Древняя Игра

Игра разошлась в полную силу в такой день. Вроде бы никто не праздновал Хэллоуин, он давно прошёл, но день был мрачный. Оставалось немного, и игроки закончили бы игру, потому попадание на штрафную книгу стало абсолютно губительным. Об этом предупредила и сама игра. — «Вы готовы продолжить? Следующие штрафные клетки станут опасными для вас» — Да уж, неплохое начало дня… — ворчала Бэтти. У неё день сразу не задался, она пролила сегодня свой кофе за завтраком, потом её с ног до головы окатила грязной водой из лужи, проезжавшая мимо карета. — «Штрафная клетка губительная до того, что может полностью изменить вашу жизнь и не только» — Мы уже почти прошли игру, это единственный шанс покончить с Воландемортом без потерь, — сказал Гарри. Гермиона задумалась. На ней прекрасно смотрелась её повседневная одежда — розовая кофта и джинсовые штаны цвета кофе с молоком, а также волнистые распущенные волосы. Правда, вчера она была одета точно также, и тогда Бэтти два раза попала на штрафную клетку, после чего нюхала зад Гермионы дважды по целых пол часа. Видимо, у игры совсем пропал запас идей. — Тяжело мне далась эта игра, и неизвестно, что ещё она для меня готовит… — произнесла отчаянно Бэтти. — Говори за себя, я ещё никак не забуду свой прошлый раз… — добавил Рон, вспоминая, как делал минет Гарри. — Всё что было тут, останется тут, — заявил Поттер. — Ещё бы, если узнают мои братья, они будут шутить надо мной, — отвечал Рон. — Давай закончим игру, и каждый получит то, что желает, — вмешалась Дафна. Первой ходила Гермиона, и ей сразу же выпала штрафная клетка. — Вот, черт… — буркнула она. — «Покажи свою киску и анус Макгонагалл " — Что? Она ведь…ведь мой любимый преподаватель…да и меня уважает…я…я…не могу… — растерялась Гермиона. — Гермиона, это, конечно, очень ужасно, но… — начал Поттер. — Меня могут исключить из школы, — добавила Грейнджер. — Тебя только это волнует? — удивилась Бэтти. — Раздеваться прилюдно я уже немного привыкла, а вот потерять уважение Макгонагалл…черт, так стыдно… — отвечала зазнайка. — Грейнджер, помниться, ты сама всё это затеяла, ты нашла игру, придумала этот Неприложный обет, — добавила Дафна. — Ты права, Дафна…мы не можем остановиться сейчас, да и физически не могу, я ведь дала неприложный обет, — наконец поняла Грейнджер, — Ну…я пошла. Дафна закатила глаза. — Бедная Макгонагалл, — сказала она. Гермиона вся красная пошла в кабинет Макгонагалл. Девушка неуверенно постучалась к ней в кабинет. Макгонагалл не сразу подошла к двери, она отдыхала, пила чай с щербетом. Минерва открыла дверь, она была в розовом халате и тапочках, с распущенными волосами. — Что такое, Мисс Грейнджер? Я сегодня взяла отгул, неважно себя чувствую, голова болит, — начала Макгонагалл. — У…у меня…у меня важный разговор к вам… — не могла подобрать нужных слов Гермиона. Её колотило от волнения, она даже побледнела. Макгонагалл встревоженно открыла дверь. Казалось бы, после того случая, Грейнджер нечего бояться, Макгонагалл ведь видела её уже за неприястойным занятием, но Минерва вряд-ли бы пережила ещё одну выходку Гермионы. Старость давала о себе знать, хоть Макгонагалл и выглядела моложе своих лет. — Не пугайте меня, Мисс Грейнджер, вы так бледны. Вы не болеете? Я могу дать и вам отгул, если потребуется, в конце концов, вы это заслужили, весь факультет зарабатывает очки благодаря вам в основном. А все участие в конкурсах вне школы, — хвалила Гермиону Макгонагалл. Гермиона ещё сильнее расстроилась. Сейчас ей придётся разочаровать своего учителя, заставить её подумать, что её любимая ученица сошла с ума, и возможно, распрощаться со школой. Грейнджер выдохнула, собралась с мыслями. От неё зависела эта победа в игре, спасение множества жизней, если падёт Воландеморт. Потому можно было и пожертвовать своей репутацией и даже честью. Зазнайка приспустила сняла свои штаны. Макгонагалл это явно заставило нервничать. — Что вы делаете, Мисс Грейнджер? У вас какие-то проблемы? Тогда сходили бы к Помфри, — сказала преподавательница. Но Гермиона её не слушала, она приспустила свои трусы и показала Макгонагалл свою мохнатку. — Господи… — произнесла консервативная пожилая женщина и схватилась за сердце. Минерва отвела взгляд в сторону. — Профессор…вы должны…должны посмотреть, — выдавила из себя Гермиона. — У меня просто нет слов, Мисс Грейнджер, вы позволяете себе подобное поведение а моем кабинете! Уберите свою…своё это непотребство, немедленно, а то меня стошнит…а едва приступила к завтраку… — ругалась Минерва, — Что за молодёжь пошла, ни стыда, ни совести. Гермиона покраснела, со стыда хотелось провалиться на месте. Хотя она ожидала реакцию и похуже, но Макгонагалл определённо разочаровалась в Грейнджер. Макгонагалл всё же посмотрела на вагину зазнайки. — Вас что-то беспокоит? Зачем тогда вы пришли ко мне? Это определённо занятие для медсестры, — не понимала Макгонагалл, брезгливо посмотрев на волосатую киску Гермионы, — Что такое? У вас совсем нет времени, чтобы привести вагину в порядок? Гермиона повернулась к Макгонагалл спиной и раскрыла свои булочки руками, показав Макгонагалл свой анус. — Фу…какой ужас… — не ожидала этого Минерва. Она села в свое кресло и достала из полки бренди, затем налила его себе. Минерва быстро опустошила свой стакан. — Уходите, Мисс Грейнджер…я…я больше не собираюсь лицезреть эту мерзость. У вас ни стыда, ни совести. Я сегодня же напишу вашим родителям о вашем поведении, пусть они сами решают оставлять вас в школе или нет, — ругалась Макгонагалл. Гермиону зашатало от волнения. Она поняла, что Минерва теперь считает её умолишенной. Это небольшая цена за то, чтобы никто не погиб в грядущей войне. Зазнайка оделась и вышла из кабинета, сердце колотилось, как бешеное. Гермиона пошла в умывальную комнату, чтобы умыться. Она смотрела на себя в зеркало и плакала. — Ничего… Гермиона…скоро всё закончится… — говорила она. Она понимала, что и сама может загадать желание. Сейчас ей больше всего хотелось, чтобы Макгонагалл всё это забыла, но было желание и важнее. Гермиона делала это всё, чтобы помочь своей больной матери. Желание для неё было очень важно. Как и для других. Бэтти желала очистить имя отца, который в прошлом запятнал свою биографию, из-за чего самой Бэтти будет сложно устроиться на приличную работу. Гарри желал победить Воландеморта. Рон благополучия для своей семьи, его достала эта жизнь в бедности. Луна хотела вернуть свою маму, игра могла и это сделать, ведь если она по желанию могла убить человека, то и вернуть его тоже могла. Джинни хотела вновь вернуться в спорт, а Дафна хотела найти себе любящего человека, но уже нашла его в лице Гарри, потому теперь она играла просто ради забавы и хотела просто закончить игру. Гермиона вернулась к ребятам молча. — Как прошло? — спросила Джинни. — Ужасно…давай не будем это обсуждать…мне так стыдно… — отвечала Гермиона. Следующей стала Луна, но ей повезло, она чудом миновала штрафную клетку. Джинни и так пришлось заняться оральным сексом со своим братом, потому игра пощадила и её. Игра также понимала, что Дафна участвует здесь просто ради забавы, у неё не было желание, потому и её не коснулась штрафная клетка. Но вот Поттеру на сей раз не повезло. — «Поцелуй Северуса Снегга и Признайся ему в любви» — Вот дела, — с ухмылкой произнес Рон. — Не смешно…повезло, что не минет ему делать, — фыркнув, произнес Гарри. Он решительно пошёл к Снеггу в кабинет. Но как его поцеловать? К нему даже подойти страшно. Ноги не случались Гарри, он не хотел идти к Северусу. Но все же он зашёл к нема в кабинет, дверь которого была открыта. — Что вам надо, Мистер Поттер? Вы заблудились? Может вам дать карту? Не её ли вы ищете? — спрашивал Снегг, держа в руках карту Мародеров. — «Ну и как его поцеловать? Мало того, что это противно, так ещё и подойти к нему нереально, но ты должен Гарри» — умолял самого себя Поттер. Он подошёл в плотную к Северусу, от которого пахло адеколоном и какой-то химией из пробирок. Снегг невозмутимо смотрел на него, не успел он и сделать Поттеру замечание, как Гарри поцеловал его прямо в губы, по-взрослому с языком. Поттер зажмурился, это совсем не то, что целоваться с Гермионой или Джинни, или с Дафной. Гарри хотелось смачно блевануть, но он сдержался. Снеггу тоже не понравился поцелуй, он оттолкнул Поттера от себя. — Поттер, вы совсем сошли с ума? — спрашивал Снегг. — Я вас очень люблю, Профессор, — сквозь зубы отвечал Гарри, — И всегда любил, с самого первого курса. После этих слов, он поспешил удалиться в надежде, что все сработала. Что подумал Снегг его мало волновало уже, но от стыда тоже хотелось провалиться. Гарри брезгливо вытер свои губы. Ужаснее мог быть поцелуй с Филчем, но Поттер был рад, что игра ещё хуже чего не заказала, типа анилингуса Малфою или вроде того. Кстати об анилингусе, Рону тоже не повезло, ему выпала штрафная клетка, и он должен был вылизать очко Поттеру при всех игроках. — Как только игра закончится, я сожгу ее нахрен! — крикнул Уизли. — Некогда, Рон, жизни многих на кону, мы должны продолжать, — добавила Гермиона. — Заткнись, — ответил угрюмо Рон. Гарри снял штаны и приспустил трусы, все лицезрели его попку, и довольно неплохую. Правда Рона это не успокаивало, он приблизился к жопе Поттера и брезгливо раздвинул руками его чуть волосатые булки. — Пиздец… — ругался Рон. Гермиону такое зрелище возбуждало, да как и других девушек. Это смотрелось довольно мило, как Рон сквозь силу пытается лизать анус своего лучшего друга. — Ну и запах…фу… — ворчал Рон. Язык скользнул по волосатому анусу, и Рон чуть не блеванул. Он придержал свой рвотный позыв. Гарри покраснел, он ещё не отошёл от Снегга, теперь ещё и его лучший друг лижет ему анус на глазах у остальных. Рон весь позеленел от отвращения. — Гермиона, сотри мне память после этого, — добавил Уизли. — Могу только полностью, — отвечала зазнайка. — Отвратительно…ничего хуже в своей жизни я ещё не делал, — ворчал Рон. — Спокойно, всё же ты лижешь самому Избранному, — шутила Дафна. — Мгех… — издал звук полный отвращения Рон. Ему тяжело это далось, но он справился и сразу побежал в туалет, чтобы как следует проблеваться. Затем игра продолжилась. Бэтти всегда не везло, и это осталось традицией. Игра будто не любила её, и на сей раз просто хотела её уничтожить. — «Золотой дождь от всех девушек игроков, и ты должна будешь вылизать их киски и анусы.» — Что?! — вскрикнула Бэтти. — Как раз с утра не ходила в туалет, — добавила Дафна, — А что? Если унижаться, то до конца, Бэтти. В конце концов уже хуже не будет, ведь ты лизала очко грязнокровки. — Будь что будет…я…я готова… — отвечала брюнетка. Она села в центр, а остальные девушки сняли свои трусы и обступили ее. Это казалось самым ужасным для Бэтти. Она растерянно смотрела на киски девушек. У Дафны гладко выбритая красивая киска, у Луны с белым пушком, у Джинни с рыжей площадочкой на лобке и виснушками, у Гермионы заросшая мохнатка. — Мне так жаль, Бэтти…мне, наверное, единственное тебе так сильно жаль, — призналась Джинни. Остальные не нашли слов. Гермиона тоже жалобно посмотрела на подругу, а вот Луна во всю улыбалась. Дафна же одарила Бэтти хитрой улыбкой. Первой начала свое грязное дело Гермиона, а затем брызнули золотые струи и из остальных. Бедная Бэтти закрыла глаза, а по её волосам, лицу и школьной форме стекали свежие капли мочи. — Открой свой рот, — сказала Гермиона и наполнила его своей мочой, что сделали потом и остальные девушки. Девушка глотала их мочу, едва не сблевала. Она была в полнейшем шоке, что ей действительно приходится это делать. Это было так унизительно и мерзко. Затем ей пришлось вылизывать киску Гермионы, с которой ещё капало. Она быстро прошлась по всем кискам девушек, они развернулись и открыли руками свои булочки, показав анусы. Гарри и Рон в шоке за всем наблюдали. Рону даже не хотелось ехидничать по этому поводу, ведь он сам только что лизал очко Гарри. Но Бэтти пришлось куда хуже, особенно очко Луны приносило ей ужасный дискомфорт, в отличие от красивой попки Дафны. Попка Джинни была усеяна виснушками, а анус был почти оранжевого цвета. — Буэ…какой ужас… — повторяла каждый раз Бэтти. Она все же проблевалась, но выполнила то, что просит её игра. Девушка сидела вся мокрая и униженная. — Да, игра сегодня жестит, — заметил Рон. — Бэтти досталось больше всех, — добавила Джинни. Бэтти сидела в трансе, не могла никак прийти в себя. Ей дали время прежде, чем продолжить игру. — Остался всего один кон, — сказал Гарри, — неизвестно, что загадает игра, мы должны закончить её. Сегодня все испытали шок, не всегда приходится мочиться на свою подругу или лизать анус своего лучшего друга. — Доворимся, что не будем вспоминать то, что было здесь, — сказала Гермиона. — Ни за что, — ответила Бэтти, — Забуду, как страшный сон. Её все ещё подташнивало. Вновь черед ходить Гермионе. Сегодня явно не её день. Ей опять выпала штрафная клетка. — «Выйти голой в Большой зал на обеде и начать мастурбировать " Гермиона и слов не могла подобрать. Хотя после того, что пришлось сделать Бэтти, зазнайка не должна была сомневаться в себе, однако, она опять впала в ступор. Теперь её точно исключат, так ещё и такой позор. Как дальше учиться здесь, если все будут указывать на тебя пальцем? Гермиона решительно направилась к выходу. — Гермиона, — окликнула её Джинни. — Мы не можем остановиться, не сейчас, иначе Бэтти зря пережила всё это, — отвечала Гермиона. Она стремительно направилась в Большой Зал. Девушка вошла туда, когда все как раз приступили к обеду. Она сняла свою кофту, затем сразу лифчик, шокировав всех студентов. Где-то послышался подбадривающий свист из зала, кто-то наоборот кричал «фууу!!!» — Классные сиськи, Грязнокровка! — крикнул довольно Малфой. — Она ебанутая! — крикнул Захария Смит. Колин сразу же сфотографировал сиськи зазнайки, чтобы как следует подрочить сегодня. В зале были и преподаватели, они в полном шоке наблюдали, как Гермиона снимает свои трусы. Макгонагалл выплевала еду обратно в тарелку, а Трелони упала в обморок. Хагрид покраснел и закашлялся. Гермиона сгорала от стыда, но даже и не думала прикрыться. Она пошла вдоль столов, где обедали студенты. — Фу…какой ужас… — сказала какая-то студентка, глядя на голую задницу Грейнджер, и отодвинула от себя тарелку, потеряв всякий аппетит. — Грейнджер совсем спятила! — Шлюха! — Гриффиндорская блядь! — Прикрой свою мохнатую щель! — Мерзкая шлюха! Гореть тебе в аду! — Классная жопа! Пошли ко мне! — Нихрена там заросли! — Фу! Ну и мерзость! — Вали отсюда, грязная поганая блядина! Кричали все в зале. Братья Рона подбежали к Гермионе и попытались прикрыть её обнажённое тело мантией. — Ты что творишь? — спросил Фред. — Ты себя нормально чувствуешь? — спросил Джордж. Оба пялились на её грудь, а их члены предательски встали. — Вам правда не стоит меня прикрывать, — ответила Гермиона и пошла в самый центр зала. Она села на стул и начала ласкать свою киску пальчиками. — Ебать! — вскрикнул Симус. — Она что, дрочит? — недоумевала Лаванда Браун. Она смачно блеванула себе в тарелку. — Уберите её кто-нибудь! — кричала Макгонагалл. — Инканцеро! — закричал Снегг и связал Гермиону. Но так выглядело ещё более сексуально, член Снегга предательски встал, и Северус не смог продолжить начатое. Тогда Хагрид взял Гермиону и закинул себе на плечи, все видели жопу Гермионы, что отдалялась все дальше от них. Колин успел сделать несколько десятков снимков и разослал их по всей школе, чтобы каждый студент мог ночью провести время с пользой. Гермиону одели и вызвали в кабинет Дамблдора. Он не стал её ругать, даже отчислять не стал. Большего стыда Гермиона ещё не испытывала, все студенты теперь смеялись и тыкали в неё пальцем. Больше всего разбирало от смеха Малфоя. — Покончим с этим! — крикнула Гермиона, зайдя в Выручай Комнату. Игра продолжилась. На сей раз досталось Джинни, всё же игра напоследок решила оторваться. — «Займись сексом с Чжоу Чанг» Мало того, что они раньше соперничали за право быть Гарри, так ещё и соперничали в Квиддиче. Да и не понятно, как заставить пойти на это Чжоу. — Гермиона, мне потребуется твоя помощь. Используешь на Чжоу Империус, в сознании мне не заставить её пойти на такое, — сказала Уизли. — А сама ты готова? — спросила Гермиона. — А что мне остаётся? Игра скоро закончится, вы на столькое пошли ради этого, Бэтти и вовсе прошла через эти унижения, я до сих пор неловко себя чувствую из-за того, что справила на неё нужду. — Да, ты права, — ответила Грейнджер. Они пошли искать Чжоу. — Как думаешь, где она может находиться? — спросила Гермиона. — В шатре, начищает свою форму для Квиддича, — ответила Джинни. Она оказалась права. Чжоу сидела в палатке, где собиралась её команда. — Джинни, что ты сделаешь? Это палатка Когтеврана, — не понимала Чжоу. Но Гермиона вовремя использовала Империус. Джинни быстро разделась и подошла к Чжоу, которая неспешно снимала с себя одежду. — Бля, не верю, что делаю это. — произнесла Уизли, глядя на маленькие сиськи Чжоу с тёмными коричневыми сосками. Парни верно могли охарактеризовать её как «доска». — Фу…даже приближаться тошно к ней… — говорила Джинни. От Чжоу пахло потом. Джинни подошла к ней и аккуратно обняла, а затем поцеловала. — Буэ…плохая идея… — сказала она, но Чанг всё лезла к ней и трогала за задницу. Джинни все же целовалась с Чжоу через силу, но желание оттолкнуть её было огромным. Затем Уизли припала к её груди и начала сосать её соски с брезгливым выражением лица. — Фу…от неё потом несёт, — заметила Джинни. Гермиона также скорчила брезгливую гнимасу. — Ну…моё дело сделано, пойду я… — сказала она. — Нет, прошу не оставляй меня с ней наедине, — просила Джинни. — Фух…ладно, хуже все равно уже не будет, — отвечала Грейнджер, закатив глаза. Джинни начала целовать живот Чжоу. — Блин, зачем ты это делаешь? Слишком ответственно к этому подходишь, — спросила зазнайка. — Мне так чуть легче. Просто…прежде, чем я начну лизать её вагину… — отвечала смущённо Джинни. Она стянула синие трусики Чжоу зубами, взяла их и смачно занюхнула. — Фу… Джинни, это ещё к чему? — была в шоке Гермиона. — Неважно, Гермиона, — отвечала Уизли. — Ну и как на запах? — интересовалась Грейнджер. — А ты возьми и сама попробуй, — протягивая ей трусы Чжоу, отвечала раздражённо Джинни. Гермиона брезгливо взяла их в руку. — Влажные… — заметила она, — А вот возьму и попробую. Девушка занюхнула смачно эти синие трусики с гербом Когтеврана в области паха. — Феее…она знает, что их можно менять? — ужаснулась Гермиона, — в глазах режет, чистый аммиак… Джинни смотрела на киску Чжоу. Она была бритая, но волосы на лобке уже пробивались. — Хорошо, что не как у тебя, — произнесла Джинни. Гермиона закатила глаза, пытаясь что-то ответить. Но тут Джинни начала пальцем ковыряться в киске Чжоу. — Пахнет морепродуктами…типа суши, только пропавшие будто…отвратительный запах… — заметила Джинни. — Ну он такой и будет, если будешь несколько дней ходить в одних трусах, — отвечала с ухмылкой Грейнджер. Уизли облизала пальцы. — Фе…слизская… — добавила она и начала тихонько лизать Чжоу. Чанг застонала, положив руки на голову Джинни. — Мерзость то какая, — сказала Джинни. Затем они легли на кушетку, Уизли тоже разделась, девушки легли в позе 69, Чжоу тоже лизала киску Джинни. — Занятное зрелище, — произнесла Гермиона. Уизли пальцем полезла в анус Чжоу. — Это вовсе необязательно, Джинни, — сказала Грейнджер, приподняв брови. — Смотри как стонет, значит ей нравится, когда ей в анус суют пальцы, — отвечала Уизли. — Фу… — отвечала лишь Гермиона. Вскоре Чжоу испытала оргазм, Джинни быстро оделась. Чанг оставили лежать на кушетке. — Больше не слова об этом, Гермиона, — сказала напоследок Джинни. Игра продолжилась. На сей раз удача обошла Луну стороной, ей досталась штрафная клетка. Всем стало интересно, что же ещё придумает игра. Переплюнуть Гермиону, а тем более Бэтти было непросто. — «Станцевать стриптиз на столе у Дамблдора " — О, мой бог… — произнес Рон. — Ты ещё чему-то способен удивляться? — спросила Гермиона. — Мне лишь жалко, что за всю игру я тебя так и не трахнул, — ответил Уизли. Луна невозмутимо вышла из комнаты и пошла к Дамблдору. Она постучалась к нему, и он довольно быстро открыл дверь. — Что вам нужно, Мисс Лавгуд? — спросил Директор. Она также невозмутимо зашла в его кабинет и встала на стол, спутила трусики и сняла кофточку и лифчик. Старик сел в кресло, чтобы не потерять сознание. Луна начала неловко танцевать, весьма неуклюже, но все же что-то похожее на стриптиз, хоть и зря сняла с себя все сразу. Дамблдор был в шоке, не проронил ни слова, лишь смотрел на молодое обнажённое тело с прелестной грудью и нежными розовыми сосками. Луна закончила танцевать, оделась и также невозмутимо покинула кабинет. Альбус так и не понял, что только что произошло. Был ход Гарри, на сей раз кара его миновала. А за ней Дафна, но ей в этот раз не повезло. — «Показать грудь Профессору Снеггу» — О, на этот раз мне не повезло, какая досада, — отвечала с ухмылкой Дафна. Она без всяких проблем показала грудь Снеггу, оставив того в раздумьях. И настал черед Бэтти. Та уже знала, что ничего хорошего ей это не сулит, но это был финал, последнее желание игры. И оно оказалось самым-самым ужасным, просто настолько аморальным и грязным, что все пришли в шок, даже Дафна и Луна. — «Съесть дерьмо Гермионы прм всех игроках» — Я знала, что этим всё и закончится… — прошипела Бэтти. — У меня нет комментариев…это полный пиздец… — добавил Рон. У Гермионы как раз за это время накопилось должное количество кала, она хотела в туалет. Видимо, игра как-то и про это узнала. — Так сказать, на десерт, — добавила Дафна. — Я не буду упираться…если так надо, то я сделаю и это… — ответила Бэтти. — Мне жаль, Бэтти, я этого не хотела, — добавила Гермиона. — Мне хочется пожелать тебе удачи, но это будет не совсем кстати сейчас, так как тебе катастрофически не повезло, — сказала Джинни, подбадривая Бэтти. — А что ей остаётся? Если выбирать между смертью и этим… — начала Луна. — Я бы лучше выбрала смерть, но тут дело в том, что если мы не закончим, то погибнут многие, — ответила брюнетка. — Мне тоже надо собраться с мыслями…не так часто приходится ходить в туалет на глазах у других, — добавила Гермиона. Сегодня она уже была школьной форме, сняла с себя юбку и приспутила трусики. — Тебе легче будет лечь на пол, — сказала Грейнджер. Бэтти послушно легла на пол. Она уже совсем не доверяла тому, что видит. Гермиона стояла над ней, Бэтти видела её попку. Зазнайка начала медленно опускаться, села на корточки прямо над Бэтти. Брюнетка уже привыкла видеть её задницу и анус, но никак не готова была к тому, что ей придётся сделать сегодня. — Ну ты скоро там? — спросила Бэтти. Грейнджер громко пукнула. — Никак… — отвечала она. — Фу… — добавила Бэтти. Гермиона все сидела и сидела. Смущение не давало ей сделать свое грязное дело, да ещё и смотрели все на них. И вот, показался кончик, бедная Бэтти тихонько вскрикнула, затем открыла рот пошире. Колбаска тянулась вниз, Бэтти закрыла глаза, чтобы не видеть этого, но так было только хуже, она могло попросту упустить эту субстанцию. Джинни отвернулась, не хотела на это смотреть, Дафна тоже не могла это видеть, а вот Луне было любопытно. Она весело улыбалась и туда сюда болтала ногами. Гермиона как-то очень долго и много вывалила из себя этой субстанции, наполнила Бэтти полный рот и завалила всё лицо. Слышались лишь вопли и приглушенные крики брюнетки. На её лице была куча дерьма, она ничего из-за неё не видела. Вкус был отвратительный, Бэтти старалась быстрее всё проглотить, но рвота уже подкатывала. Она все же смогла проглотить всё, что было во рту, затем сняла куски дерьма со своего лица и также поместила в рот. Все её лицо и волосы были грязные, из глаз шли слезы. Это было очень и очень жестоко со стороны игры. Всем было жалко Бэтти, в том числе и самой Гермионе. Потом брюнетка языком вычистила ей очко. — Покончено…с этим покончено… Все добрались до финиша, так как не было уже штрафных клеток. — Да!!! — заорал Гарри. Бэтти от счастья засмеялась. Она была по уши в дерьме, да и внутри неё было дерьмо Грейнджер, но даже это не могло сейчас ей испортить праздник. Больше ей не придётся выполнять эти унизительные задания. Гарри загадал желание. — Пусть Воландеморт сгинет раз и навсегда! — крикнул он. И в тот же момент Воландеморт рассыпался на атомы, вот только пока никто не мог этого подтвердить. — Пусть Родители Гарри вновь будут живыми, — сказала Дафна, — у меня нет желания, я нашла свое счастье. Она поцеловала Поттера. Джинни вновь вернулась в команду. Гермиона загадала, чтобы её мать выздоровела, Луна воскресила свою мать, семья Рона перестала быть бедной, а Бэтти смогла найти себе нормальную работу и перестала подвергаться буллингу со стороны сверстников. И хотя она и прошла эту игру, получив желание, лёгкое послевкусие осталось, она не могла забыть, что было там, в Выручай Комнате.