Странные изменения

«Гермиона на себя не похожа», — думает Рон. Он не слишком разбирается в чужих эмоциях, но это не эмоции. Он ничего не понимает в отношениях, но это и не отношения. Это что-то вроде интуиции, как во время игры в шахматы, когда он точно знает, какой ход станет следующим. Интуиция редко его обманывает. Он смотрит, как Гермиона откидывает волосы за спину, как закалывает их заколкой в виде розы — Гермиона ведь не любит розы! — и думает. Он надеется, что ошибся. *** — Гермиона на себя не похожа, — говорит Рон, когда Гарри с опозданием спускается на обед. — Ерунда, — отвечает Гарри, набрасываясь на еду. У Гарри яркие, припухшие губы, съехал набок галстук, завернулся вовнутрь воротник рубашки. Рон думает, что, чуть сдвинув воротник, обнаружил бы на шее Гарри свежие засосы. Проверять он, конечно, не собирается. Гермиона, как всегда в этом году, опаздывает. Рухнув на скамейку, она открывает журнал с модными причёсками, что совсем на неё не похоже, и хватает руками жареные колбаски, будто забыв о существовании приборов. — Гермиона, что нам задали по зельям? — спрашивает Рон. — Откуда я знаю, — отмахивается Гермиона, облизывает пальцы и переворачивает страницу, прежде чем взять ещё одну колбаску. Рон намекающе смотрит на Гарри. Гарри поправляет воротник рубашки и ничего не замечает. *** — Гермиона на себя не похожа, — делится Рон с девчонками-однокурсницами в надежде, что хотя бы они что-то видят. — О, бедный маленький Рон! — хихикают они. — Такое бывает, девочки взрослеют и становятся взрослыми девушками, а ты так и остался маленьким мальчиком, которому интересны лишь мётлы и еда. Рон мрачно уходит от них. Мимо, стуча каблучками и распространяя сладкий аромат духов, пролетает Гермиона. *** — Гермиона на себя не похожа, — ни на что не надеясь, жалуется Рон Невиллу. Невилл слушает одним ухом — он пересаживает какую-то редкую траву, которую ни в коем случае нельзя повредить. — Почему? — спрашивает он, видимо, из вежливости, и подсыпает в горшок специальную смесь удобрений и земли. — Она красится, пользуется духами и закалывает волосы заколкой с розой, — перечисляет Рон, — хотя всегда ненавидела розы. Она стала по-другому одеваться, читать журналы про моду, а на учёбу не обращает внимания. Учителя думают, что она влюбилась, но Гермиона бы никогда!.. — Рон, — Невилл отвлекается от растения и смотрит серьёзно, — а ты сам-то хоть когда-то влюблялся? Рон мотает головой. — Любовь меняет человека, — глубокомысленно замечает Невилл и снова переключается на свой горшок. — Не настолько же! — почти кричит Рон, желая, чтобы его услышали. Невилл качает головой. — Настолько, Рон. Зависит от того, кого ты любишь. *** «Гермиона на себя не похожа», — думает Рон, переписывая домашку по зельям, за которую получил ожидаемо низкую оценку. Он чувствует какую-то детскую обиду: раньше Гермиона ему бы помогла. Может, он и правда ничего не понимает? Он же и сам видит, что отличается от других: совершенно не разбирается в чужих эмоциях, в отношениях людей, он даже дружить как следует не умеет. Наверно, что-то просто сломалось в его мозгах, поэтому ему не интересна вся эта любовь. Он не влюбляется в девочек, как ровесники, да и в мальчиков тоже — Рон про такое слышал когда-то, но быстро понял, что это не про него. Он не чувствует того, что чувствуют другие люди — так почему же удивляется, не понимая происходящего с ними? От собственной ненормальности становится так горько, что хочется выть. Рон дописывает последнее слово, оставив неряшливую кляксу, но ему плевать. За грязь Снейп оценок не снижает, только оскорбляет, но оскорбляет он всегда. С этим Рон смирился даже раньше, чем со своей ненормальностью. *** — Я сильно изменилась? — спрашивает Гермиона. Рон замирает: впервые с начала года она подходит к нему, сама заговаривает с ним, будто вспомнив об его существовании. — Мне кажется, да, — пожимает плечами Рон. — Не кажется, — широко улыбается то, что притворяется Гермионой, и прижимается к его губам в жутком подобии поцелуя.