Огонь, Лагерь, Чумные Дни

“Так, что за хрень щас произошла?” Озадачилась я и, посмотрев на других, заметила тоже самое выражение лица, что и у меня. – Славя, ты ему говорила мою фамилию? – спросила панамка у колхозницы. – Нет, Ольга Дмитриевна, я ему этого не говорила. – с удивлением заметила она. – Странно… а вы? – обратилась она ко всем. – Я вообще не знала что у вас есть фамилия, – удивилась мелкая с улыбкой, явно пытаясь пошутить. Некоторые ответили нет, а оставшиеся просто покачали головой. – Кстати говоря, Ольга Дмитриевна, раз уж вы заговорили об этом, то хочу задать встречный вопрос. – заговорила, неожиданно, Лена. – А вы говорили ему наши фамилии? – Чего? – неожиданно удивилась наша вожатая. – Нет. Я ему это не говорила. А с чего я должна это делать? – Стоп-стоп-стоп, тут какая-то неувязка. Макс, или как его там, говорил, что знает наши фамилии именно от вас. – заговорила Женя. – Кто-то из вас двоих врет. – Что прости? – озадаченно похлопала она глазами. – Не-а, Женя. Судя по тому, что наша панамка удивилась, – подключилась я. – она вряд-ли врет. – Да-да, вожатая никогда не стала бы врать нам! – вставила слово Славя. – А черта с два, она нам постоянно врет, – запротестовала Ульяна. – Так, Советова. А ну молчать. – Кхм-кхм, – прокашлялась Лена. – Значится, если Ольга Дмитриевна не говорила, то… – Откуда он знает ихние фамилии? – закончила я. Когда задали такой вопрос, то вокруг стола воцарилось молчание. Все, кроме вожатой, сидели с задумчивыми минами – она стояла с задумчивой миной. – Ладно дети, если надумаете что-то – дайте знать. – сказала она и покинула нас куда-то к своему столику. – Может у водителя спросил? – сказала Ульяна. – Не, вряд-ли. – помахала Лена головой. – Я не удивлюсь, если колхозница проболталась обо всем этом. – усмехнулась я. – Чего? Двачевская, ничего такого я не говорила. – нахмурилась блондинка. – Ну-ну, да кто тебя… – Так, а ну не ссориться. – заткнула нас неожиданно Лена. – После обсуждения начнете. – А может… он пробрался в администрацию до того, как вышел из автобуса? – предположил Семён. – Чего? Это как ты представляешь? – озадачилась Лена. – Ну, тьфу ты, неправильно выразился. Короче, он мог заранее приехать, узнать наши фамилии, а после уже на автобусе приехать к нам в лагерь. Я посмотрела на него как на дурака. Да и все остальные тоже так посмотрели, особенно Ульяна – она покрутила пальцем у виска и сказала “Ты че? Совсем идиот?”. – А по другому я и не представляю как… – Хм… слушай, а эта версия, на удивление, может быть правдивой. – неожиданно согласилась она. – Сами подумайте, ну вот откуда еще можно узнать про это? – Так, а с чего это ему вообще делать? – поинтересовалась Славя. – Да-да, вот тут соглашусь я с ней. Какой смысл этого делать? – заговорила Женя. – Да, зачем? – звякнул Шурик. – Ммм, я честно не знаю… – неожиданно потеряла она опору под ногами и смутилась, снова начав играть стесняшу. Я закатила глаза. “Ну Лена, опять ты за свое.” Вздохнув, я прокашлялась, чтобы обратить на себя внимание. – Так, идиоты вы недоделанные, – встав, стукнула я по столу и посмотрела на свою мелкую. – кроме Ульяны. Вы вообще не так все думаете. Надо спрашивать “Как?” а не “Зачем?”. Зачем это делать – одному ему это известно, и вы так будете гадать до второго пришествия Христа. Единственный способ узнать это – привязать к стулу и пытать ножом. Сейчас надо понять “как”, а не “Зачем?” – уяснили?! – в конце я даже перешла на крик, ведь меня всегда бесила их тупость. “Боже, не пионеры, а какое сборище дегенератов. Единственные тут нормальные, это Уля и Мику. И с натяжкой Женя и Лена. Остальные – малолетние дебилы, черт бы меня побрал.” Выговорившись, я выдохнула и снова села за свое место. Все смотрели на меня удивленными глазами. Даже Лена. “Ты то чему удивляешься? Гррр, бесишь!” – Кхм-кхм, да-да, точно. – вернулась она в строй. – То что сказала Алиса, конечно, немного грубовато, но она права – тут уже я слегка удивилась тому, что меня она похвалила. – нам лучше узнать “как” он это сделал. По крайней мере, это легче узнать, чем “зачем”... – Слушайте, а почему у нас одиннадцать сидений, если нас, с учетом новенького, всего десять? – перебила нас всех Ульяна. “А ведь действительно…” – Ульяна, ну сколько раз можно говорить что нельзя перебивать людей? – нахмурилась Славя. – Нет-нет, стоп, не хочу это признавать, но Ульяна права. – неожиданно поддержал её Электроник. Все обратили на это внимание, а потом на самого Серегу. – Ну, сами подумайте: в нашем отряде, с учетом этого Макса, четыре парня и шесть девушек. Должно быть десять стульев. А с какого тогда Шекспира их одиннадцать? – Эл, ну ты совсем дурак? – возмутилась Лена. Это же потому, что должен был появиться американец, а Макс - всего лишь переводчик… постой. – Чего? – Электроник, ты гений! – Что-о-о? – удивился он, да и мы все тоже срисовали его эмоцию. – Ты мне напомнил, что Макс не один приехал. А значит, я уверена, он мог все узнать от его товарища. Все сходится! – обрадовалась она и её лицо словно стало легче, она улыбнулась и эта сосредоточенность вмиг переменилась на спокойствие. – Что сходится? – поинтересовался Семён. – Ну а ты сам подумай, Персик, – “О боги, опять ты его так называешь…” – что мы знаем о его друге, кроме того что он американец? Да и по факту, мы даже в жизни не сталкивались с таким, так что я даже не удивлюсь, если там все поголовно шпионы и… – Лена, ты несешь какую-то дичь. – перебила я её. – Во первых, с американцем я общалась когда-то. И не раз видела их жизнь по кассетам от моего от… – я хотела сказать “отчима”, но вовремя дернулась. – отца. Так что давай-ка ты успокоишь свою теорию заговора. Тем более, ты сама видела эти кассеты, поэтому хватит нести херню. – Ммм… мало ли что там… – Лена! – я стукнула по столу, и тарелки со стаканами, которые уже у всех почти опустели, зазвенели и походили по нему. – Давай я тебе так скажу: все люди и народы – одинаковые. Где-то больше, где-то меньше. Да и потом, эти американцы на самом деле очень дружелюбные и открытые люди, а не такие скрытные шпионы, хотящие захватить этот совок, который рано или поздно распадется… – Кхм-кхм. – прокашлялась и враждебно посмотрела на меня Славя. “Лучше её лишний раз не злить. А то потом еще влетит мне…” – Короче, я о том что мы не на всех должны смотреть, а только на одного – тот самый друг. И вот нам про него ничего не известно. Вот и все. – Хм… ладно, согласна. – Ч-что?.. “Но… она же обычно…” – Так, кто-нибудь что-то знает про него? – После её вопроса, ответа не последовала. – Ну, тогда значит… “Что-же ты такого то задумала, фиолетоволосая?” – Вообще, – начал было неожиданно Семён. – я немного знаю кое-что, но не считаю это особо важным. – А ну, давай рассказывай, – потребовала, неожиданно, Ульяна. – Да, Сёма, рассказывай. – Ну ладно. Короче, по его словам, он очень рано встает, “в ни свет ни заря”, как Славя. Может даже раньше, но это уже предположение. – Говоришь очень рано встает… – Лена о чем-то задумалась, но я заметила какое-то прозрение Слави. – Лена, мне кажется, я знаю чем могу тебе помочь. – Что? – удивилась она, да и мы все в том числе. – Я же должна была встретить их двоих с утра пораньше. Так вот, когда я пришла, то из автобуса вышел один только Макс. Когда я спросила про Джона, то… – Откуда ты знаешь его имя? – озадачилась Ульяна, Лена и Семён. Да еще и я в том числе. – Это мне Ольга Дмитриевна сказала. Так, не перебивать. В общем, когда я спросила за Джона, то он сказал что в автобусе уже никого нет. Тогда он еще и понадеялся, что тот уже в лагерь убежал, и я согласилась с ним. – А ты заходила в автобус? – поинтересовалась Лена. – Нет, а зачем? – А вот и ответ где наш этот засранец Джон – в автобусе он был. – сказала я. – Сейчас то он или уехал с ним, или убежал… – О господи, может хватит уже гадать тут? – закатила глаза Женя. – Почему бы нам просто напрямую не спросить Макса об этом? Все гадаем и гадаем… а вдруг все наши домыслы окажутся ложными, и на самом деле все было наоборот? Тем более, Макс вроде как парень открытый – будь он не таким, он вряд-ли бы рассказал про ногу. – Хм… Женя, возможно ты и права. Я пожалуй, обдумаю это все позже. Да и как раз он с минуты на минуту должен вернуться с Мику. – О, а вот и она, – сказала Ульяна и мы все повернулись в её сторону. И действительно, к нашему столу шла Мику. Вот только одна и очень смущенная, почему-то. “Че это с ней?” – Привет Мику. – поприветствовала Славя. – А Макс, случаем не с тобой? – Кто? Из соседнего отряда? Я с ним даже и не общаюсь, с чего вы это взяли? Не, ну я понимаю что я с ним танцевала на последней дискотеке, да и парень хороший, но не более. Ой, он был довольно милым когда танцевали медляк, да и так был смущен… – Мику. – перебила я её, ибо этот рейс рассказа может затянуться на долго, да еще и с бесконечными пересадками. – Мы сейчас о другом Максе – о нашем новеньком. – Новенькие? К нам приехали новенькие? – озадачилась она. Я почувствовала всю тяжесть Лениного вздоха, и меня немного, но улыбнуло. – Хоть раз приди на эти чертовы линейки… – Ну прости Леночка, ты же знаешь какая соня и как я люблю играть на инструментов. – виновата улыбнулась она. – Так что я пропустила на этот раз? – Американец и переводчик приехали к нам… – Подожди Лен, она же вчера была. – заступилась Славя. – Да? – удивилась она и потупила взглядом какое-то время. – А, действительно. Что-то я и забыла про это… – Ну зная её память, то она просто забыла про это. – сказала Ульяна. – Походу… – Погоди, но ведь вожатая послала его как раз чтобы привести Мику сюда. Вопрос – а где он? – Да Мику, – заговорила Тихонова. – разве он не стучался? – Ну… я слышала как кто-то, да стучался в мою дверь. Только когда я вышла, то заметила лишь записку, прикрепленную к двери… Получено достижение: Не так прост, как казался. … … “Хех, удивлен что все получилось.” – улыбнулся я, держа в руках гитару, и направляясь обходным путем к одному месту. – “Одна записка с любовным намеком… блин, да я просто гений, черт его дери! Не зря же меня Чумной в свое время приютил, не зря!” Широко улыбаясь, я выхожу из кустов… и взираю взором своим на пляж прекрасный. Белоснежный песок, чистый пляж, голубое как небо озеро, ясное небо, жара… – Господи, як же тут все засрано. – проговорил я, увидев сколько мусора валяется на пляже. – Не, ну ты глянь сам. [Як - Как(украинский)] – Ну, в этом есть и своя эстетика, – пожал плечами Чумной. – Ты стебешься? Какая нахрен эстетика тут?! Тут вообще эстетикой не пахнет! Кругом хлам, ноль чистоты, холодно, небо затянуто тучами, да еще и пахнет не очень приятно, будто тут кто-то сдох. Какая еще к черту эстетика? – Эстетика заброшенности, конечно же. Сам же подумай и представь как тут было хорошо пионерам, если бы тут было жаркое лето, чисто, ясно и много детей с весельем… Бррр, кошмар же! – Ой, ты преувеличиваешь свои проблемы. – Это точно. Но все равно, не люблю лето. Жарко, много народу, душно, да еще и в этой одежде я потею хуже триста шахтеров-спартанцев блин. Да еще и слишком много людей на улице, и еще раз жарко. Вот зима - это тема. Мммм… – Ах, как же я обожаю лето. Не понимаю почему ты его ненавидишь, Чумной… Вздохнув, вдали все тот-же железнодорожный мост, который соединял два зеленых холма. “По моему он разрушился тогда на две равные половины, и одна висела, а другая в воде находилась…” – Ладно, хрен с этим. Я вот сейчас смотрю вперед и… Какого черта мост разрушен, словно подорвали ракетой? – указал я рукой на это. – Знаешь, учитывая что мы нашли в администрации, то ты можешь оказаться прав. Отчасти. Тут я вижу две версии, и одна не исключает другую, и в обратном порядке: Первое – Вандалы, хулиганы, которым заняться нечем. Второе – Власти решили подорвать железные пути “чисто на всякий случай”. Если честно, одному этому Морозову, или как его там, известно. – Хладокров. – Точно, Хладокров. Я лишь предполагаю. Мост может и сам по себе разрушился, но это навряд-ли. Насмотревшись на эту красоту, понимая насколько все же ущербным оно превратилось тогда… или превратится в будущем, я решил перейти с левой стороны пляжа на правую. Выйдя на солнце, оно меня на мгновение ослепило, так что пришлось зажмуриться и прикрыться рукой. От всего этого я невольно улыбнулся. “Хех, а я уж думал что снова не покупаюсь в этом году… Ммм, я вообще за два-ка девятнадцатый, а не за восемьдесят четвертый…” “О боги, если начать задумываться о разнице годовых перемещений, то можно себе голову сломать от противоречий.” – Брррр, – поматав головой, попытался я отогнать эту белиберду. – где там то место, которое я еще тогда приметил то… А, все, дошел наконец. На правом берегу очень удачно росли кусты, а также одно дерево, создавая идеальную местность для того, чтобы скрыться от людей и чтобы спрятаться в тени и чтобы можно было спокойно делать свое что-то. Играть на гитаре, к примеру. – Хм… и что же мне такого подыграть то… Внезапный холодный ветер с озера подул меня, и я почувствовал как он играется с моими костями на несколько секунд. – Бррр, и с чего такой холодный ветер… – Ты открывал ночь, все что могли позволить… – неожиданно запел знакомый голос, а обернувшись к нему – замечаю Чумного! – Маски срывал прочь, душу терзал в неволе… Ты будешь играть, или нет? Он спокойно стоял себе в тени дерева, вытянув руки вперед и ими двумя опирался о свою трость. А его взгляд, точнее взгляд маски, был направлен строго прямо на озеро. – Чумной, ты вообще из какого пня вылез, что оказался прям здесь?! – удивился я. – Из леса пришел, с юга. Я же тоже помню это место, и решил полюбоваться летним пейзажем. Тем более тихо, пионеров вокруг не слышно. В общем, лепота. – Но ты же не любишь лето… – Да, не люблю. Но это такая вещь, которую нельзя поменять. Так что пришлось смириться и начать искать хорошее в противной мне вещи. И все же нахожу их… но я не хочу это сейчас обсуждать. Сейчас… – он вздохнул и, кряхтя, сел на землю. – я хочу лишь послушать музыку, а потом пойти спать. А то нихрена я не выспался. – Разве у тебя с собой нет заряженного телефона для этого? – Мэх, хочу от тебя все послушать. Да и в лишний раз заряд тратить не хочется. Сыграй мне как раз то, что я пел. И еще спой, хочу расслабиться под твой вокал. А то мой мозг в последнее время так перегрузился, перегрелся и еще перезависался, что мне нужно хоть какое-то расслабление… – он зевнул. – Всем же нужен отдых, в конце-то концов. – А может мы и попали сюда как раз для того, чтобы отдохнуть? – Ой, ну я прям не знаю… убежден, что нет. Хотя, полностью для отдыха нет. А вот и защита, и отпуск, то возможно кстати. – Чумной – лечи ты уже свою биполярку, – нахмурил я брови. – Разве ты не знаешь, что у меня сейчас месячные? – Пх, оно по тебе и видно. – усмехнулся я и послышался короткий смех с его стороны. – Только у тебя не месячные, а денячные. Если не часнячные, или минутонячные, или секун… – Все-все-все, спокийно, я тебэ зрозумив. [Спокийно, я тэбэ зрозумив – Спокойно, я тебя понял(укр.) ] – Ну ладно. Понаморева, так Понаморева… Хрустнув плечом, я начал играть его. – Ты открывал ночь, Все что могли позволить. Маски срывал прочь, Душу терзал в неволе. Пусть на щеке кровь, Ты свалишь на помаду. К черту, барьер слов, Ангелу, слов не надо… И как только я начал было играть припев, Чумной решил запеть: – А мы не ангелы, парень, нет мы не ангелы. Темные твари, и сорваны планки нам. Если нас спросят, чего мы хотели бы, Мы бы взлетели, мы бы взлетели… … Спев, Чумной молча мне кивнул. – Знаешь, без “да стой придурок, ну куда ты прешь?!” как-то скучновато даже исследовать что-то. – Хм… знаешь, а ты прав. Я вот вспоминаю все что произошло со мной за последние три-четыре часа, то мне как-то не хватало этого, и твоего “Ну емае, ублюдок чумазый, где тебя носит то?”. Мы усмехнулись и покачали головой. – Хех, есть такое. – сказал я и хрустнул шеей. Сидел он с поднятой ногой и положил на неё согнутую руку, а вторую ногу он тоже согнул и спрятал её под первой. – Ну а вообще, помнишь наше первое дело? – спросил он. – Ась? – я отвлекся на озеро, и не услышал его вопрос. Он переспросил. – А, ну тут я уже хз. Это же был пропавший мальчик в одноэтажном здании возле Желтых Вод? – Да-да, именно оно. Это было первым нашим совместным делом, когда ты пошел со мной. Если не ошибаюсь, это было спустя одиннадцать месяцев, после того, как ты меня… Вы думали я все буду рассказывать? Ха, я берегу слово Чумного. Что за слово Чумного? Читайте дальнейший сюжет. – Разве не полгода? – Не, спустя полгода после встречи мы бабушке огурцы помогали нарезать, а тогда мы просто искали малого по горячим следам. – А-а-а… да, точно, теперь вспомнил, – я щелкнул пальцами, и вспомнил данное событие. На дворе был май 2014 года, вечер, примерно 17:30 часов, как помню, в городе Желтые Воды. Тогда я кое-как смог вытянуть Чумного из его тяжелой ситуации. Потребовалось ему полгода на то, чтобы вернуться в строй, и прошло пять месяцев с того момента. Он тогда решил завести группу в Вконтакте, где помогает всем людям за очень небольшую плату, не помню сколько тогда стоили его услуги. Потихоньку все это дело налаживалось, он сделал несколько успешных ходок, чтобы сделать все по мелочам(мелочи относительны). И вот именно тогда его впервые попросили найти пропажу: маленький семилетний ребенок вышел на улицу, и так не вернулся обратно. Когда ему сказали где это, то он поначалу удивился, но решил попытать удачу в этом деле, естественно, за дополнительную плату. Они дали согласие, и вот пришлось нам ехать из своей родной Труновки в другой город. – А почему ты вспомнил за него? – Да потому что это наше первое дело вместе, первое дело по пропавшему и первое реально серьезное дело. Можно сказать, с этого мы начали. А теперь посмотри где мы сейчас? – А мы в прошлом в пионерском лагере “Совёнок” и играем пионеров, хотя нам уже за двадцать давно. Тебе вообще тридцатник стукнуло, и ты им в отцы вообще годишься. – Если и в отцы, то только октябрятам. Но я не в этом смысле, а в том насколько мы стали успешны, решив я начать все это дело. – Агась, до сих пор живем в какой-то маленькой квартире. – скептически улыбнулся я. – Ой, та мы с легкостью можем купить квартиру побольше, но нам и такой хватает же. Тем более, сам захотел свою сдавать в аренду… – Слушай, у меня сейчас дежа-вю. – перебил я его. – Мне кажется, или мы вчера уже говорили об этом? – Да? Ммм… – он недоуменно почесал свою репу. – точно, я же уже заводил разговор об этом тогда… Зашибись у меня конечно, дырявая память. – Ой, та это довольно незначительная вещь, так что нормально. Да и потом, память то у тебя намного лучше, чем моя блин. Запоминаешь важные вещи до конца своей жизни. – Как говорится, это палка о двух концах, хорошая память. – пожал плечами он и начал вставать с земли. – Ладно, пойду я и кой-че сделаю. А то меня начнут искать, если я этого не сделаю… – Хорошо, удачи… постой, че? – остановил я его своим вопросом. – А ты сам подумай. Я – один из этих пионеров. Причем новенький. Если хоть раз не покажусь перед ней, то всем отрядом начнут искать меня. – Да? И с чего отряд, который вряд-ли заинтересован в тебе, начнет тебя искать. – Ну во первых – я чертов американец по лору этого времени… если не отдельного мира… – Ты теперь еще и допускаешь версию параллельных вселенных? Ты что курил? – Советские сигареты, – произнес он с такой серьезностью в голосе, да еще и с таким пафосно-низким голосом, что я не сдержался и засмеялся. – Пхахахах… Чувак, ну а серьезно? – Я заметил одну вещь, которая подтверждает всю мою серьезность. – продолжил он так говорить, и я понял, что он говорит все на полном серьезе. – Как раз это именно та интересная вещь, про которую я рассказывал. Точнее одна из двух интересных, если вообще не одна из трех, которые ты должен увидеть. После его слов, мне очень сильно захотелось с ним побежать туда, чтобы понять что он такого нашел, раз начал говорить о возможности чертовых параллельных вселенных! Я уж было встал и пошел за ним, переведя свое дыхание от огромного желания, точно такое-же как и с Мику было… Черт, как же я хочу теперь и с ней повидаться, и с Чумным пойти. Так и хочу побежать за этими двумя, чтобы обнять и прижать японку, либо изучать хоть какие-то интересности, которые довольно часто находятся на таких больших заброшенных объектах. Ох, как же я люблю женщин! Но при этом и люблю разгадывать загадки, а-а-а, что-же выбрать, что-же выбрать… Впрочем, выбор за меня был уже сделан – Чумной остановил меня набалдашником. – Извини, но ты еще должен быть на линейке через два часа. Если быть точнее, через два часа и семнадцать минут. Путь к старому лагерю занимает минут тридцать-сорок, это уже час-час двадцать минут, а далее на изучение всего остального займет минимум еще час, два часа. Короче, сиди тут тихо и мирно играй на гитаре, раз уж ты этого хочешь. – Ну ла-а-адно… – вздохнул я недовольно и закатил глаза. – Мгм, ну в общем, я пошел, чтобы в лишний раз не светиться. – сказал он и теперь окончательно скрылся за деревьями. М-да, ну ладно, значит надо будет позже сходить за Мику, а пока поиграю на гитаре… “Может серенаду ей сделать и спеть…” – Хотя, – через несколько секунд вернулся он. – все же предупреждение одно вынесу: если встретишь кошко-девочку, то не пугайся. Это все что надо знать, когда будешь гулять по лесам. – ЧТО ПРОСТИ?! – крикнул я от его заявления, раскрыв от недоумения рот. – Я все сказал. – он снова скрылся за деревьями. – Твою-ж бл*** пиз***, что этот баран еб***й снова курнул такого?! И теперь сиди гадай тут, пошутил ли он или нет, учитывая что тут есть какой-то секретный эксперимент, про который мне бл*** нисего неизвестно из-за того, что с дневника Адама были вырваны все страницы… – я тяжело вздохнул и взъерошил себе волосы. – С**а, бесит его непредсказуемость. Еще раз тяжело выпустив воздух, я взял воду с озера, пару раз плеснул ей свое лицо, помотал головой, сел снова на песок под солнце, и начал думать что мне выбрать: Мику или гитару, Мику или гитару, Мику или гитара… “А что мешает мне это все совместить? Придумать серенаду, познакомиться с Мику, а потом сыграть для неё. Бум, бомба, удивление, смущение, радость, любовь, поцелуй, секс, семья, дети…” – Матерь божья вот это я загнул, конечно. Семья и дети… С каких пор я превращаюсь в него? Неужели это от того, что я старею? Или от того, что… я искренне влюбился? Получено достижение: Влияние голубых волос. … “Как-же скучно…” – жаловалась я, пиная мячик о стену, ибо на воротах никого не было.. – “Младшие отряды щас где-то грибы собирают, и должны только к обеду вернуться, Алиска тропинки моет, Лена с Семёном ищут новенького, Мику уснула в своих любовных переживаниях, Женю вообще не вытянуть на активные игры, Славя как всегда площадь убирает, братья кибернетики снова засели в своем клубе, параллельный отряд это вообще отдельная история. Да еще и нет идей как бы напакостить другим…” – О мой бог, как же скучно! – крикнула я на весь спортзал и буцнула со всей силы по нему, что тот отлетел куда-то в сторону. Смотря за ним, я увидела как он летел прямо в физрука, который что-то делал со спортивным инвентарем. – О черт, Петр Николаевич, берегитесь! К счастью, он кинулся вбок и мяч не попал в него. – Ульяна, по аккуратнее с мячом! А то еще зашибешь меня, а я еще хочу с женой своей увидеться! – засмеялся он. – Простите, Петр Николаевич, я случайно… – подойдя к нему, извинилась я и взяла мяч в руки. – Ой, та ладно, бывает, случайность. Ничего страшного. – махнул он рукой и начал уже снова наклоняться к инвентарю. Я повернулась обратно к пустым воротам и уже хотела продолжить бить по ним снова, ожидая линейку и обед, но внезапно, меня позвали. – Эй, Ульяна. – Да-да, Петр Николаевич? – удивилась я и повернула голову к нему. – Слушай, тебе не надоело ломать стену мячом? – поинтересовался он. – Эх, а что вы мне предложите делать то? – я кратко перечислила все причины. – А разве не должны были сегодня приехать новенькие? – Приехали. Вот только один сразу куда-то слинял как только вышел из автобуса, и непонятно куда, а второй неожиданно тоже исчез. А где мне их искать – ума не приложу. Могут быть вообще где угодно. Искала его на пляже и в спорт.клубе, но нету его, что удивительно для меня. Вот и решила бросить это дело. А другим заняться не могу, ибо никого рядом нет. – Ммм… мелкая, давай я к тебе присоединюсь ненадолго. А то я уже закончил с инвентарем, а куда дальше себя деть – без понятия. – Что, правда? – обрадовалась я, но не могла поверить в это. – Да, правда. От изумления я раскрыла глаза и радостно закивала головой. Он, улыбаясь, пошел на ворота и встал в стойку. – В общем, бьем до десяти голов, и все. – До десяти? Ну-у-у, так мало же. – расстроилась я от такого расклада. – Ты разве уже забыла с кем имеешь дело? – усмехнулся он. И я правда забыла про это, но после его слов я вспомнила, как пыталась ему забить три гола, но он каждый раз отбивал мой удар. В итоге я сделала это лишь спустя двадцать девять ударов, как он мне сам потом сказал. – Честно, забыла… но погодите – по вашим словам, мне потребовалось почти тридцать ударов, чтобы забить вам эти три гола. А вы говорите про десять. Вы с ума сошли? – Я сейчас уставший, так что ударов потребуется меньше. Да и мне надо кое-что обсудить, а просто так стоять и ждать мне лень. – И о чем же вы хотите со мной поговорить? – спросила я и ударила по мячу, целясь примерно в правую сторону. Мяч полетел туда и тренер легко отбил его ногой. – О вашем новом новеньком. Олька мне рассказывала немного, но я все уже успел забыть, ибо тогда голова не варила, да и тупо было не до этого. – Новеньком? Так их же двое приехало. – А, тю, – он хлопнул себя по голове и чуть было не пропустил мяч. Но все же смог рукой отбить его. – Точно, вспомнил. Американец и переводчик. Так куда пропали они? Кхм, точнее как и почему? – Американец куда-то пропал сразу же как только вышел из автобуса. Видимо вышел и сразу направился в сторону, не заходя в лагерь. Переводчик же вышел из столовой за завтраком, и так потом не объявился. Сейчас его ищут как раз Семён и Лена… Гол! – обрадовалась я, когда все же смогла забить его. – Хех, неплохо, – усмехнулся он и вернул мне мяч. – Значится, про американца ничего, а про переводчика больше знаете? – Ну, да. А хотя не-е-е, вспомнила. Славя рассказывала про американца немного. Зовут его Джоном, ему семнадцать лет, закончил какую-то элитную школу и является сыном какой-то там главной шишки. – А по поводу хара… ух, чуть не забила второй гол! – усмехнулся он, еле как отразив пальцами мяч. – По поводу характера что у него? – Славя сравнила его с характером Лены. То есть, по её словам – “тихий мальчик, не любящий людей, а любящий сидеть подальше от них и читать книжку”. Это так у него, видимо в характеристике описано. – Значит он любит какие-то нелюдимые места. – Ага, а у нас блин лес под боком. Мы сразу всем отрядом сказали, что не будем лес прочесывать из-за какого-то американца… Гол! – Но разве вам он не интересен? – озадачился он. – Петр Николаевич, нам заняться чтоль нечем, чтобы гулять по лесу в его поисках? Конечно же он нам интересен, но можно поспрашивать о нем через его друга. Сейчас Лемён ищет его по лагерю, чтобы по как раз расспросить об этом. Но пока ничего не слышно… Будто сквозь землю провалился. – Ммм, а что можешь сказать про переводчика? – Максимом его звать. Выглядит он… – попытавшись вспомнить его внешность, я вдруг заметила необычное совпадение. – Кстати говоря, очень даже похожим на вас, Петр Николаевич. Гол! – Да-а-а? – искренне удивился он и похлопал глазами. – Вот это поворот. – Да-да, я сама в шоке. Я думаю когда Ольга Дмитриевна покажет вам фотку, то непременно узнаете его. – Хех, удивила ты меня. Ну, и что же ты можешь рассказать про моего клона-двойника? – Веселый и открытый парень, но по словам Слави “очень любит женщин”. Она нам рассказывала как он клеился к ней, на что Алиса сразу назвала его бабником. – Пф, – он усмехнулся. – Вы должны искать его тогда в душевых и банях, а также на пляже. Там много симпатичных пионерок, особенно из старших отрядом, ммм… Нежданно-негаданно, ударив по мячу, я случайно попала по голове физрука. – Простите-простите, я не хотела… – сразу подбежала я к нему и проверила его лицо. – Ой, та ладно, заслужил. Думаю это моя ревнивая жена передает мне привет, хех. – усмехнулся он. – Как видишь, сама судьба на её стороне. Я пожала плечами и вернулась на свое место. – Я ради интереса искала его в этих местах с Алиской, но не нашли. Далее она пошла мыть асфальт. – Ммм, что еще можешь рассказать про него? – Я думаю, это человек любящий анекдоты, шутки и так-же подлянки… Хотя и он не так прост как кажется, так что даже не знаю… – Хех, на вас похоже такая характеристика, рыжухи. – улыбнулся он, отчего пропустил гол в ворота. – Гол! Он похож на нас? Та ну не, не верю в это. – Попомни еще мои слова, рыжуля, он будет творить пакости так-же, как и вы. А может и хуже. А может даже и со своим другом. – Ну не знаю, такое. – пожала я плечами и еще раз ударила по мячу. – Кстати, как нам говорил Макс – так зовут переводчика… – Ты, вроде, уже говорила его имя. – Да? Возможно. Ну так вот, он говорит что родом из города… как он там его назвал… Детройт, во. Как мы слышали от Лены, это очень опасный город с бандюгами, пушками и тому подобным бандитизмом… – я вспомнила как нащупала осколки в его ноге. – Бррр… – Что такое? Ты будто побледнела немного. – Да так… это не сильно важно. – сказала я и пнула мяч. – Ну ладно. В общем, предлагаю вам искать его еще на складе, ибо, я уверен, что он будет там довольно часто ошиваться… – Гол! – Мгм. Но ты вроде говорила, что он не так прост, как кажется. В чем же дело? – Ммм, как бы так это объяснить… – остановилась я и начала чесать свои хвосты. – Короче, он откуда-то знает наши фамилии, и все. – Тю, так он мог спокойно спросить вожатую и других… – А в том-то и анекдот, что он ни у кого не спрашивал. Даже больше скажу, он назвал Славю по фамилии как только вышел из автобуса. То есть, он уже знал про эти фамилии. Дидька лысого ему! – от злости я ударила по мячу так сильно, что даже тренер испугался этого. А если точнее, то большой скорости мяча. Правда мяч отскочил от рамы ворот, так что ничего страшного не произошло. – Воу-воу, рыжик, полегче. А то еще зашибешь же блин, connase! – Звиняюсь… погодите, что вы сказали? – озадачилась я от последнего слова. – А, это французский. – махнул он рукой. – Не обращай внимание. Лучше ответь мне – это был украинский? – Кого? А, точно. Да, это был украинский. Я же из Киева, а у меня дед часто любит на украинском ругаться и болтать. Так что могу на нем разговаривать, но незачем. Тем более, никто не поймет меня, даже на Украине, ибо большинство там общается на русском и в жизни не знают его. Ну, по крайней я могу сказать про тех, кто рядом со мной: одноклассники, друзья, знакомые, знакомые родных, знакомые друзей… – Все-все, я понял тебя. Так что это значит? – Дидька лысого? Ммм… дед говорил что “черта лысого тебе”. Так что думаю, так и есть. – Хех, понял тебя. Так, на чем мы остановились?.. – Ммм… по моему на переводчике и с его знаниями о нас. – сказала я и забила еще один гол. – Гол! Сколько я уже забила? – Шесть голов. Кхм, так вот, раз уж знает что-то о вас, то стоит и об этом расспросить… Хотя не, будет отнекиваться. – Мгм, Лена так-же говорила… – Погоди, только сейчас понял кое-что – Лена говорит? – Ну да, она же человек и умеет говорить… – Да? Так она же просто тихоня и все время молчит на моих занятиях. Как минимум. Так я еще и знаю от Оли, Виолы и других старших, что она вообще почти ни с кем не болтает. Только с Женей и по моему еще… – он начал щелкать пальцами. – Как зовут японку? – Вы про Мику? – Да, про неё. – Кстати говоря, и правда. – сказала я и сделала гол. – Я кой-че забыла рассказать: первой кто заметила, что Макс знает чуть больше была именно Лена в столовой за завтраком. Она заговорила об этом, и весь отряд подключился к этому. Даже я приняла участие в этом обсуждении, и еще Ольга Дмитриевна, хотя и судя по всему, ей больше интересны Виолоны сплетни. – Пхах, это ты верно подметила, – засмеялся он. – Что я знаю про Олю, так это то, что она все в жизни повидала, и её уже ничем не удивить и/или заинтересовать. Разве что если сцена сгорит или, того хуже, сахар закончится. С этого я засмеялась. – Это точно. – Что-же, получается, Лена перестала быть стесняшкой, когда произошло необъяснимое? Я почему-то не удивлен. – пожал он плечами, и от того пропустил еще один гол. – Семь голов. Я тут вспомнил одну фразу от моего знакомого: “Если армия берется за оружие, значит наступают худшие времена”. – Это точно. Что в Великой Отечественной, что после Афганской войны, наша страна погружалась, и сейчас погрузилась, в какое-то лайно. [Лайно - говно, дерьмо(укр.)] – Так, Советова, а ну не ругаться. – нахмурился он, но его улыбка выдавала, что он это не всерьез. – Мгм. И раз уж Лена начала командовать, то что-то очень серьезно произошло. На моей памяти, это вообще впервые произошло. Гол! – Восемь голов. Так ты всего четыре года находишься в лагере, да и всего вот не помнишь. Вот например, два года назад, когда ты болела, она возглавила волейбольную команду и, не поверишь, победила! Причем в сухую! Лучшую команду тогда старших отрядов. – Что-о-о? – удивилась я. – Да-да, разве тебе об этом не рассказывали? – Да я как-то… и забыла про это… – В общем, Лена такой человек, что… – Гол! – …что если она захочет, то она сможет подмять под себя весь мир. А раз уж Славя сравнила его, американца Джона, с ней, то уверен, он будет делать такое-же. И если эти двое попадутся друг против друга… Уох-хох-хох, от их напряжения будет воздух содрогаться, температура вокруг них будет по адски-жаркой, а у всех девушек начнутся месячные и начнется водопад. – Петр Николаевич! – недовольно крикнула я ему, отчего, он засмеялся. – Правильно Алиса говорила о вас, что вы – извращенец. – Пх, не отрицаю. – улыбнулся он, и я, мягко говоря, удивилась этому. – Ммм… а можете рассказать о своих извращениях? – решила я поинтересоваться, и от того он поперхнулся, отчего, я смогла забить еще один гол. – Девять голов. – Кх-кхм, Ульяна, маленькая еще для такого. – он отвел глаза и вернул мяч. – Лучше скажи мне кое-что – он про мою фамилию знает? – Я не знаю, – пожала я плечами. – это надо уже у него интересоваться. А какая у вас фамилия? – спросила я из любопытства. – Ментери. Ментери Петр Николаевич. Вот кто я. – Ментери? – удивилась я. – Это как-то не по нашему… – Пф, не удивительно, – усмехнулся он. – это же французский. У моей жены французские корни, и соответствующая фамилия. И при женитьбе я решил взять её фамилию, ибо звучит необычно, чем моя. Я же простой “Смыслов”. – Ну-у-у. Не знаю. Как по мне, тоже хорошая фамилия. – Ну тут каждый делает свой выбор в этом вопросе, – пожал он плечами, и благодаря этому, я смогла забить десятый гол. – Гол! – Хех, ну, как мы договаривались, десять голов, и я пойду. Спасибо что разбавила беседу, Ульян. – улыбнулся он, подошел ко мне и похлопал по шее. – И вам спасибо, Петр Николаевич, что помогли мне со скукой. Да и вы мне подали парочку идей где может быть Джон. – улыбнулась я и услышала, как прозвучал горн. – Уже обед чтоль? – удивился он и посмотрел на время. – Да нет, только двенадцать… – Точно! – вспомнила я. – Сегодня же воскресенье, и по этому линейка позже. – А-а-а, точня-як… – кивнул он мне. – Спасибо что напомнила мне. Так, вроде Оля говорила, что мне надо тоже там присутствовать. – Зачем? – Не знаю, она не уточняла почему. Может как раз из-за американца… – Уверен, так оно и есть. Получено достижение: Яблоко от яблони… … “Что-ж ты задумал то такого, Чумка?” – вздохнул я, прячась в тени дерева на площаде. – Приветик, Макс. – неожиданно поприветствовал меня женский и довольно приятный, высокий голос. От неожиданности я аж подпрыгнул на лавочке. – Брр, кто меня тут пугает посреди белого дня? – начал жаловаться я, но как только посмотрел я на неё, то увидел… её. – Ой, прости-прости, Максимочка, я не хотела. Просто мне было интересно, новенький или нет. Нет-нет, ты не подумай, ничего такого, просто мне всегда интересны новые лица. Ведь новые лица - новые темы для общения… – начала быстро говорить голубоволосая дама. “Мику.” Она была настоящей красоткой: тонкое и изящная тело с такой-же талией, милое японское лицо с довольно большими, как для азиатки, глазами. Да еще какими - ярко-голубыми, как ясное летнее небо. И волосы были того же типа, но не просто ярко-голубыми, а похожие на цвет лазурного моря. Аквамариновый – один из моих любимых цветов, наравне с желтым и коричневым. Да и её длинные хвосты, завернутые в красную ленточку лишь подчеркивали её красоту. При одном только её виде я почувствовал, как мое сердце пропустило удар, и забилось с удвоенной силой. Дыхание перехвачено, нервозность подхвачена, желание поговорить обеспечено. – А ой, прости. Я опять много болтаю? – Э-э-э… ась? Нет-нет, ты чего? Все в порядке, продолжай гово… Неожиданно для нас, прозвучал горн. – Ой, уже линейка? Блин, я еще даже ничего не успела сделать… – сказала она и сразу встала со скамейки на площадь, так же как и другие пионеры. Я же решил переждать в теньке. Авось про меня все забудут, и никто меня не найдет, хе. “Как бы тут сказал Чумной – Великолепный план. Просто ох**тельный, если я правильно понял. Надёжный бл**ь как швейцарские часы.” И тут я увидел, как она начала меня взывать рукой к себе, и постоянно оборачиваться в мою сторону, как будто говоря “Ну давай, пожалуйста, подойди ко мне”. “Прости, но дай мне блин время на то, чтобы к тебе привыкнуть.” Я отвел свой взгляд влево в сторону дорог, которые вели то в клубы, то на север, то на восток. Неожиданно я получил удар по голове, будто стукнули меня какой-то палкой. “Какого…” Осмотревшись, ничего не нашел, а обернувшись – тоже никого. “Странно, че это было…” – Макс, ты чего тут сидишь? – удивился кто-то, а обернувшись, заметил вожатую. – А ну давай быстро на линейку. – А? А, сейчас… – встав со скамейки, я хрустнул своими плечами и посмотрел на вожатую. – Куда мне вставать? – Перед Семёном и после Сергея. Видишь? – она указала рукой на то место, и я, посмотрев на то место, кивнул ей. – Вот и хорошо. Вставай тогда туда. – Хорошо… – кивнув ей, я уж было пошел туда, но неожиданно, меня схватили за плечо. – Перед этим ответь на вопрос – где Джон? – Джон? Кто такой Джо… – удивился я поначалу, а потом как вспомнил. – А-а-а… точно. Не знаю я где он. – А где он может быть? – Бл, нашли у кого спрашивать… – вздохнул я. – Это же мой бо… кхм, братан. А я его знаю как облупленного. – Ну-у-у? И где он? – А я откуда знаю? В том то и прикол, что он – синоним к слову “неожиданность”. Он может быть вообще где угодно – хоть прямо на площади за деревьями, хоть уже в Соморре или в Труновке. Этот врач полон неожиданностей, – пожал я плечами и резким движением высвободил свою руку. – А теперь, мисс “я самая главная в этом лагере детишек”, я встану на место, тьфу ты. – сплюнул я в кусты и пошел туда, которое мне показали. – Так, пионер Ментери, что ты себе позволяешь? – нахмурилась она, встала передо мной и уперла руки в боки. – А что такого сказал? Вы же самая главная, а все пионеры – несовершеннолетние дети. Вы самая главная в этом лагере детишек. Я что-то не то сказал? – удивился я. – Все же по фактам. – Пионеры – наши бравые и верные товарищи, а не обычные дети. Запомни, ведь это… Когда я услышал что они “наши верные товарищи”, то я от такого высказывания не выдержал, и начал смеяться. — Ахахахахах… пф, ну вы конечно… пхахахахахахахах… – я хлопнул в ладоши. – Бл*, браво! Бравые и верные товарищи… Пф, насмешили-насмешили… – усмехнувшись, снова взорвался волной смеха, спрятав руки в карманы так, что большие пальцы были наружу, и согнулся в три погибели. И мало этого, так взглянув на удивленные, я лишь еще пуще прежнего рассмеялся. И только когда у меня начал заканчиваться воздух и болеть живот со скулами, я несколько раз стукнул себя по груди, и, наконец, успокоился. – Кхм-кхм, все, я спокоен. – сказал я, все еще посмеиваясь с её слов. – Так, а ну объяснился. Быстро! – потребовала вожатая, и я заметил как она была на грани гнева. Это меня улыбнуло. – Пх, а что объяснять то? Для меня слово “товарищ” значит намного больше, чем то, что подразумевает пропаганда. И для меня все эти пионеры – просто никто. Я их знать не знаю, и не могу им полностью доверять. А товарищу я должен полностью доверять, ведь я на своей шкуре ощутил нож в спину. Во всех смыслах. Несколько раз. Вот от этого я и рассмеялся, ведь для меня эти детишки – кто угодно, но точно не товарищи. – Но… – Ладно если бы это была армия, и шла бы война – я бы еще с натяжкой, но согласился бы. Там нужно доверять товарищам, иначе – смерть. Но здесь то что? Здесь – скука смертная, а не война. Максимум что за война – война с рыжими. И то, я на их стороне буду. – Что прости?! – удивилась Алиса. – То что слышала. Кхм, так, меня перебили – надеюсь вы меня поняли и получили объяснения. Я все сказал. – я всплеснул руками, потом гордо поднял голову, и когда проходил мимо её – толкнул её в сторону плечом. “Упс, а вот это по моему было лишнее…” Подумал я, и услышал рев разъяренного льва со спины. – Пионер! Ты что себе позволяешь?! “Та-а-ак, мне сейчас звиздец…” – Ты наказан. Тебе понятно, Максим? – Э-э-э… так что за наказание то?. – Пять мешков сахара от склада до столовой. Понятно? – Эм… “И это есть наказание? Какие-то обычные мешки. Нет, тут определенно какой-то подвох…” – Ну ладно. – пожал я плечами. – Так-с, давайте уже встанем на места и начнем линейку: быстрее начнем, быстрее закончим. – А ты куда-то спешишь? – Нет. – отрезал я, зная что если сказать правду, то это выйдет мне боком. – Вот и отлично. Кхм-кхм, – прокашлялась она, прочистила горло и начала свою линейку. Буду честным, все эти её пропагандистские речи я сразу пропускал мимо ушей, пытаясь уловить что-то интересное. Но – ничего такого. Или что-то не интересное, либо то, что я уже знаю от Чумного. Короче, скучная ху**я. Я чуть не заснул на месте, когда неожиданно услышал свое имя. – Ась? – Максим, а ну выйди из строя и представься окружающим. – Э-э-э… – мягко говоря, удивился я и начал тупить на месте. Правда меня подтолкнул Семен со словами “не тупи, а делай что говорят”. – Кхм, сейчас. Идя на середину площади, я немного занервничал, ибо это было вообще неожиданно для меня. “И че мне говорить то блин…” Выйдя на центр, но не разворачиваясь к пионерам, я уже начал было чесать репу что делать, но неожиданно, в спину мне что-то прилетело. – Двачевская! – начало было Ольга Дмитриевна, пока я поднимал эту вещь. Это была бумажка, завернутая в бумагу. От неожиданности Алиса поперхнулась чем-то и закашляла. – Кхм-кхм, Ольга Дмитриевна, но это не я. – Алиса, не отмахивайся. Это только ты могла сдела… – Она этого не делала. – заступилась неожиданно за неё Лена. – Вы уж простите меня, Ольга Дмитриевна Сахарова, но это сделала не Алиса. У неё в руках ничего не было, а в карманах рубашки ничего не выпирает, кроме её бампера, так что она не могла этого сделать. Плюс еще то, что этот камешек прилетел слишком быстро для броска рукой, а значит, предположительно, это была рогатка. Мягко говоря, я удивился такому, особенно вспоминая предположение Чумного, что эти двое, Алиса и Лена, могут быть в ссоре. “Так, а вот сейчас нужно это проверить.” – Еще нужны объяснения? Быстро найдя глазами рыжую беду, я действительно заметил на её лице неописуемый шок. “Она чему-то сильно удивлена и смотрит с широко раскрытыми глазами на Лену. Значит совсем не ожидала, что она так поступит, а значит – это исключительный случай. Есть большая вероятность, что Чумной оказался прав…” Неожиданно, я получил еще один камень в рожу. И прямо в лицо. – О, да твою мать! Ты можешь наконец успокоиться и не стрелять в меня камнями, чертова ворона?! Или я тебя этот клюв сейчас засуну тебе куда поглубже! – от гнева закричал я в сторону кустов. “Теперь понятно кто стукнул меня тогда. Это же ты, чертов любитель тростей…” Все замолчали, и в этом молчании был отчетливо слышен треск кустов. – Спасибо! – закричал я, прокашлялся я, раскрыл бумажку и быстро пробежался глазами. Ты Макс, тебе 17, ты переводчик, ты был в Америке. Говори примерно это, а также что тебе нравится из увлечений(кроме “бегу за девками”) Чумной. P.s. После прочтения сожги все это где-то в ближайшем кусте. “Ага, я тебя уже понял, чертова ворона…” Вздохнув, прячу листок в карман и прокашливаюсь. – Кхм-кхм, в общем, я – Максим Ментери. Мне семнадцать лет, побывал в америке, но являюсь лишь переводчиком. – “Че бы еще такого сказать то…” – Ну, думаю этого пока хватит. – пожал я плечами. Я заметил как вожатая тихо, но очень тяжело вздыхает. – Вот и хорошо. А теперь подойди ко мне. “Зачем это?” Удивился я, но решил следовать совету Семёна – молча выполнять приказы. “Но одобрять их не обязан…” Подойдя к ней, она протянула мне каких-то два листочка. – А это еще что такое… – шепотом спросил я себя, взял их и начал рассматривать. – Это – обходной. Там пять пунктов: клубы, библиотека, медпункт и спорт комплекс. Когда найдешь своего друга – передай ему этот обходной. А, и еще – ты обязан вступить в какой-то из этих, или других ещё клубов. Мы тут не любим тунеядцев, понятно? – Да-да-да … – вздохнув и прочитав все что нужно, я поднимаю голову, и неожиданно вижу за спиной ОД Чумного! – Ч-ч-ч-ч-чего?! А ты что тут забыл?! – Мне напомнить как нужно обращаться с вожатой?! – полукриком спросила меня вожатая. – Да я это не к вам, а к нему! – я пальцем указал на своего друга позади неё. Она удивилась и, обернувшись, аж отступила от него. – Ты знаешь, Макс, думается, я был бы в лагере самым высоким пионером, если вообще не самым высоким. – Угу, с учетом твоих метр девяносто… Видимо испугалась того, что он был выше него. Мало того что он был итак под два метра почти, так еще носил берцы, которые немного, но повышали его рост. Одет же он был для лагеря чудоковато и вызывающе: черная полностью закрытая куртка, черные кожаные штаны, черные кожаные берцы и черные кожаные перчатки. На плече же была сумка. Так мало того, что женат он был на ткачихе по имени Тьма и Смерть, так еще и маску купил у ворона Мугина: маска чумного доктора, полностью кожаная, черная и с белым клювом. Ну вы это итак знали. Правда это была не обычная маска, а технологичная: по бокам находились два железных регулятора. На одной стороне он мог регулировать открытие клюва, а также добавлять солнцезащитные стекла поверх основных. Ну и еще они бронированные немного. На другой же стороне было “управление голосом”, как я это называю. В клюве находится микрофон с специальной маленькой установкой для изменения звука, и в обычном состоянии его голос был похож на Daft Punk. Но он мог сделать его и обычным, и еще более электронным и неживым. А также громче, или тише благодаря другому регулятору. – М-м-м-молодой человек, – от удивления она ж заикаться начала. – а вы еще кто такой? Он молча окинул нас взглядом, потом осмотрел всех людей на площади. Были не только пионеры, но подошли еще другие вожатые, а также какие-то важные люди, которых я с Чумным впервые в жизни видим. Ну и похоже, это были какие-то важные дядьки и тетьки. Хотя, одна дама, видимо медсестра, выделялась своей красотой и пышными формами. Но не смотря на её красоту, я больше обратил внимание, видимо, на физрука. Уж больно он был мне знаком… “Ладно, оставлю эти подозрения до того момента, когда подойду к нему за обходным. Может и узн…” Не успел я подумать, как почувствовал что у меня выхватили эти два листка. “Ась?” Опешив от такого, я начал было тянуться к ним, но он остановил меня рукой и помотал пальцем. – Ты чего опять уже задумал то… – Молодой человек, ответьте кто вы такой. Он полез рукой в сумку и… достал оттуда ручку. Я удивленно вскинул брови. “Ручка? Ты где её уже успел найти? Выложить её забыл что ли с прошлых дел…” Потом он быстрым шагом зашагал в сторону медсестры и физрука, и протянул эти две вещи им. – Подпишите. Быстро. – сказал он им на английском языке. – Мистер! – крикнула вожатая, и только на это он обернулся к ней. – Джон. – ответил он и снова вернулся к этим двоим. – Джон? – удивилась вожатая. Наблюдая за ним, я увидел как медсестра и физрук о чем-то разговаривали. Я не слышал что говорили эти двое, но они быстро закончили и подписали эти бумажки. – Благодарствую. Снова резко выхватив их, он повернулся, быстро пошел в сторону пионеров, но потом неожиданно остановился на расстоянии 15-17 метров и начал их рассматривать детальнее осматривать, видимо вспоминая кого-то. Я следил за движением его клюва, поэтому подметил, что он как-то остановился и все это короткое время смотрел на кого-то. Но я не успел понять на кого он смотрел. – На кого же ты смотрел… “Думай Макс, думай!” – Так Джон, можешь кратко рассказать про се… Не успела вожатая договорить, так Чумной стукнул своей тростью по земле, тем самым прервав её говор. И походу, он нашел нужных пионеров, так как резко сорвался с места и пошел к ним навстречу. Я заметил как быстро наросло напряжение на их лицах – сто пудов его боялись, учитывая его резкие и не совсем понятные телодвижения. Первый к кому он подошел, был Шурик. Далее была Мику, а потом Женя. От всех он получил подписи, а потом подошел к вожатой и протянул их. – Вот, берите их. – Эм… Хорошо… – неуверенно как-то согласилась она и взяла эти листовки. Он тут-же развернулся, когда она взяла эти листовки, а потом пошел в противоположную сторону от пионеров, прямо в деревья. Но неожиданно, он остановился, развернулся и снова на кого-то посмотрел. Из-за расстояния я не мог даже примерно понять на кого он смотрит. А потом, он развернулся, и неожиданно вырвал оранжевые тюльпаны с клумбы цветов. – Что-о-о?! – Он развернулся, снова остановил взгляд на ком-то, и начал обычным шагом идти к ней. Именно к ней, ибо Чумной мужику вряд-ли подарит цветы. – Погодь, вот я тебя сейчас вообще не понимаю. Ты что сейчас вообще заду… Он стукнул меня тростью по голове, тем самым, прервав меня. – Ауч, больно вообще-то. Ладно, молчу. – вздохнул я. – Но хочу спросить – кому ты эти цветы собрался подарить… Хотя не, не говори. Дай угадаю: это… Когда он еще раз замахнулся, то мне пришлось замолчать и наблюдать за данным действием. Хотя я был уверен кому он их решил подарить, учитывая что он любит две вещи: символизм и единый стиль. Кстати, пока он ходил к ней, то я заметил что он быстро сделал свой голос менее электронным. “Кто мне там говорил, что мы сюда прилетели ради защиты, а не ради отношений, а?” – хитро улыбаясь, подумал я. Я немного отошел в сторону, чтобы было удобнее смотреть на девушку, ибо, я уверен, её лицо будет ошеломленным. Наконец, подойдя к ней, он немного нагнулся вперед, вытянув одну ногу назад, и подарил ей небольшой букетик из трех цветков. – Для красивой девушки. – кратко сказал он Алисе. Она было сильно удивлена и, уверен на все 100 процентов, была сильно смущена. “Боюсь представить что у неё в голове сейчас происходит.” От шока, смущения и урагана в голове, судя по всему, она застыла, так как долго не могла двигаться. Настолько долго, что Чумной не выдержал, взял её за руку, раскрыл ладонь, положил туда цветы и все сделал в обратном порядке. А после, отойдя к Генде, он полез в сумку достал что-то и, резко кидает какую-то вещь о землю. Раздался хлопок, и появилась резкая и относительно большая дымовая завеса для такой маленькой штучки. Все застыли в шоке, даже я. – К-к-к-к-когда ты успел их вообще взять... – только и проговорил тихо я, но не получил ответ. Лишь как что-то металлическое звякнуло по земле где-то у Генды. … Получено достижение: Цветы чумного врача.