Огонь, Лагерь, Чумные Дни

Осень – интересное время года. Ни жарко как летом, ни холодно как зимой. Золотая середина, точно такая же как и весна. Только если последнее ассоциируется с пробуждением природы ото сна, то осень напротив – покрывает почти всех в огненно-золотой купол, а затем сбрасывает его, таким образом готовя все живое к ледяной бури. Впрочем, и сегодня могла произойти буря, только не снежная и ледяная, а дождливая и тоскливая, если запрокинуть голову и увидеть пепельно-серые облака, закрывающие собой солнечный свет. Хотя, синоптики обещали что сегодня дождей не будет, но все равно создает некоторое напряжение. Ведь всегда задаешься вопросом “А вдруг нет? А вдруг синоптики ошиблись, и дождь пойдет?”, все же велика вероятность неожиданных обстоятельств. Это и касается реальной жизни, например… – А-а-а-ргх, да почему наши тачки сломались именно тогда, когда нам сейчас они очень необходимы?! – злился мой товарищ и ударил ногой по остановке. – Ты же знаешь нашу удачу, Цверг. – ответил я, медленно затягиваясь сигаретой. …может сработать закон подлости. – Но все равно! Ведь… аргх. – тяжело вздыхая, он достал телефон и залип в нем. – Ты не помнишь когда этот драндулет должен приехать? – Учитывая что сейчас около семи… – я начал вспоминать маршрут. – По идее он только что выехал из депо, так что примерно через десять-двадцать минут. – Зашибись, и нахрена меня было будить в шесть?.. – озлобленно спросил тот. Я усмехнулся. – Ты же знаешь, я человек гарантий. Да и пока ты вызбэрэшся… [Вызбэрэшся - соберешься(укр.)] – Ой, ну не начинай, – закатил Макс глаза. – Что не начинать? Я тебя знаю уже шесть лет. Пока проснешься, пока оденешься, пока приведешь себя в порядок… Путин наконец пойдет на покой. – он горько усмехнулся от моего комментария. – Угу, конечно… А сам ты, Чумка? – Что? – недоуменно посмотрел я на товарища. – Ты же тоже долго возишься. – Ну так – пока надену протез, пока поправлю постель, пока приготовлю завтрак нам, пока приготовлю нам вещи… Короче, я делаю больше тебя, так что не наезжай. – И то правда… – со вздохом согласился напарник, нацепил на себя наушники и включил какую-то песню в ушах. Может быть КиШ, может КИНО. А может что-то и из японского рока – не столь уж и важно. Тем временем, я выбросил окурок в мусорку, нажал кнопку на своей маске и мой клюв закрылся. Пока ожидаем наш автобус, предлагаю вам погрузится в контекст данной истории. Произошло все несколько дней назад. Это было типичное утро моей жизни с моим братом по оружию. Я, как обычно, встал по зову будильника, вырубив его кулаком, потянулся и произошел один из стандартных приколов от моего товарища – сударь спрятал мою правую голень, отчего я упал на пол. – Слыш рекрут, где моя гребанная правая нога?! – в гневе тогда спросил его, на что послышался смех в гостиной. – Не беспокойся босс, она в надежном месте! – Я тебе сейчас трость в задницу засуну! – погрозил ему, на что тот загоготал и я по привычке нахожу её под кроватью. Надев её, встаю, делаю небольшую разминку, вваливаюсь в ванную, умываюсь, иду на кухню и вижу кое-что неожиданное: Цверг приготовил завтрак. – Цверг, ты чего? У тебя праздник или что? – удивленно спросил того. – Что-о? – Сюды иды. – Зараз… [Зараз – Сейчас] – У тя праздник иль как? – А, конечно же праздник! – заулыбался тот. – Уже тысячу раз платили за наши услуги, так что решил вот так отпраздновать. – Емае… уже тысяча… – ошарашенно протянул я, осознавая сколько времени прошло с первого пациента. Все таки время – очень интересная штука. Вроде начал с чего-то одного, долго и медленно постигал азы, потом совершенствовался и БАХ – ты уже профи в своем деле и отныне прошло кучу лет со старта. – Ага. – Хорошо, – отошел я от шока. – И кто этот молодец, который оплатил тысячный заказ? – поинтересовался я тогда, не подозревая о довольно запарном деле для меня и моего товарища. – Да какой-то неизвестный просил найти свою младшую сестру. Вот её фото, – он, по своей давней и любимой привычке, достал из кармана шорт фотокарточку, которую получает своим принтером. – Имя и фамилия: Ульяна Советова. Пропала без вести около тридцать лет назад… От такой информации я поперхнулся чаем. – Чего прости? – Поверь, я сам офигел когда услышал это. Но он просил её найти живой или мертвой, да и отвалил за это десять кусков. Так что считаю, что мы должны взяться за это. Впрочем, – он улыбнулся и пальцами постучал по затылку. Это его любимое телодвижение, которое он делает постоянно. – ты босс, так что и тебе решать. – Дай подумать… – подойдя к окну, я созерцал утренний пейзаж, попивал волшебный напиток и собирался с мыслями, обдумывая что нас может примерно ждать. “Хотя, с отсутствием данных…” – Сначала подробности, потом решение. – Хорошо. – зная его как свои глаза, я представил как он оперся о стенку и перекрестил руки. – В общем, по последним данным… Внезапно мои воспоминания прервал приближающийся рев мотора. “Что же, пора.” – Эй, просыпайся, – я постукал по наушникам и большим пальцем указал на автобус. – За нами выехали. – Ага, как же… – закатил тот глаза, размял шею и старый, потрепанный временем ЛиАЗ медленно подкатился к нам. “Хмх, не хило его потрепало.” Казалось, он словно сбежал из советского союза, настолько старым казалась эта махина. – О, твою дивизию! Что это еще за развалюха?! – экспрессивно реагировал мой друг. – Мы, как никак, в Крыму находимся, – усмехаясь, ответил ему. – Да и потом – на таких развалюхах я в школу ехал в свое время, пока папа не прикупил тачку. Да и тебе не привыкать, раз уж на жигулях ездишь. – О-о-ой… – он снова закатил глаза. – Хотя соглашусь – слишком она потрепанной выглядит. Как будто специально… Дверь автобуса, с противным скрипом, раскрылась. – Кто на этот раз платит? – Я. – ответил ему и, зайдя внутрь, увидел цену, дал водителю рубли и мы направились на задние сиденья. – Давно же я не катался на автобусах… – сказал Цверг, видимо, что-то вспоминая. – Угу, наверное в последний раз катался лет шесть назад. Да? – Чего так? – немного удивленно посмотрел товарищ на меня. – А как же прошлогодняя поездка в Карпаты? – Тьфу ты, точно. Но это был туристический автобус, а вот на… – я поклацал пальцами, пытаясь вспомнить слово. – …на общественном, ты когда в последний раз катался? – И то правда… – он снова напялил наушники на себя, а я продолжил вспоминать тот день. Вернемся в прошлое. – В общем, по последним данным от этого анонимуса, в последний раз эту девочку видели в пионерском лагере “Совёнок”, в летней смене восемьдесят девятого года, в июле. И именно в это время, судя по сводке новостей из моего архива, закрылся этот лагерь. Официальные лица говорят, что лагерь закрылся из-за проблем с финансами, но что-то мне подсказывает, что они что-то недоговаривают… Повернувшись к нему, оказался прав в догадке о его позе. – Понятно. Где этот лагерь находится? – сделал я глоток и положил чашку на стол. – В крыму. Чтобы добраться до туда, нужно приехать в Со́морру, а затем поехать на четыресто десятом автобусе до села Адовня, если я ничего не перепутал. Ну, это если у нас тачки сломаются там по пути. – Четыреста десятый… – в моей голове невольно всплыли обрывки из одной крипипасты с “ДваЧа”… или с “Ычана…” уже и не вспомню. А также обрывки одной песни посвященной ей. – Держись покрепче, наш автобус отправляется в а-а-ад… – Пф, нашел что вспомнить, – фыркнул он. – Ну не знаю, город Со́морра, похоже на слияние Содома и Гоморры, село Адовня… По моему мы как раз отправляемся в самый настоящий ад. – Мне кажется, ты преувеличиваешь, – скептично отнесся он к моим словам. – Да и потом – сам же постоянно заходишь и выходишь из этого ада, как к себе домой. – Может быть. А что если наша планета – это ад для другой планеты? – Хм… – он принял задумчивый вид. – Может быть, учитывая какое у нас ныне общество. – Угу. – И да, ты по моему откуда-то скоммуниздил эту цитату. Я рассмеялся и, сев за стол, начал завтракать. – Кстати говоря, этот лагерь какой-то странный. – В каком смысле? – не понял я товарища. – Точнее не странный, а экспериментальный что-ли… Короче, ты же помнишь когда там пионерами можно стать? – Как я помню, после четырнадцати в лагерь отправлялись только как помощники. А если ты про то, когда ими можно стать, то после девяти, когда не годишься на возраст октябренка, валишь к пионерам. А чего спрашиваешь? – Да понимаешь ли… там, до семнадцати-восемнадцати лет, можно стать пионером. Ложка остановилась от моего недоумения. – Что прости? – Во-во, и я про тоже. – Ты сейчас не шутишь? – Клянусь чувак, я тебе не лгу. – Ну хорошо... "М-да, судя по выражению его лица, он действительно не врет..." – Может это как-то связано с перестройкой? – сделал я предположение. – Как никак, конец восьмидесятых то. – Не удивлюсь, если это так и есть. – наполовину согласился он. – Надо покопаться в архивах, дабы найти об этом какую-то инфу. – Я понял… Погоди, а с чего ты это взял? Довольно интересно было с каких пор пионеров начали выдавать в семнадцать лет… В комсомол тогда во сколько принимают? – Глянь сюда. – он достал еще одну фотку с кармана, словно ожидая этого вопроса, и кинул на стол, присаживаясь напротив меня и тоже начинает завтракать. Взяв её в руки, можно было заметить стоящих на, судя по всему, площади подростков в пионерской форме. – Вот, фото с того лагеря. Ульяны там нет, но, как мне рассказали на форуме – это есть часть второго старшего отряда. – Старший отряд? – удивленно поднял я бровь. – Ну ничего себе. Им явно где-то пятнадцать-семнадцать лет. Шорты коротковаты, да и юбки тоже… – Во-во, а я про что? – Я понял. – убедившись в правоте товарища, отложил листок в сторону. – Слушай Цверг, а кто создал этот лагерь? Можешь мне рассказать про создателя и директора/директоров этого “Совёнка”? – Э-э-э… честно, я даже не заглядывал в этот пункт. – недоуменно признался он. – А зачем оно тебе вообще? – Если мы узнаем создателя, то можем или понять почему так, или еще больше сконфузиться. А то мне что-то подсказывает, что этот человек был очень важной шишкой в партии, раз уж ему позволили такое сделать. – Хм… я тебя понял. – кивнул мне хакер, встал из-за стола и уж было пошел к себе, но остановился и обернулся. – Ты так и не ответил на вопрос. – Хм… – я немного задумался над его предложением, но как вы уже поняли – я согласился. – Ладно, черт с тобой. Давай попробуем. – Отлично, и когда? – Ну, я как раз вчера попросил у начальства отпуск на следующую неделю, так что тогда мы поедем отдыхать в Крым, смаковать коктейли и наслаждаться природой. – Хех, это если все не пойдет по одному месту. – усмехнулся помощник и отправился к себе. Кстати о информации… Вернувшись в реальный мир, молча посмотрел на своего друга, который со скучающим, или сонным видом, смотрел на пролетающий осенний пейзаж. Помощник приоделся довольно хорошо: мужской длинный коричневый однотонный пальто-плащ из хлопка. Его джинсы также утопали во тьме, обернуты кожаным ремнем и железно-серебряной упряжкой, а его туфли в черно-коричневый лишь добавляли галантности к нему. На коленях он держал черный рюкзак, на котором висел брелок желтого нарцисса. Предпочитал он носить его на одном плече. Его шея была спрятана за однотонным бежевым шарфом, который видимо был опущен в горячее кофе. Головным убором же выступала шерстяная, плоская темно-желтая кепка, за которой скрывалась лохматая прическа, тёмная как ночь. Лицо его было молодым, с ярко-выраженными скулами и довольно вытянутым, а разрез глаз явно выдавало в нем азиатские корни. В них же можно было рассмотреть, что родился он под ярким солнцем, ибо он собрал в себя все его лучи, и его радужная оболочка была окрашена в кислотно-желтый оттенок. Тонкие брови и идеальные для поцелуев губы лишь дополняли его образ, и я часто наблюдал как незнакомки немного, но засматриваются на Макса. Тем временем, он вообще не реагировал на меня, так что пришлось постучать по его “Airpods”. – М? – он обернулся ко мне и снял один наушник. – Слух, ты, по моему, обещал мне рассказать про этот лагерь. – А разве я тебе не скидывал это все вчера? – в ответ озадачился хакер. – Да нет вроде… – заглянув в телефон, действительно замечаю отправленный им файл. – А, сорян. Он пожал плечами, а я, скачав этот документ, открываю и начинаю читать: Пионерский лагерь “Совёнок” был создан в конце 1949 года человеком из ВЦСПС Игорем Станиславовичем Гендой, ранее ставшим героем войны за руководством сорок шестым гвардейским ночным бомбардировачным полком после того, когда 25 сентября 1945 года был подбит самолет капитанши Евдокии Бершанской. Директором этого лагеря стал сам Игорь Генда. Первоначально, пионерский лагерь представлял из себя лагерь палаточного типа возле озера с одним двухэтажным корпусом, под которым находилось бомбоубежище на случай войны. В корпусе спали все важные лица этого лагеря, была кухня, библиотека, комната искусств, а также все остальное. "Тц, мог бы и поподробнее составить доклад, Цверг…" 19 июля 1969 года, третий сын Генды по имени Синдзи… – Эй Цверг, – позвал того, потрепав за плечом. – Ну чего еще? – недовольно закатил он глаза. – Синдзи же японское имя. А они были не очень популярны в СССР. – А, ты про это. Женился он на какой-то японке, а что и кто она – я уже забыл. – ответил тот и снова спрятал уши за наушниками. – Понятно… …третий сын Генды по имени Синдзи влюбился в вожатую по имени и фамилии Асканория Сорьевну, и любовь была взаимна. Судя даже по некоторым статьям и отрывкам – вступали в половые связи. Но это официально не подтверждено. “Емае, это же СССР шестидесятых…” Как я и думал, люди в любые времена остаются людьми, где одни касты в одной эпохе сильнее над другой, но вот в следующей эпохе уже наоборот и так далее. Когда их застукали, то Асканория ночью побежала топиться, а когда Синдзи об этом узнал – повесился на галстуке. “М-да, Ромео и Джульетта для советского союза, ей богу…” После этого, Игорь прикажет построить новый лагерь, а сам уйдет на пенсию, так как ему было уже за шестьдесят. Из-за этого и появится такое место как “Старый лагерь”. С этими словами была прикреплена карта нового лагеря, где можно было рассмотреть следующие локации: общие клубы, площадь, администрация, музыкальный клуб, столовая, медпункт, сцена, библиотека, несколько рядов домиков на севере и на юге, пристань, пляж, спортплощадку, старый лагерь и баню с умывальниками. “Странно что он отметил последние, но ладно.” Лагерь продолжал спокойно функционировать, пока не произошли 80-ые, в которых нынешний на тот момент времени директор Константин Адамович Хладокров… – Боже, то Генда, то Хладокров… ну и фамилии. – Ты что-то говоришь? – озадачился друг. – Да я про фамилии, странные они какие-то. То Генда, то Хладокров… – И это говорит человек с фамилией Мраков, – проговорил он с иронией, отчего я засмеялся. – Ага, и это подмечает Ментери. – Ой… – закатил Макс глаза, дунул на свою короткую челку и продолжил слушать музыку. …Хладокров предложил внедрить новую систему пионерского строя, повысив возраст принятия в пионеры с четырнадцати до семнадцати лет, а также сделав график более свободным для пионера. Партия одобрила эту затею, но с оговорками: первые десять лет такой эксперимент будет находиться только в лагере “Совёнок”, а далее партия посмотрит на статистику и уже решит что с этим делать. "Хм… а вот это довольно интересно…" На этом информация от Цверга заканчивается. – Понятно… – Ты что-то мне говорил? – озадачился Макс, сняв наушник. – Да просто теперь я понял что, где и как. – Мммм… – он кивнул мне. – Знаешь, я думаю нам надо проложить наш будущий маршрут, ведь чтобы найти хоть какое-то упоминание об этой Ульяне, нужно посетить все локации. – А разве не проще пробраться в администрацию и уже там найти досье этой девочки? – озадачился Цверг, и я вздохнул. – Макс, мы ищем зацепки того, куда делась эта Советова. Естественно мы пойдем в админскую в первую очередь, но мы должны понять куда она пропала, куда убежала и жива она иль мертва. А для этого надо исследовать всю локацию. Почему я должен несколько раз объяснять тебе это? – я схватился за лоб и помассировал его. – А, мля, точно. – он хлопнул себя по лбу. – Ну хорошо… и кто куда пойдет? – Сейчас… – открыв карту на телефоне, и положив трость на сиденья, начал смотреть и думать. – Хм… в общем, начнем с общих клубов. Мало ли, вдруг она записалась там? – Ну хрен его знает… – засомневался архивчик. – Судя по некоторым данным и слухам, эта Ульяна была довольно активной девочкой. Так что мне кажется, что нужно идти на спортплощадку. – он ткнул пальцем на то место. – Справедливое замечание. Но может мы найдем что-то, что может понадобиться нам? – И что же, интересно? – Тц, боже, ты как будто в первый раз со мной идешь в поход, Цверг. Не позорь себя. В этом то и фишка, что ничего неизвестно что где и как. Там может оказаться и старое издание какой-то книги, которую можно впихнуть коллекционерам нашим за неплохую сумму, или найти какие-либо детали для тебя. По сути, это легальное и халявное казино. – Угу, но приходится отрывать жопу с дивана… – пожаловался он. – Ничто нам не достается бесплатно, мой юный друг… – Чувак, тебе только тридцатку стукнуло, – оборвал тот меня. – Разница в возрасте всего шесть лет. – Ага, но при этом ты выглядишь как семнадцатилетний школьник. Ей богу, у тебя определенно где-то спрятано произведение, поддерживающее твою молодость. – выругался я. – Угу, музыкальное, на скрипке, у Иоганны Пахельбеля и в его каноне в ми-мажоре. – фыркнул он. – Хех… далее мы пойдем в самую важную часть лагеря – администрация. Будем копаться во всяких документах. – С чего начнем? – Если ты про кабинеты, то должны начать с кабинета директора, очевидно. А далее по мере возможности будем в других смотреть что-то, похожее на нужную информацию. – Понятно… – Ну а далее пойдем на площадь и разбредемся следующим образом… На тебе будет медпункт, библиотека и сцена. На мне же более южные части, а именно столовая, пляж и пристань. Встречаемся на площади, и если ничего не найдем – идем проверять каждый домик. Ты берешь северные, а я южные. – Угу, договорились, – он, отчего-то, усмехнулся. – Что? – Да просто вспомнил, что позиционируешь себя с холодом, а холодно на севере. Но при этом ты постоянно берешь юг, где бы ты не был. – Хех, забавно подмечено, – усмехнулся я. – Если и продолжать твою мысль, то я тогда буду распространять больше холода в эти места, дабы вся эта местность подходила мне, а не только сибирь. Но это просто забавное совпадение. – Угу, или ты просто хочешь поближе к теплу пойти, чтобы наконец выбраться из своего ледяного купола. Я развел руками. – Может быть, но это уже что-то на СПГС-ном. Макс кивнул мне с улыбкой и откинулся на спинке, уставив взгляд на потолок. – А вообще, я заметил что ты в последнее время стал более веселым и меньше ныть. По крайней мере в этом месяце я ни одного такого не услышал. Я пожал плечами. – Может быть. А может и нет, я особо не слежу за этим. Да и ты в последнее время как-то уж часто начал пропадать из квартиры. – заметил я это. – Говори, Штирлиц, что ты задумал? Вызвать СБУ-шников, ФСБ-шников или ФБР-цев, чтобы меня выдать на суд правительству? От моего предположения он поперхнулся слюной и ошарашенными глазами посмотрел на меня. – Господи, ты так смотришь будто я раскрыл твою главную тайну. – Я засмеялся и стукнул себя по колену. – Э-э-э… д-да, мне п-просто сон приснился т-такой же, к-как ты и с-сказал… – Максим, по какой-то странной для меня причине, начал метать взгляд туда сюда. – Хех, мог бы и не оправдываться, – фыркнул я. – А теперь серьезно: что ты делаешь вне дома? – Ну-у-у… я себе девушку п-просто нашел, вот и в-все. – А, пффф, – я махнул рукой на такое. – Это какая по счету за этот месяц? Третья? Удивил. И чего ты нервничаешь… – зевнул я и хотел протереть глаза, да только столкнулся с проблемой: на мне была маска. Тем временем, Цверг отчего-то облегченно выдохнул. – Странно только то, что я о ней не знаю ничего. Обычно как только ты заводишь очередные отношения, ты начинаешь трындеть об этом до посинения. Даже иногда только револьвер спасает, и то не всегда. – Ну-у-у… я… – он от меня даже немного отшатнулся. – Если не хочешь говорить, то не говори. – попытался успокоить его. – Но мне просто интересно… – я не знал как закончить предложение, но тот решил сделать это за меня. – Я, пожалуй, потом расскажу о ней, хорошо? – Ну хорошо, не буду лезть не в свое дело. - сказав это, снял свою федору, нажал кнопку на голове, снял лицевую половину маски и стянул с себя капюшон. – Фу-у-ух… у-а-ах… – Что, не выспался? – поинтересовался друг, когда я зевнул и протер глаза. – Ты определенно не выспишься, когда заснешь в час ночи и проснешься в пять… боже, разбудишь меня когда приедем? – А когда мы… – Вот мой телефон, там и смотри, – я небрежно достал телефон и кинул куда-то наотмашь ему. – Пароль ты знаешь какой, а я сейчас попытаюсь уснуть. – Угу, спокойной ночи. – Я душнила, так что спокойного утра. – с усмешкой пожелал ему, пересел поближе к окну и прислоняю свое лицо к окну, на котором была всякая мелкая грязь и отпечатки то ли пальцев, то ли еще что-то, но плевать. И не в таком месте засыпал. – Хех, спокойной тогда, босс. Чумной босс. – Угу… – кивнул ему и закрыл глаза, дабы отправиться к Морфею и лично с ним побеседовать о смысле жизни. Хм… интересно, что я найду в этом лагере? Чуйка подсказывает, что приключения на свою пятую точку. Не знаю о предстоящем, но всегда готов к нему. Ведь без какой-либо подготовки лучше не делать что-то, а то без ноги можно остаться, хех. … … … Это был типичный жаркий летний день, который не предвещал ничего необычного. Я сидела у пристани и наблюдала как ветер неторопливо водил какой-то листочек по реке с какой-то тоской. "М-да, сижу здесь с грустным видом, и даже не пойму почему…" Проснулась я сегодня рано, примерно в шесть часов утра, что, для меня, было необычно. Ведь добудиться до меня нужно постараться, и повезет всем если я проснусь в восемь. Хотя вожатка начнет жаловаться, если я не явлюсь на линейку, или там зарядку, так что приходится через силу идти туда, попутно не пытаясь уснуть на ходу… Впрочем, я всегда вполуха слушала её жалобы, ведь ничего все равно интересного не будет. Что в школе, что тогда, что тут – жалуются одинаково. Да и вообще, я часто не обращаю внимания на слова, которые как-либо негативно адресованы ко мне, ибо ничего нового все равно не скажут. И все же, людей я редко слушаю, а вот окружающую местность люблю послушать и обычно прислушиваюсь к ней. Вот и из-за навострённого слуха я краем уха и услышала, как кто-то идет сюда. Потому мигом убрала свою меланхолично-грустную мордашку, пустила на себя надменно-скучающий вид и собиралась прогнать негодника, но обернувшись, заметила… – Шурик? – Алиса? – озадачился очкарик. – А ты что тут забыла? – Могу тебя тоже самое спросить. – нахмурилась я. – Я… да я просто рано встал и… и решился в кои-то веки прогуляться. Все равно Электроник сейчас спит, а одному мастерить что-то… сама должна понимать. – Тц, не разбираюсь я в ваших машинах. – фыркнула я, отвернулась от него и облокотилась об забор. – Но ведь ты на гитаре играешь с Мику. Думаю это тоже самое, играть вместе или одному там, – спокойно предположил он. – Тц, ничего ты не понимаешь, не одно и тоже то... На это он ничего не ответил и я снова уставилась на озеро, в глубине души понимая, что он прав. – А ты что забыла тут? – снова поинтересовался блондин, подошел ко мне и также оперся локтями. – Да хрень какая-то приснилась, вот и не сплю. Все спят: Мику не позвать, Ульяна будет жаловаться и обидится... вот и сижу здесь, на озеро смотрю, пытаюсь понять чем себя занять на сегодня… – кинув взгляд на блондина, рассматриваю его и решаю что ему сделать. Очки разбить, своровать часы и спрятать, или… – Если хочешь очки разбить, то даже не пытайся. – напряженно сказал Шура и отвел глаза. Я лишь фыркнула и махнула рукой. – Повезло тебе, что я не выспалась. – улыбнулась ему насмешливо, прикрыла рукой свою зевоту. – Шура, а тебе что снилось? – от скуки поинтересовалась я. Может что-то интересное такое расскажет, или я пошучу над ним. – Что? – удивился он. – Я спрашиваю "что тебе снилось?". Или ты настолько сильно засиделся в своем клубе, что пыль налетела в уши? – Нет. Просто удивлен, что ты спросила что-то обычное, а не какой-то типичный вопрос с подколом. – А с чего взял, что это так? – усмехнулась я едко. – Это точно... Хотя, не думаю что ты сможешь тут пошутить. – Пх, неужели тебе ничего не снилось? Или наоборот, снился такой бред наркомана, что можно подумать что ты употребляешь что-то. – Откуда ты знаешь? – искренне удивился Шурик, и я поперхнулась слюной от такого поворота. – Кхе-кхе, чего прости?! Неожиданно, он засмеялся. Да так громко и искренне, что я поняла, что надо мной так-же пошутили. – Ой, да иди ты, очкарик... – плюнула я в воду и отвернулась. – Хех, всегда хотел попробовать подколоть тебя твоим же способом. Теперь я понимаю, почему ты каждый раз смеешься надо мной. – улыбаясь, он поправил свои очки, и меня это выбесило. – Так, я тебе сейчас эти очки чертовы... Я уже замахнулась кулаком, и заметила как он испугался, попятился назад и попытался защититься. От этого я усмехнулась и, зевнув, решила его пока-что оставить. – Ладно, живи. Сейчас нет настроения для того, чтобы разбивать, а потом убегать от панамки. Лучше расскажи наконец что снилось. – я снова положила локти на забор и продолжила смотреть на озеро. Он помолчал некоторое время, недоверчиво смотря на меня. Но после расслабился и также положил руки на забор. – Антинаучное снилось. Какой-то парень в странной, птичьей маске дрался с другим, точно таким же человеком. Вообще непонятно что за сон. – небрежно махнул он рукой. – Погоди, парень в птичьей маске? – удивилась я. – Мне он тоже снился, только чуть по другому. – В смысле? – озадачился кибернетик. – Это как? – Я не знаю. – Странно… – сверлил он взглядом озеро какое-то время. – Можешь рассказать про что он? – Ну, помню это было на площади. Кажется, дискотека. Я иду за ним на пирс, это было ночью, а дальше уже не помню… – пыталась вспомнить я, но не получалось. – Странно, – повторил Шура. – Место действия разные, а вот человек один. – Согласна… Мои уши уловили приближающиеся к нам шаги. "Да кого еще могло принести сюда?! Обычно тут днем с огнем никого не сыщешь, а тут, вон! Понабежали!" Хмуро обернувшись вместе с очкариком, замечаем… “Ну конечно же! Кого как не тебя может занести в такую рань!” Это была Славя в своей спортивной одежде. – Шурик? Алиса? А вы чего здесь забыли? – удивилась она. – Чего-чего… отдыхала я! Пока вы, пара года - два ур… блондина, не пришли сюда. – Понятно… Не часто можно видеть вас вместе. Да еще и с раннего утра. Обычно вас обоих не добудишься. – засмеялась она. На это я лишь вздохнула, развернулась и решила просто не обращать внимания на этих двоих, по крайней мере попытаться. Рано или поздно они все равно уйдут. – Не, если серьезно, то я правда не часто вас вдвоем вижу. Вы о чем-то разговаривали? На её вопрос я промолчала, но ботаник ответил за меня. – Ну, вообще все случайно как-то получилось. Я ожидал что она мне очки разобьет, ведь время раннее. А обычно все люди с утра злые и недовольные. – Это точно, – снова засмеялась она. – Но не только. – Угу. Мне даже удалось с ней поговорить. Нормально поговорить, прошу заметить. – Пф, будто я как-то по другому разговариваю, – фыркнула я. – И лучше не испытывай мое терпение, Саня. Иначе точно очки разобью тебе, и твое очко тоже. Свалили отсюда, пока я вас не утопила здесь. – как-то вяло пригрозила им и широко зевнула. “О боже. Мне точно нужно лечь спать после линейки… если вовремя неё не вырублюсь.” – И о чем вы таком говорили? – словно не обратила внимания на мои угрозы, поинтересовалась блондинка. – Да так, о наших снах. Мне кстати даже показалось, что она проявила ко мне… дружелюбие. – Что? – Шура… – процедила я сквозь зубы и сжала кулаки со злости. – Ну, я не совсем в этом уверен… но она, по крайней мере, улыбалась. И не как обычно, но как обычная девушка. – Поняла… интересно… Моя мама говорила, что люди обычно более откровенны, когда ранее утро, или когда они уставшие… – Так, все! – всплеснув руками, резко отхожу от забора, ударяю Шурика и отталкиваю колхозницу в сторону. Судя по звукам, она чуть не полетела в воду. “Как же они меня достали… Говорю им, говорю, а они словно оглохли!” – Вздохнув, остановилась на площади. – “Куда мне пойти, чтобы я смогла спрятаться…” – немного подумав, щелкнула пальцами. – “Точно! Ворота! Вот туда точно никто не направится с утра пораньше. Даже Славя – она то по лесу вокруг лагеря бежит, а то место за лагерем находится.” Усмехнувшись своими же мыслями, с довольным духом и почти вприпрыжку, но так чтобы этого никто не видел, иду за лагерь к одной поляне. Выйдя на дорогу, я уже собиралась перейти дорогу, но по привычке я оборачиваюсь и... замечаю чей-то силуэт. "Эт кто тут решился пойти погулять по дороге?" Из интереса, я подошла поближе, чтобы его рассмотреть: плечистый, высокий, среднее телосложение, одет во все черное, на его голове черная шляпа с черной лентой. Стоит спиной, заведя руки куда-то вперед и, видимо, на что-то опираясь. “А это еще кто? Что-то я не припоминаю его в наших краях… да и где либо еще.” Заинтересовавшись таким, я тихо к нему подхожу. Он был выше меня на голову, а может на две, и такая разница в росте заставляет меня напрячься, и чувствую как подкатил ком к горлу. – Эм… простите, а кто вы такой вообще? – неуверенно задаю ему вопрос. Мужчина поворачивает голову ко мне и можно было заметить, что на него надета какая-то маска. Она была полностью белой, словно из костей, и напоминала птичий клюв. “Птичья маска!” – пронеслось в моей голове. Также появился фрагмент из того самого сна, где он ведет меня на пирс. Только на нем тогда был костюм… Хотя сон всего лишь сон, и не более. – Не важно кто я такой – а важно лишь то, где я сейчас и кто меня сейчас окружает. – словно завороженный, проговорил он низким, похожим на звучание бас-гитары, голосом. – И не важно кто я, а важно другое – кто ты? Ты знаешь кто ты такая? “Че он несет? Я знаю, кто я такая. Я – Алиса Двачевская.” Его слова меня обескуразили и ввели в ступор. Тем временем, он снова устремил взгляд на горизонт. Тихий ветер гнал листья, солнце поднималось над лазурным небом, а я вот стою с этим человеком и не знаю что ему говорить. Решаю еще раз задать тот-же вопрос. – Кто я? Да так, обычный путник, проходящий мимо. Не обращай на меня внимания, и продолжай свой путь, девица. – миролюбивым тоном, не оборачиваясь ко мне, ответил он. – Думаю ты же куда-то шла. – Ну, я… – такой ответ поставил меня в ступор еще на какое-то время. – Так блин, вы чего все загадками говорите? Нормально ответить на вопрос можно? – А что такое нормально в нашем обществе? – и опять! Снова вопрос, который я вообще не ожидаю. – У каждого свое понятие “нормальное”. Мне вот, например, нормально вот так общаться. – Ну, а мне… нет! – уже злясь, хотела потребовать его ответить, но не успеваю озвучить её. – Вот, справедливое замечание. Для тебя нормально вот так требовать ответа с незнакомца. И нормально злиться, и нормально так одеваться… – он кивнул головой в сторону моей одежды. – Но некоторым же не нравится твой внешний вид, твое поведение? И называют это “ненормальным” и требуют стать “нормальной”, так ведь? Теперь он полностью повернулся мне лицом. Мои глаза уловили то, что он двумя руками опирался на черную трость, с серебряными вставками у набалдашника, а сам набалдашник был, похоже, резиновым, таким же черным и лепестковым. Выглядел он как приплюснутый сверху шар. – Ну, да… – эта маска заставила меня напрячься, мне смотрели прямо в душу. Я сделала шаг назад и немного сжалась. “Ну точно из сна… только без трости.” – Значит я прав в этом вопросе. – судя по всему, радостно ответил он и снова развернулся. “Господи, как же он меня раздражает! Но если повторить вопрос, то он точно так-же ответит без ответа… Как там меня учила мама? “Если не можешь получить на свой вопрос внятный ответ – попробуй перефразировать вопрос.”” – Ладно, черт ты окаянный и белоклювый, это выяснили. Но назови имя свое то. Из вежливости хотя-бы! – Зачем мне быть вежливым, если ты со мной нет? – он усмехнулся и дернул голову вверх. Я тяжело вздохнула. “Ладно, он в какой-то мере прав. Но блин, он…” Внезапно, он рассмеялся. “Что?” – Та ладно, я шуткую. Можешь общаться со мной хоть как быдло, которому забыли накинуть на семки, бухло и тому подобное. Это неважно. Я бы все равно не назвал своего имени тебе. – Не поняла, – резко отозвалась я. – Это че получа… – А ничего не получается, – перебил он меня и пожал плечами. – Его, считай, знает только один человек. Вместо имен можно иметь прозвища. А вот прозвище у меня… – Али-и-иса! – внезапно услышала я знакомый крик, а обернувшись – заметила знакомые хвостики. Точнее хвосты. Точнее рыжие соплы от ракеты. – Ульяна, а ты чего тут забылась? – расширила я свои глаза от удивления. – Чего-чего… – подбежав, она схватилась за колени и тяжело дышала. – У нас же сейчас зарядка начнется… через пятнадцать минут. А если и в этот раз не прийти на неё, то… Панамка из тебя котлету сделает… фух-пух… Отдышавшись, она выпрямилась. – А ты тут стоишь где-то посреди дороги и непонятно чем тут занимаешься. – озлобилась она. – Я вообще-то разговаривала… – я обернулась, чтобы рукой указать на этого чудика, но… на месте его не оказалось. – Какого… – Алиска, ты по моему перегрелась. Нет тут никого, – обеспокоенно заметила Ульяна. “Странно, но я же видела его… Померещилось?..” – Давай поторапливайся, Алис. Иначе тебе шишка, – сказала она и убежала. Я протупила секунд десять, смотря на пустое пространство, пока слова мелкой не долетели до меня. – Черт. Подожди меня! “Неужели мне и правда померещилось? Та ну не, это все как-то было…” Все еще бегая к открытым воротам, внезапно получаю, неплохой такой, удар по своей груди. “Аа-а-ай… больно то как…” Недовольно прошипев, я встала и, осмотревшись, замечаю знакомую особу, которая пряталась за одной из статуй пионера. К сожалению, слишком знакомую. – Ленка, твою мать, че те надо? Не видишь, я спешу. – разозлилась я и сжала кулаки. – Я видела этого незнакомца. – сразу заявила она, и я впала в шок. – И мне тоже интересно, куда он мог пропасть посреди пустынного ничего. – Что? – Ты все слышала. А теперь – мне тоже надо спешить на зарядку. – кивнула она и я не успела моргнуть, как она проскользнула за ворота. – Ленка, твою мать, подожди ты хоть! – крикнула я и тоже вошла в лагерь. “Значит все таки не показалось… Интересно, кто же этот недоумок то…” Достижение получено: Начало огненного конца.