Я суицидник, а ты убийца

Ревелл всегда играла роль клоуна , сколько себя помнила. Детства у нее особо не было, людей, которыми она бы дорожила, тоже. Возможно, это был способ защитить себя, не показывать свою боль другим и всегда пытаться всем помочь. В своей жизни у Ревелл было много воспоминаний или фрагментов, которые она не помнит и не уверена, что они вообще были. А некоторые части жизни или промежутки времени совсем стерлись из памяти, и навряд ли она снова сможет их вспомнить. Прямо сейчас на Ревелл с невероятной скоростью летел клинок. Вот оно, казалось бы. Не двигайся — тогда умрешь то, чего Ревелл так сильно хочет. Но почему же… в последний момент она увернулась? В ее голове боролись два состояния, клоун и человек. И все-таки, Ревелл всегда хотела оставаться для всех примером и несломленным, непоколебимым человеком, наверное, именно из-за этого она и уклонилась Лучше она потом себя сама убьет, чем покажет кому-то настоящую себя. — Знаешь, не очень то вежливо пытаться пронзить хозяйку дома, которая тебя любезно пустила. — Парировала Ревелл, улыбаясь и пытаясь вывести мужчину на разговор. Будь она обычной девушкой, от первого удара откинулась бы, но с ее прошлым ей приходилось тренироваться больше, чем кому-либо другому. Возможно, будь у Ревелл оружие, она бы даже и победила, ну или если бы боролась всерьез. Теперь мужчина стоял у шкафа, а Ревелл на кровати, они стояли напротив друг друга и сверлили взглядами. Девушка с интересом и дружелюбием, а мужчина с непониманием и неким раздражением. Вдруг Ревелл заметила серебряные глаза, мужчина постоянно двигался и мелькал, а теперь, когда он стоит напротив и смотрит в упор на нее, девушка вспомнила мальчика из своего сна. А потом перед глазами все поплыло, Ревелл схватилась за голову и осела на кровать. Возможно, причиной тому была температура, которая вот-вот исполнит желание Ревелл, но голова начала так сильно болеть, девушке даже показалось, что она впервые чувствует такую жгучую боль. Еще немного поглядев сквозь пальцы на мужчину, она почувствовала резкую боль не только в голове, но и в левом плече, из которого почти наполовину торчал нож. Может, от боли, а может от температуры, но Ревелл потеряла сознание. «Что это со мной? В последнее время я как-то слишком часто засыпаю… " — Эта мысль была последней, которая пронеслась в голове девушки. *** Маленькая Ревелл сидела в кресле, укутавшись поглубже в теплый плед и наслаждаясь горячим чаем и теплым камином. Девочка подумала, что ей никогда не было так хорошо, не считая того, что раны гудели от боли. В комнату вошел парень, захватив с собой книжку про вампиров и атлас по анатомии. Усевшись на диван рядом с Ревелл, он принялся изучать материалы. — Спасибо. — Тихо соскользнуло с губ девочки, она посмотрела на парня и немного, очень слабо и нелепо, но улыбнулась. Не обычной своей улыбкой, которую она каждому показывает, а настоящей, которую никто ни разу не видел. Парень отвел взгляд от книжек и встретился взглядом с Ревелл. — А благодарить ты все-таки умеешь, маленький вампирёнок. — Улыбаясь, как показалось девочке, зловещей улыбкой ответил парень. — Я не вампир, — юноша хотел было что-то добавить, но Ревелл его опередила — и не демон. — Мне очень интересны твои глаза, они с рождения такие? — Скрестив пальцы и, закинув ногу на ногу, спросил парень. — С чего ты решил, что я отвечу? — Ревелл еще ни разу никому и никогда о себе не рассказывала. Да никто и не желал знать о ее происхождении, людям проще назвать ее демонов и остерегаться, чем пытаться разобраться. — А разве тебе есть смысл это скрывать? Разве человеку, который хочет умереть, есть разница между ложью и правдой? — парень ухмыльнулся, а внутри у Ревелл все похолодело, она так не хотела, чтобы кто-то знал, а тут не прошло и больше дня с их встречи в парке, а он уже все понял. — Не с рождения, красный цвет глаз появился у меня года два назад. — С безразличием произнесла девочка. — Что этому способствовало? — Парню было любопытно, он никогда не сталкивался с подобным. — Скажу только если, — девочка умолкла, размышляя, точно ли ей это надо? — Только если что? — Переспросил парень, ему стало интересно, такая маленькая девочка, а разговаривает на равных. — Только если скажешь свое настоящее имя. — Закончила Ревелл и сделала глоток чаю. Парень пару мгновений, кажется, обдумывал предложение, а потом кивнул в знак согласия. — Акира, — девочка оглянулась на звук, — мое имя акира, а твое? — На этот раз улыбка парня выдавала его беспокойство. Ревелл молчала, она не предполагала, что ей так просто назовут имя. Но говорить свое она не сильно хотела, но, с другой стороны, никто ее не обязывает. Девочка еще раз посмотрела в эти серебристые глаза, они похожи на сталь или платину, в темноте они казались более устрашающими, а сейчас только необычными и завлекающими. Они так и манили, хотелось, забыв об осторожности, подойти и долго-долго рассматривать, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на человечность, Ревелл еще ни у кого не видела таких глаз. Они завораживали и пугали необычайной красотой и неизвестностью. Когда девочка увидела его в парке, ей показалось, что волосы темного цвета, а сейчас на свету смогла разглядеть, они пепельно-белые. Длинные белые волосы, Ревелл подумала, что они даже длиннее, чем у нее будут. Казалось, его волосы были ему по пояс, а если бы рядом встала Ревелл, то они длиннее ее роста бы были! У девочки, кроме глаз «отличных семейных отношений» имелась еще одна красная прядь с правой стороны, что самое интересное, Ревелл никогда не красила волосы, это прядь сама поменяла цвет в тот же день, что и глаза. Громкий щелчок вывел девочку из раздумий, она снова посмотрела на Акиру и смогла выдавить пару слов. — Точно не скажу, но, казалось, это случилось пару лет назад, — Ревелл сделала паузу, убеждаясь, что ее слушают, и продолжила, — в тот день я сидела у себя в комнате и смотрела на капельки дождя, которые постепенно спускались по стеклу. Из кухни я услышала крики и звук разбивающейся посуды, когда я вышла, я застала такую картину: мама стоит с ножом в руке, а папа с ружьем, я стояла за спиной у папы. Мамины руки были в крови, насколько я успела услышать, папа собирался уйти, а мама его останавливала всеми возможными методами. Отец наставил на нее ружье и собирался спустить курок, он плакал, не знаю почему. Но… — Акира внимательно осмотрел девочку, ей не трудно об этом говорить, да и не похоже, что она сильно волновалась —… но я подумала, что должна защитить маму и тогда… — Ревелл на пару мгновений замолчала, а Акира, воспользовавшись промедлением, продолжил, — забавно, потом ты ножом пронзила отца, на тебя и на твою маму попало много крови, сверкнула молния, и ты в кровавом свете стояла перед матерью, которая в будущем тебя возненавидела и устраивала побои, так да? — Акира ухмылялся, для него это было шуткой, он смеялся, держась обеими руками за живот, смахивая выступившие слезы. Ревелл не ожидала такой реакции, ее лицо потемнело, глаза меньше чем за пару секунд приобрели красный цвет, девочка смотрела на парня хуже, чем на мусор. Почувствовав на себе хуже, чем убийственный взгляд, на секунду у него все замерло, глаза округлились, а сердце бешено забилось, оно так и твердило об опасности. Акира перестал смеяться и тяжело сглотнул, он давно не ощущал такого чувства. Чувство, будто ты открыт со всех сторон, и как бы ты не защищался, тебя без усилий убьют. А красные глаза, которыми девочка смотрела, будто выносили приговор, настолько страшные, в этих алых глазах отражается только смерть Акире, немного интересно, но как только он смотрит в эти глаза, вся его уверенность пропадает, его поглощает этот алый цвет. Парень подумал, что был слишком неосторожен в словах и действиях, и что сейчас эта девочка на него наброситься, и через пару мгновений от него останется только плоть, слегка напоминающее человеческое тело. — Послушай, я навер… — начал парень, но Ревелл его прервала: — Да все так, как ты и сказал. — Девочка улыбнулась и продолжила пить свой чай, может, она ничего и не сделала, а вот Акира знатно вспотел, да и напряженная атмосфера никуда не делась. — Ревелл, — Акира округлил глаза и только спросил, — что? — Девочка посмотрела на него и повторила, — Ревелл, мое имя Ревелл. Акира думал, что после того, что он сказал, ему ни за что не скажут имя, почему же она сказала? — Прости, я сказал, не подумав. — Акира ненавидел извиняться, но здесь чувствовал себя обязанным извиниться, его что-то терзало. Ревелл окинула его взглядом уже своими обычными темно-карими глазами, но ничего не ответила. Но где-то в глубине души она услышала и приняла извинения, которые впервые в жизни были ей адресованы. *** Ревелл не помнила, сколько времени прошло, и, главное, не понимала, кто этот мальчик в ее снах? Она точно его не знает… или просто не помнит? Лицо она разглядела лишь частично, во сне все было размыто, но она запомнила серебряные глаза, словно сталь и длинные пепельные волосы. С невероятным усилием она смогла поднять тяжелые веки и оглянулась. Первое, что ей бросилась в глаза, это то, что она сейчас сидит на стуле с заведенными и крепко связанными руками за спиной. Ножа в левом плече уже нету, только аккуратно завязанный бинт, а второе, на ее кровати сидит красивый мужчина с серебряными глазами и короткими пепельными волосами. Он сидит и в упор смотрит на Ревелл, «почему он меня не убил? » — Мелькнула в голове мысль. А мужчину, похоже, не сильно смущала связанная девушка в нижнем белье. — Очнулась. — Единственное, что сказал мужчина и удостоился встать с кровати. — Ты мне кровать помял! — Заметив складки на одеяле и простыне, крикнула Ревелл и раздраженно посмотрела на него. Мужчина не любил шум, а может был в не самом хорошем расположении духа, что на утверждении девушки запустил клинок, который пролетел в миллиметре от ее лица, оставив кровавую дорожку на щеке. На секунду глаза Ревелл округлились. Но она не вздрогнула, только слизнула выступившие капельки крови, ну не тратить же кровь на что попало! — Еще раз крикнешь, следующий клинок полетит на пару сантиметром правее. — Ревелл сглотнула, но ничего не ответила. И спустя пару неловких минут молчания девушка аккуратно спросила: — Слушааай, а ты мне случайно не хочешь вставить стекло? — На этот раз Ревелл не кричала, а тихо спросила, чтобы не чувствовать соприкосновении с железом. Раз решила играть клоуна, так до конца! Она не даст ему узнать о своих желаниях. Мужчина сложил руки крест накрест и продолжал в открытую пялиться на девушку. — Ой, ты меня смущаешь. Ворвался ко мне домой, связал, а теперь так рассматриваешь, — Ревелл наиграно покраснела и отвела глаза. Что-что, а актерская игра ей давалась на отлично! — А я ведь без одежды, если хотел перепихнуться, почему сразу не сказал? Я была бы не против. — Мужчина долго сдерживался, но, по видимому, последние слова привели его в замешательство и ярость. Мужчина сорвался с места за пару секунд, оказался у Ревелл и схватил ее за подбородок, не давая сказать ни слова более и крепко сжимая. Он приблизился к ней настолько, что до лица оставалось несколько сантиметров. Он смотрел ей в глаза, ища хоть намек на страх, а она же с интересом рассматривала его. Сдавив подбородок настолько, что девушка невольно поморщилась, он наклонился к ее уху и прошептал: — Ты меня не боишься, хорошо дерешься и при этом хочешь со мной переспать, кто ты такая? — После заданного вопроса мужчина отстранился и отпустил девушку, оставив на нижней части лица красные следы от своей лапище. — А мы с тобой случаем не знакомы? — Проигнорировав чужой вопрос, задала свой Ревелл. — И почему ты до сих пор меня не убил? — Сверкнув глазами, опять спросила девушка. — Может, я просто дружелюбный прохожий, который прох… — Ревелл не дала ему закончить. — Или убийца. — Девушка улыбалась, она была уверена в своей догадке, а вот мужчину ее улыбка не радовала. Его лицо помрачнело и нагоняло тучи. Ревелл казалось, что она допрыгалась, и вот, наконец…. сможет умереть