Для поднятия настроения

      Саэ неудобно: он уже несколько раз съехал задницей с чужих колен, пару раз облизнул выступающие на шее Шидо вены и ни разу так и не укусил. А укусить хотелось — не столько из-за потребности в еде, сколько из-за банальной мести. Рюсэй невыносим, и, вероятно, только поэтому Саэ его рядом собой и держит. Нормальный не согласился бы.       Саэ неудобно, потому что Шидо ему откровенно мешает: лезет руками под свитер, сжимает его ягодицы и многозначно трётся об него своим стояком. Рюсэй смеётся ему на ухо, шутливо кусает шею — всячески изводит. Правда не ясно: себя или его.       Саэ терпит — сильнее впивается пальцами ему в плечи, приподнимается и смотрит — сердито, уверенно — глаза в глаза.       — Прекращай.       Разумеется, в контексте их отношений это "прекращай" не является стоп-словом. Небольшая пауза, призыв дать ему, наконец, отужинать — но не более того. Но Шидо всё равно обиженно — фальшиво, конечно же, — дует губы и, как бы мстя, щипает его за задницу.       — Как скажешь, — он убирает от него руки и поднимает их над головой. Смеётся. Лыбится. — Больше не трону.       Саэ на пару мгновений теряет равновесие.       — Не ёрничай, — он поудобнее раздвигает ноги, найдя точку опоры, и вновь приближается к шее, — голову подними.       И Шидо действительно поднимает. Краем глаза Саэ видит, как он шумно сглатывает, томясь в ожидании.       — Приятно аппетита мне, — говорит Саэ и кусает прежде, чем Рюсэй успел бы ему что-то ответить.       В ответ он слышит лишь тихий стон — Шидо вопреки своим прошлым словам снова его касается: одной рукой цепляется за его плечо, другой сильнее вжимает его голову в собственную шею. И — о чёрт! — наверное, это ещё одна черта Рюсэя, которая сводит Саэ с ума: Шидо натурально наслаждался болью.       Ох, ну и, конечно же, у него кровь вкусная — в меру сладкая, в меру горячая — самое то, ничего лишнего. Но это, если смотреть объективно, — так, приятный бонус.       Саэ отрывается от его шеи:       — Умоляю тебя, не кончи от этого.       Шидо возмущённо рычит и дергает его за волосы назад:       — Это было, блять, один раз.       Саэ помнит начало их отношений и то, как впервые испил его кровь. Рюсэй тогда настолько перевозбудился, что до постели они не дошли — подрочили, перебросились похабными шуточками, но перед тем, как разойтись, обменялись номерами. Хотя, вероятно, тогда ещё сильно повлиял алкоголь: помнится, Шидо тогда расстался с девушкой — Саэ не очень-то помнит причину — и пришёл в ближайший гей-клуб напиться и потрахаться в туалетной кабинке с кем-нибудь смазливым. Ну а там уже сидел одинокий голодный — и смазливый! — гей-вампир Саэ с фетишами на гяру и большую мужскую грудь.       Ну и все, в общем-то, дальше — короткие переписки, нелепые — Саэ держится, чтобы не назвать их "раздражающими", держится только из-за того, что повёлся на них, — подкаты от Шидо и холодные номера мотелей по вечерам. Собственно, у них даже не отношения — так, кровь взамен на отсос и секс для общего настроения.       — Но было же, — Саэ фыркает, вытирая тыльной стороной ладони стекающую по подбородку кровь.       Шидо цокает, привычно касаясь места укуса: оно болит, кровь ещё не схватилась корочкой и неприятно выступает на коже. Первое время Рюсэй эти ранки ковырял, снова и снова сдирал корочку и давил, давил, давил — погружая себя в бесконечную боль — сладкую, жгучую и возбуждающую. А ещё она напоминала ему о Саэ — тогда ещё — таком манящем и далёком.       Шидо не помнит, чтобы боль прям любил. Он получал от неё наслаждение — чувствовал её как собственный вкус жизни, смаковал на языке и цеплялся из последних сил. И так уж совпало, что Саэ мог доставлять эту боль стабильно: по определённым дням в определенное время — укус всегда одинаковый; и Рюсэй всегда одинаково готов кончить всего лишь от ощущения того, как острые зубы прокусывают его шею. Ну и от Саэ на нём, но это так — детали.       Саэ стал для него зависимостью: смазливый, с упругой задницей и клыками, вгрызающимися ему в шею. Шидо не любит быть ведомым, но только ему позволяет себя вести. С Саэ по-другому невозможно: он старше, упрямей, да и Шидо не настолько болван, чтобы не уважать старость.       Ах, и не стыдно ему трахать… деда? пенсионера? ходячий музейный экспонат?       Ничуть.       Это как выиграть кубок с историей — да, его уже получали сотни людей до тебя, но своей престижности награда не потеряла же.       — Руки убери, — бросает Саэ раздражённо. Шидо видит, как тот хмурится.       — О-о, неужели я не могу оценить причинённый мне ущерб? — Рюсэй смотрит на него насмешливо и лишь сильнее на рану давит, морщится, улыбается — в улыбке обнажает зубы.       Ну и кто из них хищник, а?       — Не можешь, — Саэ бьёт его по рукам, — не грязными руками.       — Я чистый, — возмущается, но руку убирает.       Да, очевидно, что Саэ.       Саэ не отвечает, лезет куда-то к себе в карман. Он сосредоточенно что-то перебирает; Рюсэю даже интересно, сколько же всего вмещают в себя карманы его джинс, особенно — как Саэ их терпит; собственная эрекция уже вовсю неприятно давит, и он почти уверен, что Саэ чувствует то же самое. Только он — в силу возраста, разумеется! — куда терпеливее и выносливее.       Через мгновение Саэ достаёт упаковку с презервативом и тут же бросает его куда-то в сторону — не то.       — О-о?       — Не то, — озвучивает и даже бровью не ведёт. Рюсэю выть от этого хочется. А ещё потрахаться — быстро, сумбурно и громко, чтобы соседи слышали и, прикрывая руками уши, беспомощно выли от зависти и злости.       Шидо расстроенно — опять же наигранно — вздыхает.       Саэ снова лезет в карман, но теперь в другой.       — Пластырь? — Шидо смеётся, когда Саэ снова вынуждает его поднять голову — в этот раз без слов, — когда Саэ проводит языком по ране, собирая остатки крови, и заклеивает рану пластырем с какими-то розовыми динозаврами. — Давай вернёмся к первому варианту.       — Обязательно.       И Шидо его целует. Ну знаете, как целуются гяру — свободно, легко и неудержимо. И горячо — очень горячо; Саэ чувствует, как температура его тела стремительно поднимается — свежевыпитая кровь устремляется по венам, пародируя живой организм, — когда Рюсэй углубляет поцелуй, когда уже вовсю задирает его свитер и лапает плоский живот, проводит рукой выше, цепляет пальцами его соски. Собственное возбуждение, наконец-то, становится ощутимее, Саэ шумно вздыхает, когда ладонь Шидо накрывает его пах и чуть сжимает.       — Переместимся, или продолжим здесь?       Обычно Саэ против спонтанного секса. Обычно Саэ рассуждает здраво и требует перебраться на кровать — "Воз-раст, возраст!", смеётся Шидо. Обычно Саэ — не Саэ сейчас. Сейчас ему слишком хочется Рюсэя, хочется, чтобы его трахнули прямо в том рабочем кресле.       — Похуй, — вздыхает и снова начинает поцелуй.       Шидо ведёт — Шидо всегда ведёт. Разрывает поцелуй, целует его рёбра, поднимается выше — проводит языком по соскам. Свитер летит куда-то в сторону при первой возможности — Саэ хочет этого демонёнка видеть; Саэ хочет разглядеть каждую искру в его глазах.       Саэ смотрит — Шидо смотрит в ответ, его руки по-прежнему его лапают: одна лезет в трусы, сжимает ягодицу, вторая придерживает Саэ за талию.       — Приподнимись. Я хочу тебе отсосать.       Саэ закатывает глаза:       — Может, сначала потрахаемся?       — Не-а, — тянет Шидо, откидываясь на спинку кресла, — сначала ухаживание, потом ебля.       Саэ вздыхает — ладно. Он приподнимается, оперевшись на плечи Шидо одной рукой, второй — расстегивает молнию на джинсах и как может стаскивает их вниз вместе с нижним бельём. Шидо довольно урчит, по-прежнему придерживая его за задницу, теперь уже обнаженную.       — Приятного аппетита, — воркует и целует возбуждённую головку, затем проводит языком по длине и, наконец, вбирает в рот — сначала часть, а потом и полностью. Рюсэю не свойственна выдержка — он не ждёт чуда и не растягивает момент — берёт всё и по максимуму; знает, что Саэ дойдёт до пика от одной только его наглости.       И он прав.       У Саэ голова идёт кругом. Шидо умудряется самодовольно ухмыльнуться прежде, чем начать двигать головой. Возбуждённый, вспотевший, с его членом во рту — Шидо выглядел слишком миловидно, Саэ ощущал, что готов кончить только от взгляда на него. А потом вновь возбудиться.       Он быстро кончает: во-первых, потому что может, а, во-вторых, потому что хочет уже ощутить член в своей заднице и получить нормальную разрядку; Шидо принимает его сперму до последней капли, шумно сглатывая и облизываясь как довольный кот.       Саэ не может не хотеть его поцеловать. Коротко. Быстро. Буквально просто чмокнув в губы.       — Отсосал? Молодец. Теперь продолжаем.       Шидо смеётся:       — Слушаюсь.       Он подбирает презерватив, брошенный ранее в сторону. Смазки в поле зрения не было — Шидо вопросительно приподнимает бровь:       — Смазка?       — В кармане.       Ну и чудесные же карманы!       Шидо иногда кажется, что карманы на джинсах Саэ волшебные — бездонные и связанные с каким-то складом, где маленькие человечки вовремя подсовывают ему в руку нужную вещь. Но так или иначе, смазка там действительно есть.       Два пальца входят в задницу Саэ свободно — сказывается их регулярный секс для поднятия настроения и жизненного тонуса, поэтому Шидо особо не старается. Да и Саэ не просит, он просит лишь поторопиться — скулит и сам насаживается на пальцы. Рюсэй не осуждает — сам уже хочет вставить.       — Я вхожу.       — Ты ещё постучись, — язвит.       — Тук-тук? — и входит за одно движение.       Саэ пробивает дрожь, он не сдерживает полустон и в очередной раз впивается в плечи Шидо пальцами. Он чувствует, как член Рюсэя заполняет его, как тот пульсирует где-то у него в животе; он тонет в этом чувстве единения.       Шидо двигается сумбурно — без ритма, то глубоко, то только на головку; он не даёт привыкнуть; он издевается; он изводит их обоих ещё сильнее — но в этой игре нет победителей и проигравших.       Они кончают вместе, почти синхронно. Раньше Шидо шутил, что у них отличный дуэт, сейчас — это всего лишь данность: у них ахуенный дуэт.       Обессиленный, Саэ падает Шидо на грудь — тот — на спинку кресла, — и снова кусает, оставляет метку-след.       — Хочешь съесть меня? — воркует Шидо.       — Хочу, чтобы ты дал мне насладиться моментом.       Шидо смеётся. Саэ вздыхает — безнадёжно.       И все же, ему сейчас хорошо: Рюсэй тёплый, он хорошо вытрахан. Будь он ещё человеком, сейчас он бы наверняка хотел спать. Шидо зевает и мажет губами по его виску.       — Останешься на ночь?       Саэ целует его в нос:       — Да.