скажет этот парень, — говорила Бэтти. Грейнджер вся дрожала, по телу пошли мурашки, выступила так называемая гусиная кожа. — Мне…х…холодно…- стуча зубами, произнесла Гермиона. — Думать надо было раньше, зазнайка, — отвечал Билли. — Что ты…хочешь…говори сразу… — произнесла Гермиона. — Мы с другом не откажемся посмотреть на твои сиськи и задницу. Так что, пошли обратно в библиотеку, — ответил парень и потрогал попку Грейнджер. — Ах…только прошу, не трогай… — просила Герми. — Такая нежная, — заметил Билли, — зависит от твоего поведения. Они шли обратно, этот коридор казался для Гермионы бесконечным, она вся замёрзла и побледнела. Когда они дошли до библиотеки, Грейнджер почувствовала, что здесь намного теплее. — Ого! Что это творишь, Билли? — чуть не упал со стула Сэм. — Это не я творю, она сама разделась, любит ходить голой в общественных местах, — ответил Билли. — Красавица…ну и попка… — обливался слюной Сэм. — Животные… — пробурчала Бэтти, глядя на не совсем уж идеальную задницу Гермионы, — и что они в ней нашли? — А эта вторая совсем доска, ни сисек, ни жопы, — добавил Билли. Бэтти эти слова сильно обижали, она и так комплексовала на фоне Гермионы, да ещё сейчас та была обнажённой. — Ну показывай свои Гриффиндорские сиськи, — продолжал Билли. — А на Когтевране вам девчонки вообще не дают? — дерзко спросила Грейнджер. — Не в твоём положении сейчас огрызаться. Показывай свои сисяндры, дура, — отвечал парень. — Билли, не слишком ли грубо? — спросил Сэм. — С этими шлюхами так и нужно разговаривать, — добавил Билли. Гермиона состроила ему мину полную презрения. Она опустила руки и показала парням свою молодую грудь. — Божечьки мои… — произнес Сэм, едва удерживаясь на стуле. — Они прекрасные… — завороженно произнес Билли. Бэтти смотрела в другую сторону. Она хотела, чтобы быстрее всё это закончилось. Как и Гермиона, зазнайка покраснела, ей хотелось побыстрее одеть на себя что-нибудь. — Можно хоть немного потрогать? — спросил Сэм. — Мы так не договаривались, — заявила строго Гермиона. — Мы могли бы вообще тебя сейчас здесь трахнуть прямо на столе в библиотеке, но делать этого не станем, — добавил Билли, — Но в следующий раз так и быть отымеем тебя в два ствола. Так что, не попадайся больше голой. После чего он кинул Гермионе её одежду прямо в лицо. Униженная Гриффиндорская девушка спешно одевалась, даже не заправляя свою рубашку. — Счастливо оставаться, придурки… — пробурчала она. Девушки шли по коридору, Гермиона чуть ли не плакала. — Гермиона…как ты? — переживала всё же за неё Бэтти. — Даже не спрашивай…это такой стыд… — отвечала Грейнджер, — Они просто изголялись надо мной. Меня никто так не унижал ещё.