Огонь, Лагерь, Чумные Дни

– Как же мы теперь будем, Рэд? – говорит она сквозь слёзы. – Как же мы теперь будем? Конец 1 части. “Да-а-а… интересная, конечно, книга…” – зевнул я, но на губах играла удовлетворенная улыбка от прочитанного. – “Не зря он мне советовал её во всю, как любителя сталкера.” Я встал с кровати и, покрутив плечами, почувствовал как косточки захрустели. – Ох, старею я… – проворчал я и положил её на тумбочку. – Так… надо бы навестить Чумного… Позевывая, я на всякий проверил пушку под матрасом, хрустнул шеей, взял рюкзак, в котором валялись всякие интересные вещи, поправил лямку, посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся самому себе во все зубы, цокнул языком и стрельнул пальцами по зеркало. – Хех, какой красавец передо мной, хех. Та и ты сам тоже красавец, – проговорил я маске, увидев её в шкафу. – не понимаю, чего ты жалуешься на свою внешку. Такой-же красавец как и я, а все гонишь и гонишь на себя. Эх… Вздохнув и помотав головой, я беру маску в руки, смотрю прямо в эти пустые стекла и глажу её по клюву. – Врет тебе твой клюв. Отрезать бы его наконец, убрать маску и расслабиться. Ну да ладно, что вечно, то неизменно. Пожав плечами, я решаю положить её себе в рюкзак и… я не могу найти свой нож. – А бл*, где же он… Оставив входную дверь открытой, я начал копаться в шкафу и тумбочках, и громко петь. – О великий Чумной, хватит нести херню о себе. Ты есть мужик, ты есть красавец, ты есть аналог императора великого. – я нашел его в тумбе своей, пошел к выходу и продолжая напевать, закрыл глаза в своей полной уверенности что никого рядом нет. – Ты есть командир и ты есть лидер, и заслуживаешь не мужика голого, а дочь прекрасную от царя великого… Закрыв дверь, я поворачиваюсь, открываю глаза и… замечаю весь отряд. С удивленными лицами. – Э-э-э… – я недоуменно похлопал глазами, схватившись и немым вопросом окинул взгляд на всех них. При всем моем уважении, у меня сейчас крутятся куча вопросов: Что тут делает отряд? Почему они вообще здесь оказались? Куда направляются? Слышали ли они мое пе… – Классно поешь, Макс. – весело заговорила Мику. Посмотрев на неё, я неожиданно ощутил снова какие-то странные ощущения. Они похожи были на те, которые ощущаешь когда посреди холодной ночи в темном лесу разводишь костер и ощущаешь как тепло от него постепенно убивает присутствие зимы-зимушки-зимошной. “Ну, они точно слышали мое пение.” – Эм… – я почувствовал как немного покраснел и отвел взгляд в сторону… – Спасибо… – Именно в ту сторону, где находится старый лагерь, и у меня в голове появилось предположение. Я снова вернул взгляд на отряд, и на этот раз опустил его на ноги. Не, вы не подумайте, я не футфетишист… Мне нравится все женское тело. Но во первых – там были и мужики, так что идите вы на три веселые буквы. А во вторых – наше тело может многое рассказать о наших намерениях. – Так, хочу спросить – а куда вы идете? – уверенно улыбнулся я на автомате, посмотрел на стопы и увидел что они направлены направо: в сторону тропинки, конец которой ведет прямо в старый лагерь. “Ага, понял.” В зависимости от их ответа я мог бы понять, идут они к Чумному или нет. Конечно, с вероятностью 90-99% они идут именно туда и именно за ним, но он меня научил тому, что нужно учитывать все варианты событий. А то я не забуду как одна маловероятная неприятность произошла с нами, и из-за этого Чумной лишился ноги. – А, мы идем… – начало было весело Мику, но её заткнула, неожиданно, Лена. Это меня слегка удивило и разозлило, но я не показывал это наяву. – Мы идем в одно место, которое Лена хочет показать. Оно очень красивое. – ответил Семён за Мику. – Ага. Конечно. – саркастически покивал я головой, усмехнулся и завел руки за голову. – Прям всем отрядом туда поскакали. Даже Славю каким-то чудом затащили за собой, хотя я уверен – она из зоны лагеря выходит тогда, когда рак на горе свистнет. – Ну-у-у… мне сказали что там растут цветы, которые бы идеально подошли для лагеря. – ответила слегка зажато Славя. – Да? Хе, чет не припомню, чтобы в старом лагере росло хоть что-то кроме высокой травы. – уверенно хмыкнул я. – Уж поверьте, эта тропинка ведет только в одно место – в старый лагерь. – Э-э-эм… ну-у-у… – А ты откуда знаешь? – неожиданно спросила Алиса. “Ой…” – тут я почувствовал как меня поймали. – “Язык мой, враг мой…” Хех, неплохо ты меня конечно подловила. – Хех, ну-у-у, как так-то сказать… – уверенно протягивал я, пытаясь спародировать то, что пытаюсь затягивать правду. – Не “как так-то сказать”, дружочек-пидо***ек. Ты по любому ходил уже в это место. Ты бы просто так не заговорил про это место, а значит там точно находится твой дружочек-американчик. Я был шокирован её бестактностью, и секунд 5 не мог сказать слова. А потом усмехнулся. – Хех, кхм, а ты та еще штучка, как я погляжу. Чуть что – сразу ломом меня можешь долбануть. – указал я ногой на этот предмет. – И как видишь шанс, так сразу быка за рога. Похвально. – Что? – Но я скажу так – я знаю что это тропинка ведет к старому лагерю благодаря этому. Я сделал каменное лицо, полез в рюкзак и достал оттуда карту лагеря. – А, карта… – как-то разочарованно проговорила рыжая. – И как я не догадалась… – Угу. А на этой карте только и показано что старый лагерь. – зевнул я и спрятал её в карман. – Ну, раз уж есть какое-то интересное место, то давайте, ведите. Я буду позади. Я встал позади всей этой колонной. Порядок был таков: первая Ульяна, за ней Электроник, потом Лена, Мику, Шурик, Алиса, Славя и Семён. – Эй, мы вообще-то тебя не приглашали. – начала было жаловаться Ульяна. – Ой, та ладно. Раз уж на этой тропинке есть еще что-то, то я не против это найти и отметить на своей карте. Возможно позже эта локация сыграет свою роль в дальнейшем нашем сюжете – нам еще тут тринадцать дней торчать… – Общаешься так, словно ты четвертую стену ломаешь в какой-то книге. – саркастически подметила Женя. – А не являемся ли мы лишь чей-то фантазией, которую выписали на бумагу? – серьезно спросил я её и мы под возглас Ульяны “вперед отряд” пошли вперед, где каменная брусчатка резко кончалась и начиналась земляная тропинка. – Не-а. Как говорил греческий философ: – “Я мыслю, соответственно – я существую”. – Жень, не позорься. Ты библиотекарь, а соответственно очень много книг прочитала. – Ну? – Что ну? Соответственно должна знать, что писатели могут спокойно выдать свои мысли другим персонажам, в той или иной форме, и по разному их истолковать. Например… Чумной и Славя, вот. – Чумной и Славя? – удивленно спросила Лена. – Что? – озадачилась Славя. – Первое что в голову пришло. – пожал я плечами. – Ну так вот – возьмем какую-то одну мысль или проблему, которую можно посмотреть под двумя углами. Например – убийство. Вот скажи, Славь – как считаешь, можно ли убивать человека? – Что за глупые вопросы? – начала она негодовать. – Конечно нельзя. Я ожидал что она скажет еще что-то, но ничего не последовало. – Хорошо, – сказал я после десяти секунд молчания. – а почему нельзя? – Ну, как почему? – удивилась она. – Мы не можем же решать “жить” человеку, или “нет”... – тут мне хотелось перебить её, но все же не решился это сделать, так как хочу сравнить позиции и показать, что обе стороны могут быть правы. – Только государство имеет право над этим, ведь оно главное в нашей жизни. А остальные люди, если бы разрешили убивать, устраивали бы массовые самосуды, и, в конце-то концов, в стране не осталось бы рабочих рук. Есть же люди которые могут просто за косой взгляд убить любого. И именно поэтому есть милиция и суды, а также законы, запрещающие убийства. – Хм… – её слова заставили меня задуматься. – Ну, ты права – нельзя разрешать людям убивать других людей. Но я спрашивал “можно ли убивать человека?”. То есть, можно ли вообще убивать себе подобного? – Нет. – не задумываясь, твердо ответила она. – Мы же не звери какие-то, чтобы себе подобных убивать. Да и даже большинство зверей не позволяют себе такого рода каннибализм. Я много времени наблюдала за ними и наблюдала такое лишь у хищных зверей, и то – очень редко. – Хех, – я усмехнулся и шмыгнул носом, заведя руку за голову. – ну во первых, каннибализм в мире животных более распространен, чем ты думаешь. Как минимум могу вспомнить акул, которые еще до рождения убивают друг-друга в животе, или в матке, я не знаю как правильнее… – В утробе матери. – поправила меня Лена. – Вот, спасибо. Так вот – в итоге на свет появляется лишь один акуленок. Или сурикатов еще могу вспомнить, где шанс быть убитым сородичем варьируется в двадцати процентах, но мы вообще не об этом сейчас. Во вторых – а точно ли мы не звери? Если вспомнить всю нашу мировую историю, то можно будет увидеть множество глобальных и локальных войн, которые бушевали по всей нашей земле. От Мировых войн, до кровавой большевистской революции… – Правильнее говорить “Октябрьская революция”, – недовольно поправила меня она. – Ой, та по барабану. Суть ты уловила. Ладно, я бы еще хотел поговорить и поспрашивать тебя на данную тему, но я не Лю… кхм-кхм, Чумной. – “Чуть не произнес его настоящее имя, блин.” – Поэтому, я уже выскажу его позицию в этом вопросе. А она звучит следующим образом: Я прокашлялся и постарался сделать низкий голос. – Все зависит от ситуации, друг мой. В обычной ситуации если нас взбесил продавец за то, что недоплатил сдачу – тупо невыгодно за такую мелочь убивать. Считай что за просто так отнимешь жизнь, возможно еще чьего-то отца. Да и сам угодишь в тюрячку на срок за преступление. Одни минусы. Но вот если убить там преступника, который изнасиловал ребенка, или убить всю опасную группировку – вот это, пожалуйста, подайте мне в качестве главного блюда, и желательно в двойном количестве. – Что-о-о? – искренне удивилась Славя. – Но ведь… это же плохо! Если убъешь убийцу, то количество убийц в мире не изменится. – Хех, а ведь я когда-то был таким-хе наивным как и ты, Славя, – усмехнулся я и меня окатило волной приятных воспоминаний с моей семьей. – Я также сказал когда-то ему это, и знаешь что он ответил на этот справедливый выпад? – И ч-что же? – Ты прав. Убийц не станет меньше… – Ну вот, я же права… – поспешила она, не дав мне договорить. – …если убить одного. А что если убить сотни? – озвучил я ей риторический вопрос. – Ч-что? – Если убить сотни, то сотни убийц исчезнут с мира. А это, как минимум, сотни спасенных жизней, если не пару сотен или тысяч жизней. Задумайся об этом, друг мой юный. Не зря же герои второй мировой войны носят свои ордена “За отвагу” и тому подобное, ведь они в свое время убили сотню человек, чтобы остальные жили в мире. – Но, но… это же совсем другое. – начала оправдываться Славя. – Мы ведь защищали свои земли от нацистов… – Я сейчас испытываю дежавю, – засмеялся я. – Я тоже отвечал что-то в таком роде. Но его ответ тебя совсем шокирует… Я прокашлялся, так как пародировать его голос мне было нелегко. – Как я тебе уже говорил, общество очень переменчиво и двуличное. Все зависит от обстоятельств вокруг. Убей на войне сотни человек – и ты герой. Убей двоих в мирное время – и ты преступник. – Кхм-кхм, – прокашлялся я. – Не спорю, воспринимается это по другому, Славь. Но все равно, убийство есть убийство, и как бы ты его не оправдывал – оно остается таковым. Это лишь его точка зрения, так что не надо беситься. Как-то так. – пожал я плечами и переключил внимание на прежнюю собеседницу. – Ну, вот так, Жень. – Я тебя поняла. Смотреть на одни и те же вещи под разными углами – это прямо по-писательски. Только я не услышала внятную позицию Чумного на этот вопрос. – Ой, короче – убивать можно, но только тех кто этого заслуживает и по обстоятельствам. Невинных трогать бессмысленно. Все, вот и вся его позиция. – А он что? Убивал кого-то? – поинтересовался Семён. – Семён, ты чего говоришь? – начал озабоченно Электроник. – Всмысле? – Ну в смысле, что это лишь позиция. То есть, Чумной вряд-ли бы кого мог убить. – Но раз уж у него такая позиция, то не просто так же она сформировалась. – вмешалась в разговор Алиса. – Может он действительно кого-то убивал, а может и нет. Мы вообще почти про этого врача ничего не знаем – лишь со слов его дружка. И то, даже я меньше знаю, так как меня не было в столовой. – Ой, та там ничего особенного, – махнул я рукой. – Я больше о себе рассказывал и своих личных приключениях. О Джоне лишь то, что он закрытый чувак, но если его разозлить – он всем даст пи**ы. И поверь моим словам, злой Джон – это хуже того случая, когда не смог удовлетворить злую девушку в постели. Я услышал смешок со стороны Семёна, Лены и Алисы. – Раз уж даже вот так, то мне аж даже интересно стало увидеть его в гневе. – ещё раз насмешливо залепетала Ленка. – Ну-ну, – усмехнулся я над ней, вспоминая как однажды довёл его до белого каления, и он меня чуть с револьвера не расстрелял. “Коли смерти не боишься, то ступай. Оставь все свои надежды на выживания, всяк сюда входящий.” – Слушайте, вам не надоело? – начала недовольно Ульяна. – Постоянно обсуждать убийства, ужасы и тяжелое? Может о другом поговорим? – Согласна с тобой, – жалобным голосочком заговорила Мику. – Я как всего этого наслушалась, так мне сразу стало плохо на душе. Хочу чего-то веселого. "Извиняюсь Мику, я не хотел. Но этим я уже пропитан с ног до головы." – Так спой что-то веселое. Зря гитару тащишь или как? – предложила Алиса. – Ну, постараюсь… Дай-те мне вспомнить что-то. Мы прошли некоторое расстояние, пока Мику не подняла радостно палец с возгласом “Вспомнила!”. Она постучала пальцами по струнам и начала играть до боли знакомый мотив. “Интересно, что ты сыграешь, красотка…”       Этот закон давно известен       Неинтересен мир без песен. – О-о-о что вспомнили, – прокричала Алиса и тоже начала подпевать ей.       Но если даже дождь идет с утра       Надо чтоб люди точно знали       Нет оснований для печали       Завтра все будет лучше, чем вчера. Потом подтянулись остальные и уже почти весь отряд начал подпевать, а Мику погромче запела, судя по всему, припев.       Проснись и пой! Проснись и пой!       Попробуй в жизни хоть раз       Не выпускать улыбку из открытых глаз!       Пускай, капризен успех, он выбирает из тех       Кто может первым посмеяться над собой       Пой засыпая! Пой во сне! Проснись и пой! Предпоследние строчки даже я смог подпеть, так как когда-то слышал их очень давно в какой-то нарезке из роликов на Youtube. А после припева все поутихли, и я смог дальше спокойно насладиться красивым, высоким, певческим и немного на японский манер голосочком.       Все позабудь, что миновало!       Все, что упало, то пропало       Все, что ушло обратно не вернешь       Только туда и нет обратно       То, что сейчас невероятно       Завтра, наверняка, произойдет. И снова припев, только теперь я уже более уверенно подпевал всей группе. А Семён вот продолжал молчать в трубочку – явно о чем-то своем размышлял. “Надо будет позже спросить об этом, когда все успокоится. Или…” – Семён, чего задумался? – А? Да так, про твое эту тему. – А, понял. Обдумываешь свою позицию? – Вообще, да. Мне самому любопытно стало как я к этому отношусь. – Хорошо, не буду мешать. Тем временем, припев кончился и все снова поутихли, и я снова начал наслаждаться её пением:       Часто от взрослых слышат дети       Что измельчало все на свете       Люди, дожди и всё, что ни возьмёшь       Видно, забыли, что вначале       Деды о том же им ворчали       А между тем, всё так же мир хорош! И далее снова последовал припев, а после атмосфера среди нашего отряда явно стала веселее. В следующий раз мне видимо придется воздержаться от моих философствований, а то этим наивным детишкам явно не по зубам мои с Чумным взгляды. – Ребят, раз уж начали, то какая у вас любимая песня? – залепетала Ульяна. – У меня это, например, “По секрету всему свету”. – Разве это не название детского фильма? – заговорил Семён. “А ты, сидящий на ДваЧ-е и Ычане сыч, откуда знаешь?” – удивился я. – Есть фильм, а есть песня. – начала пояснять она. – Там еще поется “Ля-ля-ля, жу-жу-жу”. – А, поняли че за песня. – заговорили Алиса с Мику и Сергеем. – А ну, напой-ка. – попросил я её. – Не вопрос.       Всем, всем,       Всем и каждому скажу       Я, я,       Я секретов не держу       Я, я       Я не шкаф и не музей-       Хранить секреты от друзей! – Весело запела она. – Хе, звучит прикольно. Надо будет взять её на заметку… – У меня это “Песенка о медведях”. – ответила Славя. – Чет знакомое. А ну, спой-ка, белокурая красавица.        Где-то на белом свете, там, где всегда мороз       Трутся спиной медведи о земную ось       Мимо плывут столетья, спят подо льдом моря       Трутся спиной медведи, вертится Земля… – А, вспомнил. Кавказская пленница. Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире! – засмеялся я и вслед за мной весь отряд. – Да-да, я с тобой полностью согласна. – поддакивала Алиса. – А, я знаю какая тебе подойдет, Макс. – усмехнулась Мику. – Да? И какая же? – заинтриговала меня красотка. – Если я б, был султан, я б имел трех жен… – Иди ты, японка, на Фукудзиму – я засмеялся, а после весь отряд со мной. – Хи-хи-хи, – кокетливо засмеялась голубоволосая дама. – Нам направо, – неожиданно сказала Лена. – Направо? – озадачился я и, посмотрев в эту сторону, действительно заметил еле-заметную тропинку. – И куда она ведет? – Да так, на одно красивое место… – загадочно проговорила она и пошла первой. – Все за мной. Мы переглянулись с друг-дружкой, и на всех лицах читалось заинтересованность и удивление. Явно сюдой никто из нас не ходил. “Хм, а вот это уже становится занимательным. Надо будет посмотреть че это за место. Может и возьму его на заметку на будущее.” Я глазами уловил что-то странное. Сперва я не мог понять что это, но определенно что-то связанное с отрядом. Проморгавшись и внимательнее осмотрев всех, я обращаю внимание… на Алису. “Так, надо молиться чтобы Чумной меня не заревновал, а то мало ли – сидит где-то сейчас в кустах и смотрит на нашу ораву.” Так вот, посмотрев на Алису, я заметил что она стала… скованнее что-ли? Плечи были немного сжаты, да и её походка стала будто… немного деревянной. – Эй Алис, а чего ты такая напряженная? – поинтересовался я. – Ч-чего? Я щас снова ломом заряжу! – неожиданно разозлилась она и возле моей головы остановился лом. Я удивился такому повороту событий, потому решил более детально понаблюдать за ней, чтобы подметить какие-либо особенности в её поведении. – Хорошо, молчу. – Эм… ладно? – слегка опешила она, но не стала расспрашивать. – Так, еще не все рассказали о своих любимых песнях. – ехидно напомнила Ульяна. – А ну, Жень, удиви нас. – Я то? Я обычная библиотекарша, которая не интересуется музыкой от слова совсем. Нет у меня любимой песни или музыки, в отличии от вечной непоседы, которой не сидится на месте, и нет-нет, да обязательно что-то натворит. Например – воровать книги и рвать их. – язвительно ответила она. – Ну че ты так сразу то… – погрустнела Ульяна, а Женя же, наоборот, усмехнулась. “Энергетический вампир или нарцисс…” – подумал я, сопоставив все то, что я знаю про нашего охранника книг: предположения Чумного и те моменты, когда я с ней говорил. Да и за все то короткое время что общаюсь с ней, она меня уже порядком задолбала своим эгоцентризмом. – Ну должно быть что-то у тебя любимое. Ты же не можешь вечно в тишине читать книжки. – Девяносто девять процентов моего чтения проходит либо в тишине, либо вокруг звуков природы, либо в шуме города. – сухо ответила очкастая. – Впрочем… иногда я все же включаю запись классических произведений. Моцарт там или Бах… Но чаще всего наших классиков – Чайковский, Скрябин, Прокофьев… много кого я слушаю из этих людей. – Поняла. Явно такое не знаю. – Ага, да и с чего бы малолетке интересоваться такими сложными и непонятными… – А вот тут я попрошу тебя завалить свое е**ло, ядовитая ты тварь. – негативно отозвался я. – Может Ульяне и не интересны были эти произведения, но не заставляй чувствовать её плохо. “Тьфу ты, как Чумной заговорил и заступился.” – Не поняла. А ну обосновал все, пёс. – А вот так – ты явно пытаешься навязать ребенку чувство вины за то, чем она явно не интересуется. А делаешь это потому, что она тебя раздражает во всех аспектах – и то как она тебе пакостит, и тот как она вообще живет. – Я конечно дико извиняюсь, но ты несешь какую-то ересь. – уверенно сказала Женя. – Я ей ничего не навязываю и не собираюсь навязывать. Будто она меня еще будет слушаться. – Ну, сознательно может и да. Но мы, как люди, часто говорим бессознательно. То есть – не задумываясь о том “как сказать”, “как это будет звучать” и так далее. А что я услышал от тебя – так это “явное-скрыто-бессознательное” презрение, тьфу ты. В общем, со слов Чумного… – А ты хоть что-то сам можешь сказать? А то все “со слов Чумного”-”со слов Чумного”... – Во первых – это такой человек, который сильно поменял мое мировоззрение и которого я уважаю. Это все равно что цитировать великих людей. Во вторых – да, могу. Но мое здесь неуместно. – А, и поэтому… – И поэтому я еще не закончил, так что помолчи. Кхм-кхм, так вот – он мне сказал что дети, а особенно подростки от тринадцати до пятнадцати-шестнадцати лет – очень чувствительные существа. И они чувствуют тон голоса, какой контекст сказанного и если что-то плохое – это они неплохо запоминают. По хорошему, как он выразился, у них должно быть какое-то отвлечение или хобби, которое может убрать то плохое, которое он получил. Но если он будет получать этого плохого постоянно, то эти хобби на… – Извиняюсь что перебиваю, но к чему ты все это подводишь? – Короче, будь аккуратнее со словами и действиями – и тогда с дитя все будет хорошо. – Пф, – фыркнула она. – Ульяне по моему вообще до лампочки все эти “грубости” с моей стороны… – Женя, – обратилась к ней Славя. – Макс прав – нужно быть аккуратнее со своими словами и действиями. И я сейчас не только за Ульяну, а в принципе за всех и до всех. Я тебе неоднократно говорила “проявляй уважение к окружающим” ибо… – Я ко всем отношусь так, как они заслуживают, если ты не заметила, Славь. Вот Ульяна заслужила свое – потому я так и веду себя… – Женя, Ульяна – еще ребенок… – Да не ребенок она, а уже вполне взрослая личность, которая умеет думать и может осознанно принимать решения. – в который раз она перебила собеседника. – И раз уж она вот так… – А вот тут попридержи коней, с*чка. – А ты сам закрыл свою пасть, Казанова. Нечего тут материться… – Так! – прокричал я и прокашлялся. – Хватит. Меня. Перебивать. Или я заберу у тебя очки. А я своих слов на ветер не бросаю, уж поверь мне. – твердо высказал ей свою позицию. “Задолбала уже, честно. Как моя бывшая, ей богу.” – Так вот – ты еще не знаешь какую херню мы с Чумным творили в четырнадцать лет. Мы тогда были самыми настоящими анархистами и кошмарили школы и улицы с дворами. И вот прошло де… кхм, три года – и мы сильно поменялись. Все отмечали во мне, что я стал более спокойным человеком, а Джону вообще говорили, что он стал абсолютно другим человеком. “Боже, как же я вру так про наше прошлое, я манал.” – Чего я этим хочу сказать, так это то что люди – меняются. А подростки особенно быстро меняются. Как по биологическим процессам, так и психически. Меняется их поведение, их интересы, вкусы и так далее. Ульяна как раз находится на этапе “изменений”... – Не сказала бы, что Уля за четыре года прям уж сильно поменялась. Выросла, да изобретательнее стала. – А вот это не тебе судить, – заговорила Алиса. – Я так скажу – она довольно сильно поменялась за четыре года, и стала понимать намного больше. Прям реально – не для своего возраста понимает некоторые вещи, которые даже я не понимала. Даже Дурка удивилась, как минимум, одним изречением от неё, а это нужно постараться. – Дурка- кто? – озадачилась Женя. – Это я. – ответила Лена. – Не спрашивайте откуда прозвище. – Удивить Лену? – ошарашилась Мику. – Это что такого сказала Ульяна? – Да так, это не столь важно, – махнула рукой она. – Главное что Алиса права и Макс правы – Ульяна сильно поменялась умом, хоть и продолжает над нами подшучивать. Иногда, конечно, переходя границы, но в целом – терпимо. – Если вы говорите, что она все же сильно поменялась – то почему она продолжает рвать мне книги? – Я могу объяснить, – сказала Славя. – Активные дети и подростки хотят внимание со стороны окружающих и от старших. Каждый проявляет это желание по своему и у каждого своя норма. Где-то больше, где-то меньше. Например – у Шурика с Леной эта норма минимальная, а вот как раз у Ульяны и Алисы эта норма большая. Вот и именно поэтому они и творят пакости. Ну, по крайней мере эта одна из причин. – Привлечь внимание можно и полезными делами. – парировала Женя. – А вот и нет, – ответила наконец Ульяна. – Я вот делала полезные дела в лагере, но только на это никто не обращал внимания. – Когда это? – удивилась книжный червь. – Вот-вот – никто не обращал на это внимание. Потому и бросила это, потому что никому это не интересно. – пожаловалась Ульяна. – Такова жизнь, – тяжело вздохнул я. – Добро чаще всего остается в тени, чем зло. Как говорится: “Ты можешь сделать хоть тысячу добрых дел и этого никто не заметит, но коли провинишься хоть один раз – на это сразу обратят все вселенское внимание”. – Что правда, то правда. – грустно согласилась Лена. – Поддерживаю. – неожиданно согласилась Славя. – Неоднократно видела, что люди не ценят то добро, которое я для них делаю. Но я не отчаиваюсь, ведь хочу сделать мир лучше. Как говорила мне мама: “Добро всегда делается в тишине”. – Эх, такова у нас реальность… – вздохнул я и сделал такой жест, будто курю. – Добро пожаловать, как говорится, в наш жестокий мир. – Так, мы дошли. – сказала Лена, и мы остановились. Я увидел перед собой небольшое круглое поле травы, окруженное стволами толстых деревьев, а посередине растет огромный дуб. – Как я погляжу… – я поднял взгляд, чтобы посмотреть на его высоту. – это очень старое дерево. Возможно, оно было еще при Николае втором. – Да, есть такое. – усмехнулась Лена, вздохнула и коснулась рукой этого дерева. – Учитывая какое оно старое, то она очень многое повидало, я уверена. – Например – войну. – сказал Эл. – Или ссоры. – проговорил Семён. – Или игры вокруг него. – усмехнулась Ульяна. – Ну или одинокого человека, который тут провел время с книжкой. – вставила пять копеек Женя. – Или слезы горечи. – грустно добавила Алиса. – Или… – Слушайте, мы так можем до посинения говорить “или”-”или” и еще что-то там. – прервал я Шурика. – Лен, это все что ты хотела показать? Я вышел из группы и подошел поближе к этому месту, рассматривая дерево и окружающую местность. – Ну-у-у… да. – неловко ответила она и обернувшись к ней – заметил смущение. – Лена, вы мисс непостоянство, как я погляжу. – усмехнулся я и начал обходить дерево. – То из вас исходит уверенность такая, что еще удивительно что вы девушка, а не мужик, то… – неожиданно я увидел кое-что, что заставило меня замолчать на время. “Окей, а ты что вообще тут забыл?” – То? – напомнила о себе Лена. – То… кхм-кхм, – я прокашлялся и вышел из-за дерева. – то вы самая скромная мадам и самая стеснительная, из которой слова нужно вытаскивать не то что клещами – хирургическим пинцетом надо. – Это точно. – засмеялась Алиса. – Ну, бывает. – пожала она плечами. – Ладно, если это и все, то я пожалуй тут немного задержусь. – сказал я, присел и оперся спиной о дерево, подняв правое колено и положив на него правую руку. – Хочу сейчас обдумать все, что произошло за последние… сколько с момента приезда моего прошло? – Если сейчас три с половиной часа, то… а когда ты, собственно, приехал? – спросил Шурик. – С шести утра, по моему. – почесал я голову. – Получается… девять часов. – Точно, девять часов. – усмехнулся я и вздохнул. – Боже, всего лишь девять часов, а столько успело произойти… – Вот с этим я согласен на все сто. – весело залепетовал Эл. – С вашим приездом вы перевернули лагерь вверх дном, и всего за день. Даже меньше. – Ну не перевернули, но явно взбудоражили “Совёнок”. – поправила его Славя. – Ну тогда пойдем, если кто-то больше не хочет тут побыть. – уверенно сказала Лена и пошла назад. За ней все поплелись и дружным отрядом, под шум шагов, они вышли обратно на тропинку. – Фьюх, — выдохнул я, закрыл глаза, запрокинул голову и почувствовал как мои волосы касаются дерева. – а ведь сколько нам еще предстоит сделать… Выпустив воздух, я хмыкаю. – Согласен, босс? Я услышал его тяжелый вздох и как он с силой закрывает книжку. – Дай мне почитать в тишине, пока эти пионеры пытаются найти меня в старом лагере. – ворчливо послал он меня. – Ой, та ладно, чувак. Чего ты? Устал от внимания? – Я устал от всего, что успел найти и в старом лагере, и от пионеров, и этого лета. Ты же должен помнить, что я ненавижу это время года. Зима – имба, а это – х**ня. – Да-да… Напомни, что ты ненавидишь в этом мире, Фрэнсис? – Иди ты в задницу, во имя всего. – Хе, я то пойду. – хрустнул я шеей. – Но а ты с Алисой что делать будешь? – В каком это плане? – озадачился он. – Ну а в каком же плане я еще могу иметь ввиду? В романтическом конечно. – Не понимаю о чем ты. – Пф, просто так ты никому не подарил бы цветы, Чумка. – Это точно. Просто так я никому не подарю. Но я сделал это не в плане романтики, – невозмутимо сказал он. – а в плане медицинской и психологической помощи. – Да? – саркастически улыбнулся я. – И что же эта за помощь такая? – Такая, которая требует объяснения чуть позже. – проговорил он, пошуршал одеждой и куда-то по звукам начал уходить. – Э, ты куда? – опешил я, встал и пошел в сторону, но его след уже простыл. – Я обсудить должен кое-что с вожатой, а ты иди в старый лагерь. Там я кое-что интересное спрятал для тебя. – Да-а-а? И что же именно, и где? – поинтересовался я у босса, спрятавшегося между деревьев. – Под чемоданом на первом этаже, в правой комнате от лестницы. Только так – когда обойдут все комнаты в поисках меня и уже больше ничего нового не найдут – вот только тогда ты должен посмотреть под этот чемодан. – А что там под ним находится? – То, что нам возможно поможет в дальнейшем будущем. – туманно произнес он и ушел во тьму деревьев. – Ну, зашибись… – вздохнул я. – Никогда такого не было, и вот опять. Ладно, черт с тобой, дьявол блин… Плюнув в землю, встаю на своих двоих и кручу плечами. – Что-б тебя заживо блин сожгли, не дают спокойно тут отдохнуть. Получено достижение: Старый дуб. … – Фух, наконец-то избавились от Макса. – облегченно выдохнула Лена. – А что такого в том, чтобы он с нами пошел? – спросил Серёга. – Мне кажется он мог бы неплохо рассказать еще что-то про этого дружка. Может быстрее бы нашли его. – Ну все равно, могло произойти так, что он, под предлогом отойти в туалет, быстро сбегал бы до лагеря, предупредил бы Джона о нас и в итоге – он убежал бы. Да и он просто та еще заноза в пятой точке. Бесит, если честно. – Поддерживаю, – одновременно сказали Женя, Алиса, неожиданно Славя и Серёга с Ульяной. – Вот уж не думал, что и ты согласишься, Славя. – удивился я. – Ему бы правила поведения в обществе выучить. А то ведет себя не по пионерски и давно должен получить выговор от вожатой. Вот ты, Шурик, ведешь себя правильно и должен примером служить. – Эм… спасибо…? – мне стало неловко от её комплимента. – Угу, конечно, именно самая главная зануда является примером для всех. – едко кольнула меня Алиса. – Он хотя-бы не пытается разрушить лагерь к чертям собачьим. – в ответ кольнула Женя. – Чего прости? Лена прыснула от озадаченности Алисы. Я же хмыкнул от такого ответа. “Хех, неплохо.” Ульяна же засмеялась вместе с Мику. – Я тебя сейчас как… – Ребята, может хватит ссориться? – жалобно потребовала Мику. – Давайте жить дружно, пожалуйста… Алиса с Женей посмотрели на неё, потом сверлили друг-друга некоторое время, но все же вздохнули и кивнули. – Ладно, – ответили они и замолчали. – Спасибо. Я тогда пока еще что-то сыграю… – она осмотрелась и я увидел грустное лицо. – Жалко Макса рядом нет… – Ой, та пофиг на этого извращенца. А ну, слабай нам что-то веселое, Мику. – весело подначала Алиса. Она ударила по струнам и начала что-то петь на японском и явно веселое. Атмосфера среди отряда явно разрядилась. Под пение Мику я задумался о событиях за два дня. “Алиса, Макс, Джон(или Чумной?), неожиданное изменения в поведении Лены, еще какой-то разговор двух американцев…” “Погодите секунду.” – я начал вспоминать этот момент, так как кое-что показалось мне знакомым. Я закрыл глаза и в голове сразу появилась картина воспоминаний. “Та-а-ак…” Я начал сопоставлять голоса этих двоих неизвестных американцев, а также голоса Макса и Джона… Или все же его Чумным звать… Кхм, не столь важно. А важно то, что вот если сравнивать голоса Макса и “лакея”, то… “Они очень похожи, если не те же самые!” Судя по всему, такой шок отразился на моем лице и/или на моих движениях, так как кто-то ко мне подошел и положил руку мне на плечо. – Что-то не так, Саша? Я дернулся и резко обернулся к прикасающему. Это оказалась Славя. – А, это ты… – я мотнул головой и поправил очки. – Да так, кое-что вспомнил, не сильно важно. Со мной все в порядке. – Точно? – Точно. – Ну смотри мне тогда. Она отошла от меня и я выдохнул. – Шура, что ты такого вспомнил, что дергаешься? Как впервые выпил самогоном и пьяным дрался с дедом за очередную бутылку или стакан? – заговорила Алиса. – Я не пью. – отрезал я ей. – Ага-ага, конечно-конечно. А то что видела я вчера у вас под клубом… – подошла она ко мне и зашептала в ухо. Я вздрогнул. – Брр, молчи. – попросил я её полу-шепотом и услышал от неё усмешку. – Я то помолчу… если сделка наша не сорвется. – нахально усмехнулась она и отлипла от меня. Меня еще раз передернуло. “Бррр, совсем же я про все забыл.” – я мысленно ударил себя по лбу. – “У нас же пьянка вечером намечается…” – Господи, да сколько еще до этого долбанного лагеря? Емае, мы уже часа полтора по ощущениям топаем и топаем, топаем и топаем, топаем и топаем… – начала жаловаться Ульяна. – Да уже почти подошли. – ответила Лена. – По идее, еще минут пять… – Ууух, все, с меня хватит. Хочу побыстрее уже добраться, – сказала она и резко понеслась вперед. – Мелкая, подожди! – побежала за ней Алиса. – Осторожно! – крикнула Славя и последовала за ними. Мы же тоже начали бежать за ними, но не так быстро как они. Тропинка привела нас к большим кустам, но все мы уже знали что за ними находится. Кое-как мы пролезли сквозь них, умудрившись поцарапать свое лицо о палки и чуть не уронить очки на землю, но все же выкарабкались. – Фу-у-ух… – облегченно выдохнул я. – Наконец-то, блин, дошли. – сказала Уля. – Ну куда нам надо было спешить то? Спокойно бы дошли. – ворчала Женя. – Ну, пришли и пришли. Че бубнить то? - озадачилась Алиса. – Можно было и обойтись без спешки. – ответила Лена. Пока девушки спорили о том нужно ли было спешить или нет, мое внимание приковал сам старый лагерь. Старое, ветхое двухэтажное здание с треугольной, листовой, железной крышей, на которой находились два дымохода. Первый этаж сделан из желтого кирпича, второй же будто из дерева. На всех окнах, на удивление, присутствовали стекла, и нигде не было без него. Сбоку на втором этаже находилась довольно большая площадка. Скорее всего, нужна она была чтобы присмотреть за детьми, ведь как нам рассказывала Ольга Дмитриевна – это был палаточный лагерь. Это здание было окружено, будто специально, безливственными деревьями, показывая свои острые и голые кроны. Также здесь каменная плитка почти полностью обросла травой, а его её высокая подруга обнимала дома и некоторые другие блага человечества: низкий металлический заборчик, а также карусель. – Бррр, навевает не самые приятные воспоминания… – сглотнул я и вспоминая прошлую смену, почувствовал как у меня пошли мурашки, а сердцебиение участилось. – Это точно, – согласился со мной Семён. – не думал что я снова приду себя после того, как я тебя оттуда вытаскивал. – Ага. Кстати говоря, спасибо тебе за это, Семён. – Да не за что… – Эх… – вздохнула Славя, прошлась возле карусели, толкнула легонько и она с противным скрипом покрутилась вперед. – А ведь когда-то здесь веселились дети. – С этим соглашусь – возможно тут и было весело… – заговорила Алиса. – Но сейчас это просто заброшенное место, не более. – Если тут было весело, как у нас, то тогда и должна быть местная Алиса с Ульяной. – со смехом предположила Мику. – А вот с этим я соглашусь. – одновременно сказали Славя и Алиса и удивленно посмотрели друг на друга. – Что? – Я ничего, а ты? – И я ничего… – Давайте мы уже зайдем. – предложил Электроник. – Хочу поскорее убраться из этого места. – Согласен/сна. – сказали мы с Семёном, а также Женя. – Лена, ты первая. – уже менее веселым голосом сказала Ульяна. – Ну хорошо, – она пожала плечами и подошла к двери, которая висела лишь на одной петле. Она толкнула дверь вперед и она медленно со скрипом открылась, предоставляя здешнему свету осветить темные уголки помещения. Дряхлая и на вид не очень надежная лестница вводила нас на второй этаж, где я был лишь один раз, а лагерь я посещал неоднократно ради деталей. Я помню их было довольно много в левом крыле 1 этажа, но я за все время использовал все ресурсы, так что там пусто. Повсюду на полу валялся мусор в виде камней, упавших досок, валяющихся на полу книг, игрушек и тому подобное. Также можно заметить что на полу нехватало как раз некоторых досок, так что… возможно валяющиеся их собратья как раз взяли с пола. – Брр, жутко довольно. – проговорила Мику. – Впервые тут находишься? – спросила Лена. – Да. Я здесь впервые. И… я чувствую тут себя очень странно. – А, это нормально, – сказала Алиса. – Впервые придя сюда, я тоже чувствовал себя очень странно… Пока не увидела рисунок со злой учительницей на полу. Я тогда сильно рассмеялась. – улыбнулась во все 32 зуба она. – Он вроде где-то тут находится на первом этаже, если мне память не изменяет. – А ты когда сюда впервые зашла? – поинтересовалась Женя. – Да через неделю как я впервые сюда приехала. По моему лет шесть назад это было, если не больше и/или меньше… – Боже, как-же быстро время пролетело. Такое ощущение, будто мы вчера ходили здесь и читала все документы во-о-он там, – Лена указала рукой налево. – Там так все интересно-о-о… И снова меня Лена удивляет своей радостной реакцией и проявлению эмоцией. Обычно она такая тихая, сидит себе в столовой где-то, не привлекает внимания, скромная и стеснительная. А сегодня из неё все искрится уверенностью и, самое главное, эмоциональностью. “Не понимаю, что сегодня такого произошло, что произошел слом прежней системы…” – Так, Дурка, – Алиса щелкнула пальцами. – не падай. Вытаскивать я тебя не собираюсь. – А? А, да… сейчас… – повернулась она к нам и можно было заметить удивление, а также смущение. – Только… – Ой, мы уже это проходили – командуй кто и в какую комнату. – З-зачем?.. – Чтобы мы быстрее нашли что надо, конечно же. – подсказала ей Ульяна. – Так ведь, Алис? – Правильно думаешь, Уль. – улыбнулась она и взъерошила ей волосы. – Эй! Под смех Алисы начала злиться и выходить из себя мелкая. Хотя чего греха таить – мы все немного улыбнулись этой картиной. – Кхм-кхм, – прокашлялась Лена, обратив внимание на свою персону. – В общем, я, Шурик и Семён идем на второй этаж. Алиса, Эл и Женя идут налево, а Уля, Славя и Мику направо. Всем понятно? – Так точно. – кивнули мы все. – Ну тогда чего ждем? Есть у кого-то вопросы? – Да. – ответила Женя. – А что мы вообще будем искать? И что нам надо искать? – Ну-у-у… – она немного замялась. – Признаки того, что здесь уже бывал наш американец. Чемодан, те книги которые он взял… может следы… – Поняла. Ну, тогда вперед. – Мгм, Шурик, Семён, пойдем. – сказала она и уверенно пошла вверх. – Ну зашибись конечно, – начал Эл. – Чего такое, Серёг? – спросил я его. – Да, что такое? – поинтересовались Женя с Алисой. – Да так… – занервничал блондин и проглотил языка. – Ничего… Я тихо вздохнул и поправил очки. “Серега, ну штепсель мне в чайник, чего ты нервничаешь то перед девчатами? Наберись уже смелости.” – Пошли уже. – скомандовала Женя, схватила его за руку и потянула за собой. – М-да, эти двое безнадежны и одновременно стоят друг с другом. – прокомментировала Алиса. – Не верю что это говорю, но я с тобой соглашусь. – Согласна, Шура. – она пошла за ними и скрылась в коридоре. – Брр, жутко все же здесь… – нервничала Мику. – Ой, ничего тут страшного нет. Пошли, – Ульяна потащила за собой Мику. – Аккуратнее. – сказала Славя Уле, идя за ней. – Ну, и нам пора, Шура. – напомнил Семён, толкнул меня локтем и начал подниматься на второй этаж. – Согласен. – кивнул я, поправил очки и пошел вместе с ними. “Интересно, встречусь ли я с этим человеком или нет. Судя по рассказам от Макса – он довольно интересный.” Предвкушая встречу, я начал улыбаться и немного нервничать, дергая пальцами галстук. Ступая по лестнице, чувствовалось как доски проминались под моими ногами. Я на всякий схватился за перила, но и они не обладали большой устойчивостью – шатались хуже чем пьяный физрук. – Смелее, Шурик, тут нечего бояться. Незачем держаться за перила. – Та я не доверяю как-то этой лестнице… – Ой, – Семён закатил глаза. Все же поднявшись, перед нами предстал темный коридор, освещаемый лишь солнечным светом из некоторых комнат. В коридоре же было видно по три комнаты с каждой стороны, и справа и слева. – Так, и кто куда… – Семён, ты идешь направо – мы же с Шуриком пойдем налево. Шурик, бери центральную комнату, а я крайнюю – самая близкая все равно заперта там намертво и её нельзя никак открыть. Вопросы? – П-п-погоди, а почему не со мной? – Сема, извини, но Шурик более внимательный, чем ты. Как минимум у него очки, а как максимум – он кибернетик, а значит может заметить ту мелочь, которую не можешь заметить ты. Мы все равно планировали потом к тебе вернуться. Мне стало как-то неудобно от командного и, я бы даже сказал, властного тона фиолетовой дамы. – Ну-у-у… ла-а-адно… – как-то грустно согласился Семён и вяло поплелся в дверь. – Мне кажется ты слишком сурова, Лен. – выставил я сомнения на вид. – Это неважно. Главное результат. – ответила она с серьезным лицом, развернулась и потопала до комнаты. “И она всегда была такой?” Вздохнув, я пошел за ней и зашел в другую комнату… Где было ничего не видно. Хоть очки снимай и глаза выколи. “Так, а где мой фонарик.” Открыв рюкзак, нахожу среди всего его, достаю и начинаю освещать комнату. Замечаю что окно было заколочено большим фанерным листом, и именно потому отсюда не идет свет. “Алису бы с её ломом здесь…” Вздохнув, вожу фонариком по комнате, и вижу лишь: деревянный стол, на котором лежала какая-то тряпка и под которым была открытая коробка; синий, мягкий диван; кирпичную печку и валяющийся рядом с ней мусор; а также ободранные обои и куски досок на полу. “Тут, наверное, было уютно. Интересно, это была комната отдыха или развлечений?” Опустив рюкзак и прислонив к стенке, меня привлекла своим вниманием картонная коробка. Я вытащил её из под стола и посветил на неё фонарем. Там я заметил что-то белое. Заинтересованно подняв брови, я нагинаюсь, поднимаю этот листок бумаги и вижу одну букву, или цифру красного цвета: O “О? Интересно что это значит…” Я положил его в задний карман и продолжил осматривать комнату фонарем. Частички пыли то и дело появлялись в свете фонаря, но я заметил что не было осевшей пыли на диване – будто им недавно кто-то пользовался. “А это интересно. Значит до нас кто-то уже здесь был. Скорее всего Чумной, но не факт, ведь и до нас и до него тут уже бывали, и не раз.” Я провел рукой по нему, а после присел. Пружины слабо заскрипели под моим весом, но могу сказать что на нём спокойно можно спать или лежать. – Весь день бы здесь сидел, да отдыхал бы в тишине… Выдохнул я блаженно и начал водить фонарем по комнате. И когда навел на печь, то заметил еще одну торчащую квадратную бумажку. “Еще одна?” Подойдя к этому месту, я её вытаскиваю из щели и смотрю на неё: N “Ага, это английское что-то, раз уж N…” Я положил фонарь на стол, вытащил первую бумажку и начал сопоставлять их. Символ O полюбому является буквой. “Так, если так поставить, то получится “ON”. То есть, при переводе “На”. А если так, то получится “NO” = “Нет”... Нужно больше данных. Возможно он ещё парочку таких положил где-то в этой, или в других комнатах.” Я их положил в карман, внимательнее осмотрел все и все углы, но ничего более я не нашел. “Получается, здесь все…” Поправив очки, я взял фонарь в руки, выключил его и направился к Лене, чтобы сказать о находке. Зайдя внутрь, можно было увидеть обнесенное окно досками, валяющийся матрас и большой деревянный шкаф. На полу же тоже валялся мусор, только в виде тетрадки и бутылки. Тем временем, Лена что-то смотрела у окна. – Лена. – позвал я её. – Да, Шурик. Нашел что-то? – не отрываясь, спросила она. – Да. Какие-то две бумажки, и явно от Джона. – Дай угадаю – на них тоже находятся буквы? – сказала она и наконец посмотрел на меня, держа в руках такие же кусочки бумаги. Только уже в количестве трех штук. – Именно. По ходу нас ждали здесь. – предположил я. – Тоже склоняюсь к этому мнению, и его здесь нет. Но он определенно тут побывал, если судить по тому матрасу – его явно вытаскивали недавно и из этого шкафа. – Тоже самое могу сказать и про свою комнату – там есть диван без пыли, хотя в других местах её было очень много. – Хм… Значит он тут все обошел, явно что-то ища. Думаю и в других комнатах находится тоже самое. Зная Семёна, возможно он даже не заметил их… – С чего так? Я вот когда давал ему посмотреть на один из наших проектов, он сказал что “чего-то нехватает в нём”, а когда мы внимательно посмотрели – действительно не хватало одной важной детали. – И дай угадаю его следующие слова – “Но не могу сказать что именно”, да? – Именно. – удивленно кивнул я ей. – Но он часто не может в упор заметить определенную вещь. То заколку на столе, то одеяло, то книгу… – Ну это каждый может так пропустить что-то. – Но не каждый же день и на регулярной основе. – Да? – Да. – Понятно. Ну, ничего, бывает. – пожал я плечами. – Лучше давай найдем Семёна. Может и он что-то откопал… – Постой. – Что? – озадаченно спросил я её и повернулся к ней. – Что у тебя за буквы? Может предложение кой составим. – Ну… вот. – Я вытянул эти бумажки, она подошла ко мне, взяла их и резко выхватывает с моих рук. – Та-а-ак… – взяв их, начала что-то сравнивать и бубнить про себя. “Её хоть кто-то манерам учил? Такое чувство будто с Алисой пообщался…” И тут я вспомнил довольно странные взаимоотношения между этими двумя. “А ведь если так подумать, то эти двое явно друг друга знают еще с детства, возможно, имели общее детство. Наверное всего этого она нахваталась как раз от рыжей старшей…” – Шурик. – А? – отвлекся я от своих мыслей. – Я здесь. – Смотри, если сложить буквы вот та-а-ак… – она подошла ко мне и повернулась спиной, чтобы я видел буквы. – То получится предложение “No one”, что означает “Никого”. Я пыталась как-либо по другому сложить буквы, но ничего толкого не получалась. – Хм… – я призадумался. – Никого… Может это такой ответ на наш вопрос “Был ли здесь кто?” – Если это было бы так, то этих бумажек точно не было бы. – Хм… Может это не полное предложение? – Я сама об этом думаю. Уверена, что это является частью чего-то большего. – Думаю нам пора заглянуть и в другие комнаты. Она мне согласно кивнула, отдала мне бумажки и я положил их в маленький кармашек рюкзака. Взвалив на себя, взял фонарь и мы потопали в коридор искать Семёна. Нашли его в самой крайней. – Семён, ты что-то нашел? – спросила его Лена. – Ты не поверишь, но да. Что-то да нашел в этих трёх комнатах. – вышел он к нам с улыбкой. – Какие-то бумажки со словами, а также признаки того что здесь кто-то был. Посветив на него, можно было заметить что он весь запылился. – Кисточку мне в мольберт, Семён, куда-ты, блин, так упал, что весь в пыли? – обеспокоилась Лена и принялась срочно его вытирать от пыли и слабо выбивать его от неё. – Да так – случайно перецепился и полетел прямо на пыльную кровать. Ничего особенного и… может хватит меня шлепать? – Ой, извини. – неловко сказала она и немного покраснев, отпрянула от него. – Угу. Кхм, ну, вот что я нашел. – он полез в карманы и достал нам кучку букв. Лена взяла их, положила на тумбочку, я положил свои буквы и она начала что-то химичить. И в итоге у нас получились еще слова “Here are”. Вместе получается “Here are no one”, и, как перевела Лена, – “Здесь нет никого”. – И-и-и… – она пришла в ступор. – Это все? – Получается что так. – сказал Семён. – Если только нет еще других частей предложения на первом этаже. – попытался успокоить я её. – Возможно и другие нашли это. – Тогда пойдем, чего ждем? – ответила она, взяла в охапку и побежала вниз. – Осторожно, ты же еще можешь… – начал Семён, и мы услышали женский крик. — А-А-А-А-А-А! – Упасть… Мы подбежали к лестнице и спустились к ней. Мы увидели как она поцеловалась с деревянной стенкой. – Ты как там? – Вроде нормально… – она отодвинулась от стены и посмотрела на нас. – Занозы есть? – Если и есть, то это только наша вожатая с правилами… – Раз уж шутит, уже хорошо все. – усмехнулся я. – Что уже тут произошло? – поинтересовалась запыхавшаяся Алиса. – Что случилось? – Кто кричит? – Спокойствие, только спокойствие. – успокоила она всех. – Со мной все нормально. Лишь неудачно спустилась с лестницы и… по моему отбила себе копчик. – кое-как, с нашей помощью, она встала. – В общем, жить буду. – Хорошо… – выдохнула Славя. – Чего спешила то? – поинтересовалась Женя. – Нашла что-то? Самого новенького? – К сожалению, нет. Но я что-то другое нашла. Так вот, – она разжала рук и достала бумажки. – Вы не находили такие бумажки? – Вот так спешить из-за этой ерунды? – обескуразилась она. – Да чего ты так? Может это что-то интересное. – попыталась обнадежить Женю Мику. – Это точно. Из всего этого мы получили одно предложение, и Лена подумала что на первом этаже тоже может лежит. Думаю, это что-то определенно для нас. – И что за предложение? – заинтересовалась Ульяна. – На русском, английском? – Английский, но у Лены все хорошо с ним. – “Здесь нет никого”, вот что. – А-а-а… так вот что за херню я тогда нашла. – сказала радостно Алиса, полезла в карман рубашки и вынула одну бумажку. – Не только ты одна. – вставила Женя и вместе с Серёгой вынули в общем 8 бумажек. – И не только вы. – усмехнулась Славя и остальные показали около 9. – Итого… сколько у нас всего? – У нас двенадцать, у вас девять, и у вас еще девять… Получается, тридцать, если правильно посчитал. – ответил я. – А ну, дайте мне сюда все. – она забрала у всех бумажки, встала посередине комнаты, положила на более-менее чистый от мусора участок пола, разложила их и начала подбирать слово, шепча что-то про себя. – Интересно, а в этом есть хоть какой-то смысл? – поинтересовался Серёга. – Я думаю что он должен быть. – ответила Славя. – Иначе зачем эти бумажки? – А может этому белоклювому стало скучно, и теперь он так потешается над нами. – заявила Алиса. – Все равно у нас нет доказательств ни того, ни другого, – заговорил я. – Так что спорить тут бессмысленно. – А вот я бы с этим поспорил бы. – внезапно вмешался знакомый голос, доносившийся с входного проема. Посмотрев туда, мы заметили, на наше удивление – Макса. Он уперся плечом о косяк, перекрестил плечи и ноги, и с улыбкой смотрел на нас. “А он что тут забыл?” – А ты какого лешего здесь забыл? – поинтересовалась у него хмуро Алиса и сжала в руках лом. – Я? Хотел убедиться, пошли вы все же в старый лагерь или нет, по моему предположению. Думали легко избавиться от меня? Не-а, фигушки. Я упрямый баран, – засмеялся он и к нему повернулась Лена. – так что вам будет тяжко. А, и кстати Лен – зачетные трусики. – Чего прости?! – голос у неё был шокированный. Он пуще прежнего засмеялся и хлопнул себя по колену. – Тебя вообще не смущает что тут люди находятся? – полюбопытствовала Славя. – А зачем смущаться того, что люди сами выставляют напоказ? – недоуменно поднял он бровь. – Тем более смущаться того, что само по себе красиво. – Фу-у, – омерзительно отреагировала Женя. – Да что ты за человек такой? – Человек который обожает женщин. А что? – Ничего. Манерам тебя не учили, бабник долбучий. – Манерам не учили только тебя, очкастая мымра. – недовольно отреагировал он. – Что ты сказал?! – разозлилась она. – То, что я думаю. А это запрещено что-ль где-то законом? – Максим, ну хоть какие-то правила приличия ты должен то соблюдать, ведь… – начала было Славя, но её перебил Макс. – Зачем? Ну вот реально зачем? – спросил он, вздохнул и зашел внутрь. Мне не понравилось его поведение и мне захотелось ему что-то ответить и встать на защиту Слави. Но я промолчал во избежание лишних конфликтов. А то уже доводилось мне однажды заступиться, и как итог – сломанные очки и разбитое лицо. “Не дай бог он еще что-то такое скажет ей, и я ему…” – Меня общество не любило, так почему я должен подчиняться его правилам? – Может именно потому, что ты ведешь себя как последняя скотина и невзлюбило тебя общество? – ответила Женя. – Ты еще ничего не знаешь обо мне и о моем прошлого. Но да ладно, нет желания у меня спорить. – неожиданно остановился он и зевнул. – А то это лишь пустая трата времени. – Что прости?.. – ошарашилась Женя. – Что слышала. Это сейчас не важно. Важно лишь то, что вы тут что-то нашли. А то не зря же фиолетоволосая няша-стесняша тут над чем-то корячилась на полу. – он подошел к ней и посмотрел на бумажки. – О, любимые загадки от Чумки, я так полагаю. – Прости, что? – Я те скажу так – эт его фишка. Если он подозревает что кто-то к нему нагрянет в скором времени, то он берет тетрадку, листок, может еще что-то, начинает калякать какие-то предложения, цитаты, может строки песен, и разбрасывает их части по всему дому. Я бы сказал зачем, но это вы можете потом узнать. – усмехнулся он и засунул руку в карман. – А как он смог догадаться что мы именно сюда пойдем? – спросила Ульяна. – Этот старый лагерь бог знает где находится, а он уже показался вам всем. Причем уже дважды, если считать библиотеку. Вы, или по крайней мере Лена, ним заинтересовались и он предположил самый вероятный исход того, где его будут искать. Всё. Ничего особенного. – Да-а-а… Интересный конечно малый, этот ваш белоклювый. – А то! – улыбнулся он во все 32 зуба. – Так, всезнайка ты, может знаешь что тут за ответ? А то я чет со всем этим запуталась. – спросила меня Лена. – А вы уже что-то, для начала, разгадали? Часть загадки хотя-бы. – “Здесь нет никого”, ну или если на человеческий – “Здесь никого нет”. – Хм… “Здесь никого нет”... – он о чем-то сильно призадумался и состроил соответствующее лицо. – А ты ничего не… – Не мешай Жень, я думаю и вспоминаю. Его лицо явно было серьезным, ходил взад вперед возле двери и о чем-то размышлял. Женя немного поворчала, но все же замолчала. Наконец, спустя минуты 2-3, до него что-то дошло, он щелкнул пальцами и ехидно усмехнулся. – Точно, как же я мог забыть… В общем Лен, вот тебе подсказка: “Никого вокруг, только сердца стук.” – Чего? – она удивилась такому и начала быстро все слаживать. И в итоге… она действительно что-то сложила. – Серьезно? – удивилась она и мы все подошли посмотреть на что, что она собрала. А собрала она:       Here are no one,       Only a beating of heart. – И если перевести это все, то как раз получается твой перевод… Она встала, повернулась к нему, подошла в упор и посмотрела прямо в ему глаза. – Откуда ты знаешь ответ? Макс, мягко говоря, был немного удивлен такому повороту, но потом улыбнулся. – Тц, та все просто – это строчка из одной песни. Он её когда-то недавно напевал мне под ухо, перед тем как мы… кхм, точнее во время того как мы сели в автобус и ехали к вам. До того как уснули. – Хм… Понятно… Только в чем смысл этого тогда? Или цель. – А сама догадаться не можешь? – Только ты знаешь его. – Пф, – он фыркнул и усмехнулся. – Его подлинную цель надо искать не в том, что у него сказано или написано, а в том, что тщательно запрятано между строк. Это всегда так с ним. Или ему тупо скучно было, опять же. – Поняла… – Ну, вы все комнаты обследовали? – спросил он. – Та вроде все. – ответила Мику. – Некоторые были заперты, но я чисто из интереса взломала их ломом. – начала гордо Алиса. – Правда… там ничего не было. – закончила она огорченно. – Получается, он оставлял это все только в открытых комнатах? – предположил я из её слов. – Что прости? – удивилась она. Да и некоторые тоже. “Я что-то не то сказал?” – Слушай Шурик, если судить из этого, то получается… все. Мы всё нашли в здании. – подытожила Лена. – Угу. Ну так что? Нашли что искали? – усмехнулся Макс и начал бродить по зданию. Мы шли за ним, не упуская с него глаз, будто мы все знали что лучше не терять его из виду. – Нет. – коротко и с огорчением в голосе сказал Сергей. – Ну, тогда я думаю лучше вернуться вам в лагерь. – сказал он и зашел в ближайшую комнату. – Раз уж его нет здесь, то он или в лесу шастает и белочек с воронами изучает; или в лагере тусуется и что-то там, да изучает. – А что он может изучать в лагере? – поинтересовался я. В таком же ключе задали вопрос и половина лагеря. – Что изучать? Ну например – персонал. Кто за какой отряд отвечает из вожатых, кто директор, кто физрук, кто еще там… Узнавать когда у них начинается смена и когда она заканчивается; где спят, что едят, что у них любимое; Личное еще может что-то подслушать. – он подошел к какому-то чемодану и опустился к нему, не прекращая говорить. – Или вот например окрестности изучать. Или наш отряд. Или все вмёсте, и ко всему прочему – изучать план мероприятий на три смены впе… Неожиданно он прервал себя, когда он взял чемодан, выкинул в сторону и увидел… железный люк, который ведет в бункер. Но про бункер он вряд-ли догадался, так что удивление на его лице более менее понятно. – Окей, вопрос на миллион – это еще что за херня? – Ты про что? – недоуменно спросила Лена. – Про люк? – Естественно про него. Неужели вот это и есть… – далее он что-то про себя прошептал и осматривал его со всей стороны. – Не знаю про что ты, – начала Ульяна. – Но это – вход в подземный бункер. Насколько я помню. – Да… – Та я не за это. – махнул он недовольно рукой. – Про бункер и находящиеся там пещеры я уже итак знаю. “Что простите? Откуда он про это знает?” Тут уже следовала наша очередь удивляться, и это отразилось на… – Чего? – …Лене… – Прости, что ты сейчас сказал? – …Алисе… – Откуда? – …Ульяне… – Ч-ч-ч-ч-ч-чего? – …Мику… – Не понял, что? – …и Сереге. – Ой, я слухи слышал. Так вот – какой гений додумался, бл**ь, поставить люк на первом этаже? – сильно разозлился он и стукнул по нему. – Разве его вообще не парит, что если снаряд прилетит сюда, а дети не успеют залезть внутрь – то второй, этот, этажик обвалится прямо на детей и персонал, и убъет их всех. Нет блин, поставить его снаружи, хотя-бы в метрах десяти от выхода, так нет же – нужно подвергать большой потенциальной опасности людей. Боже… – он вздохнул и помассировал свой лоб. – То есть – тебя вообще не удивляет что тут есть подземный, во имя Троцкого, бункер? – опешила Женя. – Не-а, нисколько. Смотрите – судя по виду, этому лагерю лет пятьдесят-шестьдесят. Также я слышал от некоторых что он был построен в послевоенное время. А это значит – обезопасить всех так, чтобы на случай возможной ядерной войны все смогли выжить. Детей особенно, так как они “наше будущее”. А это как сделать для годов конца сороковых, начала пятидесятых? Бункер. Особенно для детского лагеря. – Ну ладно… – Ребята, тут что-то есть. – привлекла к себе внимание Мику, подняла она брошенный предмет и показывала рукой на какую-то очередную бумажку, приклеенную скотчем к крышке. – Ну с**а, опять какие-то загадки. – разозлилась Алиса. – Я как встречу этого врача – в**бу ему ломом по шарам. – Пх, ну удачи. – усмехнулся Макс. – Что-то не могу я убрать этот скотч… – пожаловалась недовольно девушка из японии. – А ну, дай сюда. – предложил я и протянул ей руку. – Держи. Я немного посмотрел на все, попытался руками, но не получилось. Ногтей нет. Я опустился, снял рюкзак, открыл его и достал оттуда вилку. – Зачем, прости конечно, тебе вилка? – поинтересовалась Славя. – На всякий пожарный. Да и ножа нет – отобрали и сказали, что отдадут обратно только если будет поход. Приходится пользоваться вилкой… Отодрав скотч от крышки, я перевернул бумажку и увидел слово на английском, только не сплошным красным цветом, а синей ручкой. “ “Ultraviolence” или “Ultraviolet” здесь то…” – Лена, помоги. – Что на этот раз? – Какое-то непонятное слово. Точнее что-то понятное, только непонятно написано… – А ну, дай сюда, я его почерк везде разберу. – подошел Макс и вырвал у меня с рук бумажку. – Не, это точно Ultraviolence… – Ультранасилие? – удивилась Алиса. – Ты знаешь английский? – в ответ удивилась Лена. – Не поверишь – немного, но да. – насмешливо ответила она. – Ультранасилие? Мне уже слегка не по себе что это может значить. – напряглась Славя. – Ой, та вряд-ли что-то там будет в бункере. – успокаивающе-весело заговорил Макс. – А вот почему он решил именно это слово впихнуть – я без понятия. – он развел руками. – Пути Чумного неисповедимы. – Может, ты имел ввиду “Пути Бога неисповедимы”? – поправила его Женя. – Что так, что так – все равно ничерта не понятно. И я собираюсь понять что такого имел ввиду мой босс. – он схватился за вентиль и начал его пытаться раскрутить. – Босс? – озадачились мы все. – Б… б… б… босс? – нервно переспросила Славя. – А? А бл*. Короче, я его зову боссом, потому что он принимает почти все решения в нашем дуэте. Ибо если я… принимал бы решения – нам была… была бы жопа! – пояснил он и с усилием смог открыть люк. - Емае, тяжело его открывать. Надо будет взять вд-сорок и все тут хорошенько смазать… – А в-вы что? И-из какой-то группировки? – с ужасом в голосе спросила помощница. – Больна шоль? – в ответ удивился Макс. – Ты бы еще сказала что мы американские шпионы, которые сюда приехали. – Ну… – начало было Лена, но её никто не услышал. – Нет блин, мы нормальные люди и нормальные гражданины наших держав – я своей советской-великой, а Чумной – Американской. – П-поняла… – Слух Шурик, – неожиданно обратился ко мне Макс. – есть фонарик? – Ну-у… есть… – Дай пожалуйста. А то я как погляжу через люк – там темнее чем в квадрате Малевича. – Погоди, ты хочешь туда полезть? – спросила Ульяна. – Ну да. По любому там есть что-то интересное для меня. Детали те же из механизмов, да и мне хотелось бы увидеть всякие механизмы. Ну и возможно что-то еще интересное найду. – пожал он плечами. – Я тогда с тобой. – сказала она радостно и стала рядом с ним. – Никогда не была в таком месте и хочу побывать. – Я тоже. – одновременно сказали Алиса с Леной, переглянулись и Алиса недовольно фыркнула. Но они оба подошли к нему. – Воу-воу, вы чего это? – Я – чисто из интереса. Тоже никогда не была, как и Ульяна. По слухам там очень страшно, но я бьюсь об заклад, что это лишь слух и ничего такого там нет. – уверенно усмехнулась она. – А я… хочу тебе помочь не потеряться там. – сперва смутившись, уверенно ответила она после. – Ха, будто я потеряюсь в четырех стенах… – Ребята, – обратилась ко всем серьезная Славя. – разве вам не понятно, что нам запрещено ходить сюда? Мало того что мы итак нарушили один запрет, так мы сейчас еще больший запрет нарушим. Если вожатая узнает – нам такое прилетит, что… – Славя, не занудствуй. – прервала её Алиса. – Тем более, кто может узнать? Если конечно, кое-кто не проболтается… Да Сыроежка? – А чё я то? – озадачился он. – Я знаю о чем говорю. – уверенно и серьезно ответила она. – Пожалуй, я тоже к вам присоединюсь. – неожиданно сказала Женя и подошла к группе. – И ты, Женя? – с каким-то отчаянием обратилась помощница к своей подруге. – А что? Хоть что-то интересное за всю смену происходит, и я хочу развеяться от библиотеки. Хоть и есть ощущения что это лишь впустую потраченное время и нервы. А ведь вожатая не погладит меня по головке, коль она узнает про мое отсутствие на рабочем месте… эх… – она вздохнула. – Мне одной как-то страшно возвращаться в домик, потому… – к ним также присоединилась Мику. – Я с вами. Чем больше народу, тем веселее. – улыбнулся Электроник своей фирменной улыбкой и тоже подошел к Максу. – Вы… вы… вы… – Славя никак не могла поверить в то, что они все идут под землю. Мягко говоря, я тоже пребывал в таком шоке. “И с чего все так идут под землю… Неужели всех так Джон зачаровал?” – Присоединяйся, Славя. Все будет хорошо. – успокаивающе проговорила Лена. – Да Славя, не переживай. Уверена, раз уж Лена оттуда вышла живой, то и мы все тоже. – неожиданно мило улыбнулась Женя. – Ну, мне нет смысла противостоять большинству. – проговорил Семён и встал где-то скраюшку к ним. Тем временем, Славя тяжело вздохнула. – Ладно. Но я к вам иду лишь потому, что не хочу чтобы из вас кто-то поранился. Да и надо за вами мне присмотреть, как помощнице отряда. – Ой-ой-ой, нашлась тут у нас правильная. – едко засмеялась Алиса, за что получила тычок от Жени. – Ай, иди нахрен. – Девчата, вы первыми спускайтесь. – пропустил их Макс вперёд. – С-спасибо. – протянула Ульяна и первой спрыгнула в тоннель. За ней поплелись и остальные. После девушек пошли вперёд парни: Эл, Семён и потом Макс. – Шура. – А? Что? – очнулся я. – Ты с нами или как? – Ну, получается что да. – ответил я и подошел к люку. – Тогда за мной закроешь. – Хорошо. Услышав как он спрыгнул на бетон, я нагнулся, схватился за лестницу, начал спускаться вниз и попутно закрывать за собой люк. “Надеюсь “игра стоит свечь”, как говорил Серёга…” Получено достижение: В недры неизвестности.